— Я могу. Он защищал тебя. Думаешь, тебе было бы легче, если бы ты росла с мыслью, что она тебя бросила?
Я вздохнула, откинулась на спинку дивана и задумалась.
— Не знаю… Я сейчас ничего не понимаю. И не знаю, что делать дальше.
— А что ты собралась делать дальше? — Максим продолжал сидеть на полу, у моих ног, облокотившись на диван, и смотрел на меня.
— Мне надо с ней поговорить…
— Надо? — усомнился он.
— Да, иначе я не смогу дальше жить, понимаешь? Мне надо с ней поговорить, услышать, что ОНА мне скажет. Мне это нужно.
Максим вздохнул, и устало потёр лицо.
— Тогда поговори. Только отца не расстраивай, ему сейчас и так плохо.
— Я знаю, — тихо проговорила я, потом потянулась к нему и обняла сзади за шею, прижавшись щекой к его щеке. — Я так рада, что ты у меня есть… Чтобы я без тебя делала?
А я ведь чуть тебя не потеряла, пронеслось у меня в голове, и я прижалась к нему ещё крепче.
Максим тихо, но как-то надрывно засмеялся.
— Странное у тебя настроение, Санька! Мне как-то не по себе, когда ты такое говоришь!
— Скажи, что ты меня любишь, — попросила я.
— Ты же знаешь…
— А ты скажи!
— Я тебя люблю.
Я с трудом сглотнула и даже глаза закрыла.
— Я тоже тебя люблю… Очень-очень!
— О Боже! — простонал Большаков и поцеловал мою открытую ладонь. — Успокойся!
— А что у тебя с Соней? — спросила я.
Он заметно напрягся и даже отодвинулся немного.
— Вот я так и знал!
— Я просто спросила!
— Саша, почему ты всегда умудряешься портить такие моменты?
Я пожала плечами.
— Я просто хочу, чтобы между нами всё было ясно.
— Между нами и так всё ясно! Мы друг друга любим, скоро поженимся, что не так?
— Тебе трудно ответить? — продолжала настаивать я, причём совершенно спокойно.
— Нет, мне не трудно! Ничего у меня с ней нет!
— Максим! — решила пожурить я его.
— Правда, Сань! Ничего! Я ничего ей никогда не обещал! Всё было ясно с самого начала!
— Спал с ней? — сурово сдвинув брови, спросила я, хотя и так знала ответ. Он отвернулся и не ответил. Я поджала губы, но решила эту тему не развивать. Всё-таки я исправляюсь, мысленно похвалила я себя. Да и знать подробности мне не очень хотелось.
— Ладно, — решила я, — давай забудем. И вообще, эти московские приключения нам обоим ничего хорошего не принесли. Предлагаю забыть и не вспоминать.
Большаков повернул голову и недоверчиво посмотрел на меня, даже нахмурился немного.
— Правда?
Я кивнула.
— И скандала не будет?
Мне его тон не понравился.
— Я что, такая скандальная? Я сейчас обижусь!
Большаков радостно заулыбался, подался ко мне и обнял.
— Ты у меня самая лучшая!
Я притворно надула губы.
— Не подлизывайся ко мне! — но позволила себя обнять и даже с удовольствием ответила на его поцелуй. В какой-то момент немного отстранилась и тихо прошептала ему на ухо:
— Ты ведь поедешь со мной?
Максим поднял голову, посмотрел на меня слегка ошарашено, а потом поспешно кивнул.
— Конечно, милая, если хочешь.
Я спокойно улыбнулась.
18
Утром позвонил отец, поинтересовался моим самочувствием и настроением, а потом начал осторожно выведывать мои планы. Я его заверила, что со мной всё хорошо и ничего предпринимать я не собираюсь. Лукавила, конечно, но и беспокоить его заранее не хотела.
Стас тоже пропал. Видно, до него дошёл слух, что его разыскивает служба безопасности Горянова, и он поспешил укрыться в укромном месте. Я не знала, радоваться этому или нет, но теперь это не имело особого значения. Папа, так или иначе, не позволит появиться в свете этим фотографиям. А Стас не сможет прятаться всю жизнь, рано или поздно появится и тогда проблема окончательно решится.
Меня сейчас волновало другое, более серьёзное дело. Разговор с "матерью". Именно так, в кавычках. Просто мамой у меня язык не поворачивался её назвать.
Я не знала, где её искать, кроме как в клубе. Где она живёт, я не знала, да и не поехала бы к ней домой. Я пыталась дозвониться до неё, но ответить мне она не пожелала, чему я не удивилась. Пришлось ждать вечера, чтобы поехать в клуб и надеяться на встречу с ней там. Если повезёт…
Но везение ли это? И хочу ли я этого?
Не хочу, честно. Не хочу с ней больше никогда встречаться, видеть, слушать, что она мне скажет, но и просто так всё оставить не могу. Не по мне это. Буду думать, гадать, а так сразу всё выясню, и буду жить дальше.
Пока мы ехали к клубу, я очень нервничала, даже зубы стучали, вот до какой степени. В какой-то момент Максим протянул руку и погладил меня по щеке.
— Не волнуйся ты так! Хочешь, не поедем?
Я покачала головой.
— Поедем. Всё нормально, я сейчас успокоюсь.
Луганской в клубе не было. Мы заняли свободный столик и решили её подождать. Вокруг шло веселье полным ходом, люди пили, смеялись и танцевали, а мне было так паршиво, что слов не было. Хорошо, что Максим рядом был, а точно истерику устроила бы.
— Вон она, — сказал Большаков, указывая куда-то за мою спину. Я вздрогнула и испуганно обернулась.
Это действительно была Тина. Опять в весёлой компании и ослепительно красивая. Смеялась, была весела и, по всей видимости, счастлива. Мне стало очень горько.
Мой взгляд поневоле скользил по её лицу, фигуре, теперь очень придирчиво присматриваясь к ней и выискивая хоть что-то, чем я была бы на неё похожа. Но ничего не находил. Интересно, это хорошо или плохо?
— Саша, — Максим приобнял меня за плечи и заглянул в глаза, — поедем домой. Не надо…
— Надо, — упрямо кивнула я. — Я с ней поговорю.
И решительно поднялась.
Луганская с друзьями к тому времени уже заняли один из столиков, а меня она так и не замечала.
Я шла к ней, и каждый шаг давался мне с великим трудом. Ноги словно окаменели. Сердце колотилось в груди, дышать было нечем и перед глазами всё плыло. Да ещё эта музыка!.. Я даже собственные тревожные мысли не слышала!
Подошла, остановилась в нескольких шагах от неё и замерла. Никак не могла решиться заговорить. Смотрела на неё и глаз отвести не могла. Сколько раз я смотрела на её фотографии в журналах, на плакаты и мечтала, мечтала хоть издалека увидеть. А вот как жизнь повернулась. Раньше я её боготворила, а сейчас сделала бы всё, чтобы никогда даже не слышать об этой женщине.
Она моя мать!
Женщина, которая меня родила. Она… она должна была всегда быть рядом со мной, любить, поддерживать, а вместо этого предпочла мне карьеру. Светскую жизнь и беспричинное веселье…
