Я прыснула от смеха. Да уж, к общественной ванной я так и не привыкла!
Папе Ирка понравилась. Он с интересом прислушивался к тому, что она говорила, и кивал частенько, соглашаясь. Я только радовалась. Может, теперь успокоится, и не будет особо переживать по поводу того, чем я занималась в Москве без его присмотра.
Потом я уговорила Ирку пройтись по магазинам. Она долго отнекивалась, но я напомнила ей о бирюзовом платье, и на которое та тщетно пыталась накопить, и она сдалась. Я обрадовалась и побежала звонить Большакову. Должен же кто-то за нами пакеты с покупками носить? И ему трудовая терапия не повредит!
В общем, день прошёл замечательно, несмотря на нудёж Большакова время от времени. Ему покупки надоели почти сразу, а мы разошлись не на шутку. Я даже на Максима злиться перестала и спокойно отнеслась к тому, что в какой-то момент он обнял меня и прижал к себе.
А вечером мне позвонил Стас. Его звонку я не удивилась, знала, что позвонит. После того, как он узнал, чья я дочь, интерес к моей персоне с его стороны только усилился.
И интерес действительно усилился, но совсем по другой причине. Такого я не ожидала.
Позвонил он уже довольно поздно, Максим с Иркой к тому времени уехали, а я, если честно, уже собиралась спать. Его звонок вызвал небольшое раздражение, не вовремя.
— Привет, Сашуль!
Я вздохнула. Его тон был уж слишком довольным и играющим.
— Привет. Чего так поздно? Я спать собираюсь.
— С кем? — поинтересовался он без тени смущения.
Мне очень захотелось отключить телефон.
— Стас, что тебе нужно?
— Ладно, ладно, не злись! Я же понимаю — ты почти замужняя женщина, — и засмеялся.
— А не пошёл бы ты?
— Не пошёл бы… Слушай, мне встретиться с тобой надо и срочно.
— Зачем?
— А я бы тебе фотки отдал. Или тебя это уже не интересует?
— Фотки? — переспросила я. — Уже готовы?
— Ну да. Так что?
— Хорошо, — решила я. — Подъезжай к моему дому, я спущусь. — Я назвала адрес и выключила телефон.
Потом накинула на плечи кофту и вышла из комнаты.
— Ты куда? — удивилась Зоя, поймав меня уже входной двери.
— Я ненадолго. Знакомый приехал, скоро вернусь.
Она посверлила меня подозрительным взглядом, а потом кивнула и я поспешила выскользнуть за дверь.
Стас подъехал быстро, я прождала всего несколько минут. Вышел из машины и заулыбался.
— Привет, солнышко, — и полез целоваться.
Я его оттолкнула, а он усмехнулся.
— Ах да, я опять забыл! Я снова в пролёте!
— Прекрати! — одёрнула я его. — Где фотографии?
Стас странно посмотрел на меня, а потом полез во внутренний карман пиджака. Достал довольно пухлый конверт и подал мне.
Я сразу же его вскрыла и вытащила фотографии и начала их просматривать, сгорая от любопытства. Поначалу меня ничего не напрягло. Платья, пусть и откровенные, но платья! А потом пошли фотографии, где одежды на мне оставалось всё меньше, а дальше… У меня сердце остановилось. Я не думала, что выглядеть буду настолько бесстыдно! И дело было даже не в почти полном отсутствии одежды, а в моём взгляде! Я выглядела, как… прости Господи!
— Это что? — еле слышно прошептала я и подняла на Стаса ошарашенный взгляд. Посмотрела на него и поразилась. Он глядел на меня насмешливо и с презрительным превосходством.
— Что? — переспросил он и иронично приподнял бровь. Получилось красиво, но меня не впечатлило.
— Стас, ты же говорил, что это будут нормальные фотографии!
— Солнышко, ты сейчас так возмущаешься, словно это не ты снималась! Ты сама раздевалась, забыла?
— Стас! — выкрикнула я, не в силах сдержать эмоции. — Ты что, с ума сошёл?
— В чём дело? Что не так?
— Что не так? Да отец меня убьёт!
— А моё какое дело? Раньше надо было думать. А сейчас уже поздно, дело сделано, так что, в следующем месяце ищи себя в журнале. Слушай, а вдруг ты на обложке будешь? Думаю, вон та фотка, где ты грудь руками закрываешь — очень подойдёт!
Я поняла, что он надо мной откровенно издевается.
— Сволочь! — с ненавистью выдохнула я и стукнула его по плечу кулаком.
Он потёр ушибленное место и погрозил мне пальцем.
— Не хулигань! Разговор простой, Сашуль! Деньги против негативов. Если ты не соглашаешься, то я продаю их журналу, и в следующем месяце выходит журнал, где ты полуголая на развороте, я уж постараюсь.
Я смотрела на его красивую, довольно-ухмыляющуюся физиономию и у меня от негодования всё внутри тряслось. Вот гад, а? Он меня шантажировать вздумал!
— Стас, ты что, больной? — поинтересовалась я, как можно спокойнее.
Он лишь усмехнулся.
— Нет, я говорю совершенно серьёзно. Ты хоть представляешь, какой будет скандал? Дочь Виктора Горянова голая, на развороте мужского журнала!
Я даже глаза от ужаса закрыла.
— Ну, ты и сволочь…
— Да брось, детка! Каждый крутится, как умеет. Не всем же с папочкой так повезло, как тебе!
— Сколько ты хочешь?
Стас хмыкнул.
— Вот это уже серьёзный разговор, — достал из кармана клочок бумаги и подал мне. — Это чтобы ты не забыла.
Я развернула, глянула и посмотрела на Стаса изумлённо.
— Ты в своём уме?
— Что ты всё время меня об этом спрашиваешь? В своём. И это та сумма, которая мне нужна.
— Но это нереально, ты понимаешь? У меня нет таких денег!
— Попроси у папочки, — пожал плечами Стас. — Или у своего супермена. Он мальчик не бедный, раскошелится ради любимой. А если нет, то на фиг он тебе нужен?
— Да иди ты! — окончательно разозлилась я.
Стас неприятно рассмеялся.
— Да я-то пойду, но от этого ничего не изменится! У тебя три дня. Если за это время не позвонишь, то будет поздно. Поняла?
— Не дура!
— Вот и отлично! Фотки можешь забрать, дарю на память. А я себе другие напечатаю!
Вести с ним дальнейшую беседу, я сочла излишним, развернулась и пошла к подъезду.
— Саш! — окликнул он меня. Я с неохотой обернулась.
— Что тебе ещё?
— Тина тебе привет передавала!
Я лишь презрительно скривилась.
— Я счастлива!
13
Всю ночь я не спала. Думала, что теперь делать.
Такой подлости я от Стаса не ожидала. Конечно, о его порядочности я всегда была небольшого мнения, но то, на что он решился, меня просто потрясло. И хотел он много, очень много. С одной стороны я его понимала, где ещё он найдёт деньги на открытие своего клуба, но и мне дойной коровой становиться совсем не хотелось. У меня самой таких денег нет, да и быть не может, так что, как ни крути, а придётся обращаться за помощью. У отца просить у меня смелости не хватит. Когда он узнает о моей очередной глупости — убьёт. В этот раз точно, без лишних разговоров.
