— И сколько среди них в майках? — поинтересовался Пайк.
Лера с усмешкой взглянула на него.
— В майках-то порядочно, а вот трусы почему-то — большая редкость. Наверное, потому, что они снимаются, и все их постоянно теряют. Только на этом безумце математике, Антоне, да на Селене они есть. Ну и теперь у меня, конечно. — Она благодарно чмокнула кисло улыбнувшегося Пайка в щеку.
Несколько раз за время пути им встретились ошалевшие пришельцы из Магадхи, а также из какого-то другого мира, поскольку были они самыми настоящими неграми. По большей части они тупо бродили среди конструкций, видимо, в поисках пропитания, но Пайк не решился посоветовать им найти себе какое-нибудь "колесо", и, кроме того, был даже рад, что никто не спросил его совета по этому поводу. Как ни велика была пресловутая "бутылка" Клейна, вскоре группа Леры преодолела некий рубеж, после которого стала видна "горловина", гигантской петлей выраставшая с левой стороны и, постепенно истончаясь, исчезавшая в невидимой пока точке прямо по курсу.
— Там, где эта штуковина протыкает поверхность, и находится самое странное место во всем мире. Только Антон понимает, что там к чему, потому и живет там.
Все же дойти до знаменитого математика им в этот день не удалось, поскольку стало темнеть, и Лера приказала устраиваться на ночлег. Пайк, после трапезы ощущавший прилив сил, порывался продолжить движение, благо освещение вполне это позволяло, но добился лишь краткого разъяснения:
— Ночью ходить опасно, любой паршивый конус вмиг придавит, и на помощь позвать не успеешь, — остудила его пыл мудрая предводительница.
Желая, видимо, скрасить путешественнику нелегкий процесс адаптации к новой жизни, она забралась к нему в прозрачную коробку и пристроилась на его плече. Содрогнувшись, Пайк приготовился к очередному насилию над личностью, но она лишь спросила:
— Кем ты был до того, как угодил в ловушку? Здесь уже давно никто не появлялся, ну, я имею в виду, в моей группе.
— Рекламным агентом, — ответил Пайк. — Потом я оказался в каких-то катакомбах, затем сеял кукурузу, боролся с драконами и ублажал Дерево Желаний. Сам не понимаю, как мне удалось проскочить через все эти миры, надолго в них не застряв. А в последнем меня чуть не обезглавили, но я вылечил от маразма дерево и… — Пайк осекся, не желая делиться с Лерой своими подозрениями по поводу причин кризиса, поразившего бутылку. — А как ты здесь оказалась? Если не ошибаюсь, ты и Земли-то никогда не видела, ведь на тебе нет майки.
— Ты прав, вся моя жизнь прошла в деревне на склоне вулкана. Мои родители и несколько десятков других людей попали туда лет тридцать назад, построили из подручного материала дома и принялись рожать детей. Я была шестым ребенком в семье, там никто не заботился о пропитании, поскольку гора почти целиком состояла из сухого твердого молока. Конечно, была и молочная река, она каким-то образом вытекала прямо из вершины. Вулкан пыхтел себе помаленьку, а мы понемногу проедали его, и в один прекрасный день поселок — а к тому времени он покрывал уже весь склон — ухнул вниз.
— Ужасно.
— Да, мало приятного, когда летишь прямо в кипящее молоко и думаешь, что вот-вот сваришься. Но на самом деле оно оказалась совсем не таким горячим, как мы думали. Я потеряла сознание, а очнулась уже здесь, это было, наверное, лет пять назад, и ни родителей, ни кого-нибудь из знакомых я тут не встретила.
— А дети здесь рождаются? — зачем-то спросил странник, видимо, припомнив свои похождения в Магадхе.
— Ни разу не слышала об этом, — вздохнула девушка.
Пайк ожидал продолжения, но Лера затихла, и глаза странника закрылись сами собой.
— Госпожа, — раздался из-за стен "коробки" приглушенный голос, — я замерзаю.
— Завтра, — сонно пробормотала Лера, и страждущий подавленно замолчал.
3
Спустя примерно час после всеобщего пробуждения, когда освещенность местности достигла максимума, группа Леры покинула временное прибежище. Еще через полчаса из-за горизонта, расплывавшегося в белом сиянии, показалась верхняя часть горлышка бутылки Клейна, представлявшего собой полую петлю переменного диаметра — большего при "вытекании" из макушки бутылки Клейна и постепенно уменьшавшегося по мере приближения к ее боку. Именно к тому месту, где горлышко втыкалось в породившую его бутылку, и приближался отряд путников. Количество встречавшихся на пути "колес" незаметно возросло, и теперь, за несколько километров до цели, они встречались с угрожающей частотой. Никто не проявлял ни малейшего желания их давить, да и голода как такового лично Пайк не чувствовал, кроме того, сами котлы вели себя неспокойно, без видимой цели перекатываясь с места на место, чем не добавляли уверенности в благополучном исходе доения.
Петля быстро приближалась, и вскоре ее сияющая громада заняла половину горизонта. С другой стороны, по мере приближения открывалась все большая часть ее узкого конца, и возникало странное впечатление от мнимого нарушения законов оптики — чем ближе подходила группа к трубе, тем более тонкой она представлялась.
Пайк, занятый созерцанием этого необычного образования, почти не смотрел по сторонам, механически преодолевая препятствия рядом с Лерой, поэтому резкий крик шедшего последним члена коллектива подействовал на него словно удар обухом по голове. Все обернулись и успели увидеть ноги Джо, затягиваемые в пасть котла, как, всегда, бесшумно подкатившегося сзади. В нескольких десятках метров позади и по обеим сторонам суетилось еще несколько хаотично вращавшихся "колес".
— Быстро к трубе! — приказала Лера, и путники чуть ли не бегом заспешили к цели, поминутно озираясь.
К счастью, остальные котлы пока не проявляли откровенной агрессивности, да и передвигались они, насколько Пайку было известно, медленней, чем люди, но никому не хотелось задерживаться на месте.
— Черт побери, он ведь шел сразу за мной, — бормотал Феликс, с потрясенным видом шагавший рядом с Пайком.
Таким образом, через несколько минут они уже добрались до горлышка бутылки, оказавшегося в месте проникновения под поверхность диаметром около сотни метров.
— Если кто-нибудь и сможет объяснить мне, что происходит, то это Антон, — мрачно заявила девушка, без малейшей задержки исчезая в белой прозрачной стене, так, будто ее и не было.
Пайк на секунду остолбенел, но заметил, что среди присутствующих озадачился он один, поэтому без раздумий шагнул в стену, на вид совершенно неотличимую от толщи, попираемой его ногами. Самое близкое определение, которое мог бы дать странник материи, окружившей его тело, было таким: прозрачный светящийся плотный туман. Как эти противоречивые характеристики могли совместиться в одном веществе, ему было абсолютно неясно, но оно существовало, и его свойства очень быстро менялись по мере продвижения. Сила света постепенно упала до нуля, превратившись в полный мрак, длившийся одно неуловимое мгновение, затем так же последовательно возросла до прежнего значения, и Пайк понял, что вышел из стены с внутренней стороны трубы. Большая часть путников находилась уже здесь, ожидая появления последнего члена группы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
