И есть только один человек, на которого я могу положиться в этой ситуации.
Надеюсь, у Большакова есть такие деньги…
Не в силах успокоиться, я вскочила с утра раннего и поехала к Максиму.
Квартира, где он жил, мне была хорошо знакома. Мы всегда останавливались в ней, когда приезжали в Москву, она принадлежала его родителям. Я поднялась на седьмой этаж, позвонила в дверь и вдруг испугалась. И испугалась не предстоящего разговора, а того, что сейчас застану в квартире. А что если там… Соня? Или ещё кто-то?
Что за мысли? Надо больше верить своему собственному жениху! И в его любовь к тебе!
Максим открыл дверь осторожно, выглянул в щель, и я увидела его заспанную физиономию. Углядел меня и распахнул дверь.
— Господи, Сань! Ты чего так рано?
Я вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и подозрительно оглядела Большакова с головы до ног.
— Ты один?
Он зевнул и потёр лицо рукой.
— Кроме тебя в такую рань никто не ходит… — потом видимо осознал, о чём я его спрашиваю, весь сон с него слетел, и он возмущённо на меня уставился. — Ты чего спрашиваешь-то?
Я тут же пошла напопятную. Потянулась к нему и обняла.
— Прости, милый! — и поцеловала его в обнажённое плечо.
Максим недоумённо нахмурился, но тоже меня обнял.
— Ты сегодня какая-то странная… Что-то случилось?
Я отстранилась и кивнула, спрятав глаза.
— Да, Максюш. Мне твоя помощь нужна.
Он настороженно посмотрел.
— Вот когда ты так меня называешь, я окончательно пугаюсь.
Пугайся, мысленно согласилась я и пошла в комнату. Максим за мной.
— Саш, что случилось?
Я вздохнула, маетно посмотрела на него.
— Может, ты хоть штаны наденешь? Ты меня отвлекаешь!
— Чёрт, — разозлился Большаков. — Саша!
— Что?
— Ладно, — махнул он рукой, сходил в спальню и надел джинсы. — Теперь нормально? Говори!
Я присела на самый краешек дивана, прикусила губу и загрустила. Как ему сказать?
— Я тебя сейчас убью, — сказал он очень тихо.
— Ладно, ладно! — воскликнула я и даже руками всплеснула. Посмотрела на него очень серьёзно. — Я вляпалась.
— Что? Куда?
— В дерьмо, Большаков. Вляпалась очень серьёзно. И мне нужны деньги. Много.
Максим некоторое время смотрел на меня напряжённым взглядом, потом сел в кресло и кивнул.
— Понятно. Рассказывай.
Я даже на секунду глаза закрыла, а потом полезла в сумку за фотографиями. Дрожащей рукой подала их Максиму. Он нахмурился ещё больше и стал просматривать снимки. И чем больше темнело его лицо, тем хуже мне становилось. Я затаила дыхание и мелко тряслась.
— Это что такое? — проговорил он, запинаясь.
— Максюш…
Большаков поднял на меня дикий, горящий взгляд.
— Я тебе вопрос задал!
— Не кричи, пожалуйста! Всё не так, как ты думаешь!
Он швырнул фотографии на пол в мою сторону, и они разлетелись по полу. Вскочил.
— А что тут думать? Ты голая на этих фотографиях!
— Не голая, — пискнула я, с ужасом наблюдая, как наливается кровью его глаза.
— Откуда… Кто посмел?
Я закрыла лицо руками.
— Я… думала… Это были фотографии для журнала! Понимаешь? Я не думала, что так получится!
— Ты не думала? — взревел он. — Ты снималась голая для светского журнала?!
— Да не голая!
— Я сам видел! И ты посмотри! Посмотри!
— Максим, успокойся! — я даже заревела с перепугу. Честно.
Но его это не впечатлило и не разжалобило.
— Дура! Ты хоть понимаешь, во что вляпалась?
Я покаянно кивнула.
— Папа меня убьёт…
Большаков вдруг страшно расхохотался, схватился за голову и забегал по комнате. Я испуганно наблюдала за ним, гадая, чем же всё это закончится.
Он остановился неожиданно, как будто споткнулся, грозно сдвинул брови и посмотрел на меня.
— А негативы где?
Я с трудом перевела дыхание.
— В этом и проблема… Мне предложили их купить.
Максим помолчал, обдумывая мои слова, а потом спросил:
— Кто?
Я удивлённо посмотрела на него.
— Лучше бы спросил — сколько!
— Меня больше интересует — кто! Я сейчас пойду, башку ему оторву, и платить ничего не придётся!
В другой ситуации я бы рассмеялась на его самонадеянность, но сейчас его злить было нельзя, и я лишь жалобно всхлипнула.
— Саша, кто?
Та-ак, мы подошли к самому интересному моменту…
— Стас, — тихо проговорила я, а у Максима на скулах желваки заходили.
— Я так и знал! Вот урод! Гадёныш! А ты ещё с ним роман крутила!
— Ничего подобного! — вскричала я, как можно искреннее.
— Не ври!
— Я не вру, Максим! У нас ничего не было! Так, пару раз в клуб сходили! Мы даже не целовались ни разу!
Большаков как-то странно посмотрел на меня, а потом тихо проворил:
— Вот ты мне сейчас врёшь и даже не краснеешь. И меня это беспокоит.
Надо было, конечно, придерживаться выбранной тактики и ещё поплакать, это было бы правильно, но для этого надо знать меня! Я не сдержалась и язвительно усмехнулась.
— Кто бы говорил! Я-то со Стасиком не спала! А вот ты Соню наверняка со всех сторон опробовал!
Сказала и испуганно отшатнулась, потому что уже в следующую секунду он выбросил руку вперед, и я подумала, что уж после этого он меня точно ударит.
— Дрянь!
— Сам выбирал! — в запале выкрикнула я. — Значит, тебе такая и нужна!
После этого мы оба выдохлись и замолчали, обиженно косясь друг на друга.
Я заговорила первой. Не выдержала, да и виновата больше была я, как ни крути.
— Большаков, делать-то что?
Он мрачно глянул на меня исподлобья.
— Отцу ничего не говорила?
Я покачала головой.
— Я подумала, что ты денег дашь. И папа ничего не узнает.
Максим вздохнул.
— Сколько он хочет?
Я сказала. Большаков вскинул на меня изумлённый взгляд.
— Сколько?..
Я терпеливо повторила и тут же забеспокоилась.
— Только не говори, что у тебя нет!
Он только руками развёл.
— Санька, ты что? Конечно, нет! Откуда?
Я опять села на диван и всерьёз пригорюнилась.
— И что теперь делать? Если я не найду денег, в следующем выпуске журнала, там будут мои фотографии… И их увидит вся страна!
— Не льсти себе, — фыркнул Большаков, но потом помотал головой и хохотнул. — Такие бабки… Он что, спятил?
— Не спятил, он хочет открыть свой клуб.
— Лучше бы открыл контору по обучению шантажу!
— И что теперь?
— Я с ним поговорю.
— Максим!
— А что ты предлагаешь?
— Деньги искать!
— А ему плохо не будет? — огрызнулся Большаков.
