Отец посмотрел на меня, на него, опять на меня, потом крякнул.
— Думаю, мой следующий вопрос будет весьма логичным. Зачем?
Я опустила глаза в пол.
— Надо.
— Это не ответ.
— Папа!..
— Что? Максим!
— Дядя Витя, я здесь вообще ни при чём!
Я наградила "любимого" испепеляющим взглядом.
— Спасибо тебе!
Большаков насупился и отвернулся.
Я под пристальным взглядом отца совсем загрустила.
— Саш, скажи правду, — вдруг проговорил Большаков, а я в изумлении на него установилась. Он вздохнул. — Мы сами ничего не решим. Мы попробовали — у нас не получилось. Скажи.
Отец заметно забеспокоился.
— Что? Сашка! Что ты натворила?
Я даже застонала в голос, и даже лицо руками закрыла.
А потом всё рассказала, как есть.
Что делал отец!..
Кричал, ногами топал, ругался, даже ремень под конец достал и всерьёз вознамерился меня выпороть. И главное, его никто не собирался останавливать! Ни Большаков, ни Зоя, которая бегала за отцом с корвалолом. Я сидела, насупившись, вжавшись в диван и сложив руки на груди. И молча слушала всё, что мне говорили.
В конце концов, папочка выдохся и мрачно замолчал. Я мысленно вздохнула с облегчением. Зоя всё-таки всунула ему лекарство и он, морщась, выпил.
— Когда-нибудь ты меня своими выходками убьёшь, Санька!
— Папочка… — трепетно начала я.
— Не подлизывайся!
— Дядя Витя, и что теперь? — подал голос Максим.
Отец вздохнул.
— Найду этого гадёныша и вытрясу из него негативы, что ещё?
— Мы сегодня с ним говорили… Наглый сукин сын!
— Ничего, обломаем, — многозначительно пообещал отец, а я почему-то поёжилась.
— Вы только поосторожнее, — решила предупредить я. — Он сейчас на виду.
— В смысле? — не понял Максим.
— А-то ты сам сегодня не видел? — усмехнулась я. — Он с Луганской спит! Стас её новое приобретение!
Большаков приподнял брови и весело хмыкнул.
Я посмотрела на отца, ожидая от него похожей реакции, но к своему ужасу увидела, как он побледнел. Смотрел на меня в полном шоке и безмолвно шевелил губами. Это было очень страшно.
— Папочка, тебе плохо? — встрепенулась я.
— Витя, что? — Зоя схватилась за его плечо, но он отмахнулся. Смотрел только на меня безумными глазами.
— Что ты сказала?
— Что? — окончательно перепугалась я.
— Про Луганскую… Ты познакомилась с Луганской?
Я осторожно кивнула, не совсем понимая его странную реакцию.
— Да… А я тебе не сказала? — получилось довольно фальшиво.
Большаков выразительно закатил глаза.
Отец нетерпеливо оттолкнул руки Зои и медленно, я бы даже сказала угрожающе, поднялся.
— Когда?!
Вот тут мне по-настоящему стало страшно. Таким я его ещё не видела. Он был не зол, он был потрясён, при чём, неприятно потрясён.
— Папочка… Да давно уже! Совершенно случайно… Да что в этом такого? — наконец вскричала я. — Подумаешь! Мы с ней вообще характерами не сошлись!
Он замер и как-то странно посмотрел на меня.
— Что, значит, не сошлись?
Я пожала плечами.
— Откуда я знаю? Не сошлись и всё! Как обычно бывает? Я ей почему-то не нравлюсь!
— Не нравишься? — тихо повторил отец и опять сел на стул.
— Витя, давай "Скорую" вызовем?
Он махнул рукой, отказываясь, а сам уже думал о чём-то другом. Задумался, глядя в одну точку перед собой, но в какой-то момент очнулся и опять посмотрел на меня, но как-то устало.
— Иди спать.
— Папа… — я совершенно не понимала, что происходит.
— Иди! Максим!
Большаков потянул меня за руку с дивана и вывел из комнаты. Я всё время оглядывалась на грустного отца.
15
Большаков остался ночевать у меня. Мы с ним долго говорили, обсуждали сложившуюся ситуацию, ничего путного не решили и уснули уже поздно, глубокой ночью.
И проснулись, соответственно, тоже поздно.
Я проснулась первая, открыла глаза и тут же ощутила какое-то странное чувство тревоги. Как будто что-то в моей жизни случилось, что-то важное, но я об этом ещё не знаю. Посмотрела на спящего Максима, вздохнула и осторожно вылезла из постели, стараясь его не разбудить.
На кухне я обнаружила Зою. Она сидела у окна и пила чай.
— Доброе утро, — пробубнила я.
— Обед уж скоро, — не вежливо отозвалась она.
— Не ругайся на меня! — попросила я её. — Мне и так плохо!
— Плохо ей! — разозлилась Зоя. — Отец всю ночь не спал! Таблетки глотал! А ей плохо! Совести у тебя нет, Сашка!
Я искренне застыдилась и опустила глаза в пол.
— Я не хотела… А где он?
— Уехал чуть свет. Наверное, твои проблемы решать!
Я вздохнула и присела к ней за стол.
— Думаешь, всё уладится? — с надеждой спросила я у неё.
Она уверенно кивнула.
— Конечно. Если твой папа взялся за это дело…
Я внимательно на неё посмотрела.
— Зоя, а ты сама не пробовала?
— Что? — не поняла она.
— Предложение ему сделать, — удивилась я её недогадливости.
Она застыла с чашкой в руке и изумлённо посмотрела на меня.
— Ты что, Саша?
— А что? — пожала я плечами. — Сам он никогда не соберётся, ему всегда некогда, а вот сама и займись этим.
Зоя со стуком поставила чашку на стол и смахнула с лица непослушную прядь волос. Было видно, что она очень нервничает.
— И что я, по-твоему, должна сделать? — она нервно усмехнулась. — Кольцо ему купить? На одно колено опуститься? Господи, с кем я это обсуждаю?..
Я даже обиделась немного.
— А с кем ещё тебе поговорить о моём отце?
Зоя отмахнулась.
Мы помолчали немного, потом я примирительно улыбнулась и спросила:
— А куда он уехал не сказал? Я бы к нему съездила, прощения попросила.
Зоя пожала плечами.
— Не сказал. Разве он когда-нибудь говорит?
— Надо Косте позвонить и узнать, — осенило меня.
Разъяснительные работы заняли у меня минут десять. Оказалось, что папа обедает в своём любимом ресторане, у него какая-то деловая встреча. Меня его дела касались мало, для меня было застать его и поговорить о том, что происходит. А для этого надо было поторопиться, и я побежала собираться. Своими суетливыми метаниями по комнате, разбудила Большакова и он сонно, и недовольно наблюдал за моими сборами.
— Куда ты?
— К папе, — сказала я, собирая волосы в хвост. — Он пока в ресторане, мне надо его застать.
Большаков зевнул.
— Когда ты успокоишься, а?
Я защёлкнула заколку, подошла к нему, наклонилась и поцеловала.
— Что ты с утра заводишься? Всё хорошо. Я недолго, туда и обратно.
