Автобус из Дип-Энда прибыл на вокзал не в три, а без семи три, что давало возможность шоферу и кондуктору перекусить в ближайшем буфете. Мисс Силвер вышла из автобуса.
Почти в тот же момент из здания вокзала вышел мужчина Вид у него был весьма приметный и вызывающий жалость, поскольку голова и пол-лица у него были перебинтованы, и рукой, затянутой в перчатку, он опирался на трость. Несмотря на предполагаемую инвалидность и на то, что он нес багаж — небольшой чемоданчик, — он резво зашагал к пресловутому монументу и там свернул налево. Движение, как из горлышка бутылки, вырывалось на широкую дорогу времен Регентства. Одним из больших домов, выходивших фасадом на улицу, был Кантри-банк.
Без трех минут три человек в бинтах толкнул дверь банка. Выходившая из двери девушка придержала для него дверь, спустилась на две ступеньки, села в маленькую машину, стоявшую у тротуара, и включила мотор. По мнению двух-трех прохожих, которые ее заметили, потрясающая девушка. Мальчишка булочника сумел определить марку машины и назвал две первые цифры номера — бесполезные сведения, поскольку машина оказалась краденой.
Более полезной оказалась информация мисс Муфин, которая относила на почту письма старухи Вотерспун.
— О, у нее были совершенно золотые волосы. Не знаю, натуральный цвет или нет, хотя сейчас девушки такое вытворяют со своими волосами — я имею в виду вполне порядочных девушек… О да, очень много косметики, инспектор. Брови чуть не посередине лба, очень высокие, так чудно! И такой цвет лица, что она над ним билась, наверно, несколько часов. А одежда неприметная: темный жакет и юбка и фетровая шляпка, думаю, черная, но может быть, и темно-зеленая, было трудно разобрать, день был пасмурный, все небо в тучах.
Поскольку она всего лишь проходила мимо машины с письмами в руке и к тому же спешила, поскольку миссис Вотерспун не любила оставаться в доме одна, инспектор Джексон подумал, что она очень наблюдательна.
Информация мистера Карпентера тоже представляла некоторую ценность, хотя он увидел меньше. Не только увидел, но и высказал мнение. Будь он помоложе, он бы понял, леди она или нет, но теперь нечего об этом и говорить, она могла оказаться кем угодно. Он и в собственных-то племянницах не может быть уверен, когда они вырядятся так, что лучше вообще молчать, чем что-то говорить.
Зато молодой Потингер был в полном восторге:
— Такая блондинка, скажу вам! То есть насколько я успел увидеть. Когда я проходил мимо, она поднесла руку к шляпе; ведь не станешь же останавливаться и пялиться?
К сожалению, на информацию от управляющего банком и молодого клерка Гектора Уэйна рассчитывать не приходилось. В любом случае этот день стал для них днем последних подсчетов. В тот момент, когда забинтованный мужчина вышел из банка и сошел на тротуар, один из них был мертв, а другой тяжело испускал последние вздохи.
Мисс Муфин, оказавшаяся очень разговорчивой, уверяла, что слышала выстрелы. Мальчишка булочника решил, что это тарахтел мотор, так как с Рыночной площади выехал мотоциклист. Мистер Карпентер сказал: странно, что они вообще смогли что-то разобрать, ведь на Центральной улице всегда столпотворение. Молодой Потингер сказал, что из «Монастырской пивнушки», что стоит прямо напротив банка, выезжала телега пивовара, и вряд ли кто-нибудь мог что-то услышать. Видимо, он был прав, потому что забинтованный стрелял из пистолета с глушителем.
Как бы то ни было, человек с чемоданчиком в руке прошел десять футов и сел в машину, поджидавшую его с включенным мотором, и они сразу уехали. Через час машину нашли в одном из переулков в Ледстоу. Но никто и в глаза не видел ни эффектной блондинки, ни забинтованного мужчины.
Глава 19
Сойдя с автобуса, мисс Силвер пошла назад, к шоссе. Она была единственной, кто так сделал. Ее попутчики также сошли, но двое отправились на вокзал, а основная толпа двинулась к Центральной улице и Рыночной площади.
