что-нибудь.
Лео сел рядом и сделал большой глоток из фляжки с водой. Сейчас бы помогло что-нибудь покрепче. Словно прочитав его мысли, Габриэла достала из корзины бутылку розового вина и пару маленьких бумажных стаканчиков.
– За нас, – провозгласила она и поцеловала его в губы, сделав секундную паузу перед тем, как прильнуть к ним.
Он закрыл глаза, чтобы отчетливее ощутить нежность ее рта, прежде чем она снова отстранилась. Лео боролся с желанием схватить ее, притянуть к себе и впиться в ее губы.
– Габриэла, я…
– Шшш… – она прижала палец к его губам.
Девушка отщипнула кусочек сыра, поднесла к его лицу и скомандовала:
– Открой рот.
Он повиновался, и Габриэла положила ломтик сыра ему в рот, намеренно задержав пальцы на его губах чуть дольше, чем было нужно. Пудровый аромат ее духов смешивался с запахом седельного мыла. Лео внутренне удивился тому, какую власть имеет над ним эта девушка. В этот момент она могла бы попросить его о чем угодно.
Он бы на все согласился. Чтобы успокоить нервы, потребовалось выпить пару стаканов вина. Достаточно, чтобы немного расслабиться, но при этом быть в состоянии запомнить каждую деталь этого вечера.
– Здесь так тихо, Габриэла. Словно мы остались одни на всем белом свете, – сказал парень, управившись с булкой с заварным кремом и стряхнув крошки с джинсов.
– Посмотри на себя, у тебя крем на щеках, – она протянула руку к его лицу и осторожно собрала крем кончиком пальца. Прикосновение оказалось мучительно нежным. Не отрывая глаз от Лео, она сунула палец в рот и облизала его.
Он больше не мог этого выносить. Опрокинул ее на спину и прижался к ней всем телом.
– Выходи за меня, Габриэла, – попросил он, целуя ее лицо, шею, грудь, любой кусочек обнаженного тела, который мог найти.
– Что ты сейчас сказал?
Лео рассмеялся от облегчения. После всей этой подготовки, всех репетиций, слова просто сами слетели с его губ в нужный момент и прозвучали именно так, как он хотел. С чувством, со страстью, с абсолютной убежденностью. Правда, получилась, скорее команда, чем вопрос.
– Я сказал, что люблю тебя, Габриэла. Ты выйдешь за меня замуж?
– Да, Лео, да, – прошептала она ему прямо в ухо. От ее горячего дыхания по его телу побежали мурашки.
16
Она лежала в его объятиях, закрыв глаза, со счастливой улыбкой на губах. Лео водил пальцами по ее лбу, размышляя о том, что произошло между ними. Он спал с девушками и раньше, много раз. Но сегодня он впервые занимался любовью. И, наконец, понял, в чем разница. До сих пор это был просто секс, лишенный всяких чувств.
– Не жалеешь, Габриэла?
Вздохнув, она села и принялась застегивать пуговицы на своей рубашке.
– Лео, это все, о чем я могла мечтать. И даже больше, – она бросила взгляд на тропинку. – Что, если кто-то нас видел?
Он погладил ее по волосам и пропустил несколько прядей между пальцами.
– Вокруг никого на многие километры, а они не слишком наблюдательны, – кивнул он в сторону лошадей.
– Это самый счастливый день в моей жизни.
– Этого я и добивался, – ответил он, поднявшись на ноги и потягиваясь. – Подожди минутку.
Лео подошел к Дьябло и вытащил коробочку из седельной сумки.
– Она сказала «да», – прошептал он, легонько потянув коня за ухо.
Он вернулся к Габриэле и опустился на колено.
– Лео?
– Оно принадлежало моей бабушке, – он протянул ей кольцо.
– О, Лео, какое оно красивое.
Девушка взяла из его рук кольцо и надела на палец. Крошечный бриллиант поблескивал на солнце.
– И подходит идеально.
