имущество.
К счастью, в умывальне нашлось местное мыло, и довольно неплохое.
Я разделась, забралась в ванную, стиснула зубы, но никак не могла решиться плеснуть на себя из ковшика.
– Давай, Зоя, давай! – подбодрила я себя шепотом. – Ты грязная как свинья. Надо помыться!
И тут я вздрогнула и замолчала. Показалось, что Бармалан стоит за закрытой дверью и прислушивается. А может, и подглядывает в незаметную щелку.
Старый извращенец!
Однако надо с этим покончить. Я зачерпнула воды из ведра и вылила на себя.
Показалось, что струи холодной воды разрезали меня на тысячи кусков. Дыхание перехватило, а глаза вылезли из орбит. Я принялась бешено растирать себя руками, и плеснула на спину еще раз из ковшика, и еще раз, чтобы скорее привыкнуть.
С горем пополам помылась. Стуча зубами от холода, выбралась из ванной и закуталась в чистую простыню, которую нашла на полке.
Прошлепала босыми ногами до двери и замешкалась, не решаясь выйти.
Что, если открою дверь, а там стоит Бармалан и смотрит на меня похотливыми глазами? А я лишь в мокрой простыне, тело просвечивает!
Но стоять на полу холодно. В спальне хотя бы есть камин – можно его разжечь и согреться.
Я рывком открыла дверь и вздрогнула – мне в лицо ухмылялась физиономия книготорговца, обрамленная седыми бакенбардами.
Так и знала! Стоял под дверью и подслушивал, а то и подглядывал.
– Ну вот, теперь ты чистая и хорошо пахнешь, – сказал Бармалан и провел по моей щеке холодным липким пальцем. Палец пробежал до подбородка, спустился по шее и пощекотал ключицу.
Я повыше подтянула простыню и отступила на шаг.
– Ну что же ты, дурочка? Не бойся, – продолжал Бармалан вкрадчивым голосом, – заходи. Я разжег камин. Тут тепло. Можешь скинуть простыню. Она вся промокла.
– Мне не во что переодеться.
– Мы подберем тебе что-нибудь. Но куда спешить? Церемония состоится только через два часа. Что если мы проведем это время в спальне? Нет нужды ждать ночи. Все равно мы скоро поженимся.
Его пальцы ухватили за край простыни и настойчиво потянули. Я вцепилась в нее, что было мочи.
– По нашим традициям жениху и невесте нельзя заниматься... этим до брака, – выпалила я.
– Разве? – удивился Бармалан. – Я слышал другое. О жительницах вашего мира говорят, что они не блюдут невинность до свадьбы.
От его речей и взгляда – не то насмешливого, не то презрительного, но определенно похотливого – мне стало противно.
Он наступал, я пятилась обратно в ванную. Бармалан протянул длинную руку и захлопнул дверь за моей спиной, отрезая путь к отступлению. Его лицо оказалось совсем близко, и он жадно потянул ноздрями, втягивая запах моей кожи. Мне же пришлось задержать дыхание.
Ну почему в Эленвейле еще не изобрели мятную жевательную резинку! Этому типу она бы не помешала. До чего смрадное у него дыхание! Зубная паста в этом мире есть – так чего он зубы не чистит?!
Меня накрыла ледяная волна безысходности. Что делать? Как увильнуть от притязаний моего жениха?
– Зоя... – его голос стал грозным. – Ну же, будь со мной поласковее. Ты же не хочешь обратно в тюрьму и на свидание с «железной вдовой» и господином Клюгом? Я еще не подписал все бумаги. Вполне могу отказаться от сделки.
И он красноречивым жестом обхватил запястье моей левой руки и сдавил – напомнил, что меня ожидает.
Я помотала головой и зажмурилась.
– Господин Бармалан, вы что тут делаете? – вдруг ворвался в комнату зычный женский голос. – Вам нельзя оставаться наедине с невестой до церемонии. Потерпите уж пару часов! Ишь вы какой прыткий.
Госпожа Ирма цинично хмыкнула и решительно добавила:
– А ну-ка, прочь, прочь! Оставьте вашу невесту в моих руках. Никуда она от вас не денется. А пока извольте соблюдать правила приличия!
Бармалан досадливо поморщился, но отступил. Окинул меня последний раз оценивающим взглядом и вышел из спальни.
Я чуть не расцеловала госпожу Ирму.
– Спасибо, – пробормотала я.
Она остро глянула на меня и бросила на кровать комок одежды.
– Кажется, ты не горишь желанием выходить замуж за господина Бармалана, – заметила она без сочувствия.
– Это ужасная ошибка, – сказала я с горечью. – Я не преступница. Я приехала в Эленвейл, чтобы работать в культурном центре, рассказывать жителям вашего мира о Земле. Но вот я оказалась здесь. Меня посадили в тюрьму, потом чуть не искалечили, а теперь... я должна выйти замуж на человека, которого не знаю. Ну почему мне так не везет!
Госпожа Ирма слушала, недоверчиво моргая. Пожевала губами, обдумывая мои слова.
– Не знаю, что именно с тобой произошло и почему тебя поймали с ворованным в руках, – ответила она сухо. – Виновата ты или нет, ты сделала свой выбор.
– В Эленвейле ужасные порядки.
– Что ж ты тогда сюда приехала? – заметила она едко. – Неужели в вашем мире царит справедливость? Сомневаюсь. Мы в ответе за все, что с нами происходит – дурное ли, хорошее ли. Ты отвечаешь за собственные ошибки. Ты, и никто иной. Все вытекает из твоих поступков или бездействия. Тебе еще повезло, милая моя. Господин Бармалан избавил тебя от боли и унижения. Будь хоть немного ему благодарной.
– Ну да, я полна благодарности, – сказала я уныло. – Но все же не так я представляла себе собственную свадьбу.
– Успокойся, – раздраженно приказала госпожа Ирма. – Все девушки нервничают перед свадьбой. Я расскажу тебе, что тебя ожидает в первую брачную ночь. И в семейной жизни. Подготовлю тебя. Вот, оденься, – распорядилась она и указала на принесенные наряды, которые принадлежали второй жене книготорговца.
– У меня есть моя одежда. Но она в сумке, а сумка, наверное, осталась в тюрьме, или в полицейском участке, или в таверне.