Здание вокзала стояло несколько в стороне от окружной дороги. Она прошла вверх по склону полпути, когда заметила человека с забинтованной головой. Поскольку его не было в автобусе, он должен был выйти из вокзала, а поскольку областная больница располагалась в сотне ярдов от вокзала направо, естественно было предположить, что он свернет туда. Она привыкла подмечать все необычное. Мужчина вызвал у нее сострадание: мало того что что-то с головой, он еще заметно хромает и опирается на трость. Просторный плащ будто давит ему на плечи, и к тому же он был с чемоданом. Несмотря на свой увечный вид, он ее даже обогнал. К тому времени как она подошла к окружной, он уже перешел на другую сторону. На этом ее наблюдения закончились, потому что в нескольких метрах от нее остановилась машина и ее окликнул Фрэнк Эбботт.
Когда она уселась рядом с ним на переднее сидение и закрыла дверь, он сказал:
— Я на всякий случай не стал вылезать. Раз автобус из Дип-Энда, нужна осторожность. Кто-нибудь из них мог меня раньше видеть, а нам лучше не афишировать связи с полицией. Я думаю, мы подъедем к новому придорожному кафе, это на полпути к Ледстоу. Мне говорили, его строили в расчете на влюбленные парочки, там полумрак и полно укромных уголков. В такой ранний час посетителей вряд ли много.
Они плавно отдалялись по окружной от здания банка и потому не слышали выстрелов, которыми были убиты управляющий и клерк.
На «Рада тебя видеть, Фрэнк», он ответил:
— Я тоже рад, если честно, я очень беспокоился. Так что вы имеете мне сообщить?
— Боюсь, не слишком много. Миссис Крэддок — слабая женщина со слабым здоровьем, заваленная работой, просто домашняя рабыня. Дети были разболтанные, заброшенные, но теперь при более разумном отношении понемногу входят в нормальную колею. Так что у меня нет чувства, что я трачу время зря.
Дорога была пуста, и он мог бросить на нее взгляд, одновременно полный симпатии и осуждения.
— Значит, вы удовлетворились ролью гувернантки?
Мисс Силвер улыбнулась.
— Не совсем. Я надеюсь уговорить миссис Крэддок отправить Дженнифер и Мориса в школу. Им там будет лучше. Но ты не это хотел услышать. Ты, конечно, знаешь, что приехала Томазина.
— Я отговаривал ее как мог. Прекрасные глаза, но упрямый характер. Я решил, пускай лучше выходит замуж за Питера Брэндона.
— Сначала я очень расстроилась, но она живет у таких болтушек — там часто в разговорах фигурирует Анна Бол. Сестры Тремлет с удовольствием говорят на любые темы, дай только повод.
— Они говорили о мисс Бол?
— Да. У нее был мужчина, к которому она убегала по вечерам. Миссис Крэддок сообщила, что видела их вдвоем и ей это не понравилось. А мисс Эллиот сказала мне, что его еще видели обе сестры Тремлет.
Она начала с тех случаев, о которых ей говорили Эмилия и Томазина, и закончила рассказом о бумажке, найденной в сумке Анны Бол.
— Не знаю, что ты об этом скажешь, но у меня такое впечатление, что мисс Бол либо записывала варианты имени, которое старалась вспомнить, либо вымышленные имена для человека, чье имя желала скрыть.
Он кивнул:
— Думаю, вы правы. Значит, был-таки мужчина! Зря я не поспорил. Так всегда и бывает, когда пропадает девушка. А те, кому бы следовало знать ее получше, валят к нам толпой и уверяют, что Мэри, или Дорис, или Эльза никогда в жизни не имели любовника. Похоже, нас обвели вокруг пальца.
— Мой дорогой Фрэнк! — с упреком сказала мисс Силвер.
— Скажем, нас ввели в заблуждение. Что ж, Колонию отметаем! Она по ночам ходила на свидания к Сандроу и сбежала от Крэддоков, не дожидаясь конца месяца. По-моему, никакой загадки нет. Одинокая девушка, закомплексованная и неуверенная в себе, знакомится с проходимцем и с ним убегает. Смею утверждать, что у него были бесчестные намерения, ибо, если бы они поженились, Анна непременно нашла бы способ сообщить об этом Томазине.
Мисс Силвер ответила не сразу:
— Может быть. Но есть две необъяснимые вещи. Во-первых, уникальное сочетание секретности и откровенности. То она скрывает свои встречи с этим мужчиной, то вдруг выставляет их напоказ. Ускользает в темноте, ничего никому не говоря, а потом при свете дня дает Гвинет разглядеть его с ней в машине.