Она снова принялась целовать любимого, запустив руки в его волосы.
– Лео, я…
Она замерла, услышав шелестящий звук, и бросила взгляд в сторону источника.
– Что это было?
Лошади тоже подняли головы и уставились на тропинку.
– Наверняка горные козлы или что-то в этом роде. Не о чем волноваться, – успокоил ее Лео. – Так на чем мы остановились?
Но звук повторился, теперь уже ближе и отчетливее. Кто-то шаркал по тропинке. Парень вытянул руку и оттеснил Габриэлу за свою спину.
– Шшш… Ни звука. Собери еду, – он говорил спокойно и четко, – положи в сумку и повесь как можно выше.
– Почему? Что там? – приятное волнение, владевшее ею минуту назад, уступило место беспокойству.
– Возможно, дикие кабаны в поисках пищи.
– Они опасны?
– Не переживай. Я здесь, значит, с тобой ничего не случится.
Девушка упаковала остатки еды. Лео все это время стоял, положив руки на бедра, готовый… к чему готовый? Даже ему не справиться с диким кабаном, особенно если тот защищает молодняк. Через долгую напряженную секунду из-за кустов появилась фигура, облаченная в белое, с покрытой капюшоном головы до сандалий. Лицо незнакомца раскраснелось и блестело от испарины.
– Буэнос-диас, – поприветствовал он. – Простите, если напугал. Я услыхал голоса, а мне нужна помощь.
Он вытащил свою фляжку, отвинтил крышку и перевернул сосуд вверх ногами.
– Ни капли… воды не осталось, – пожаловался он, схватившись за горло. – А пить… очень хочется.
– Конечно, – ответила Габриэла и передала незнакомцу их флягу с водой.
Тот слегка поклонился, прежде чем сделать несколько глотков.
– Пейте, сколько нужно.
– Нет-нет, этого достаточно, – ответил он, возвращая фляжку. – Спасибо.
Лео смотрел на молодого монаха. Его тяжелое белое облачение вряд ли было удобным для хождения по горам в такую погоду, а сандалии с тонкой подошвой уж точно не подходили для местных дорог.
– Вы, должно быть, голодны? – спросила Габриэла и, не дожидаясь ответа, добавила: – Лео, достань сумку с дерева и принеси оттуда хлеб и сыр, пожалуйста. Как вас зовут? – она снова обратилась к монаху.
– Брат Флориан, – он принял краюху хлеба из рук Лео, – хотя крестили меня не этим именем. Я выбрал его, когда ушел в монастырь. Святой Флориан – покровитель Австрии, а там родилась моя мать.
– Сколько же вы прошли сегодня? – спросила девушка, нарезая сыр.
– От монастыря Жюстина до этого места.
Лео отступил на шаг. Он слышал о монахах-отшельниках, населяющих полуразрушенный монастырь на вершине скалы над рекой. Но прежде ему не доводилось встречаться с ними или проезжать вблизи от их жилища. Одна мысль о таком одиноком существовании без семьи, друзей и контактов с внешним миром ужасала его. Парень не мог представить себе ничего хуже.
– Так вы сбежали оттуда?
– Это же не тюрьма. Я нахожусь там по собственному желанию, чтобы искупить свои грехи.
– Боже ты мой, что вы такого натворили? – воскликнул Лео.
– Все мы грешники… – ответил брат Флориан, принимая стакан с водой из рук Габриэлы. – Лео, так ведь?
Лео кивнул. Он оказался не готов к импровизированной проповеди в горах.
– В глазах Господа, – продолжил брат Флориан, – все мы грешники. Но монахи посвящают свою жизнь поклонению и молитвам. Они избегают внешнего мира из-за его бессмысленности.
– Молиться можно где угодно. Не обязательно положить на это всю свою жизнь.
– Жизнь аскета не для всех, Лео. Это предназначение. Мы вверяем себя Господу Богу и доверяем ему вести нас его неисповедимыми путями.
– Но в этом походе он, кажется, не
