Разве смогу я потом смотреть, как любимый мужчина опускается на колени, чтобы держать мне грёбаную дверь? Или как его по-свойски разглядывает Корнель? Или ещё на что. Я же просто не выдержу!
Господи, да будто он сейчас не любимый, будто сейчас могу на это смотреть. Но так остаётся хоть какая-то иллюзия барьера.
Неделя подходит к концу, и при мыслях о предстоящем "наказании" Лайлы у меня внутри словно клубок змей шевелиться начинает. Я же так и не знаю, чем закончилось предыдущее, стараюсь не думать об этом, но мысли постоянно заполняют голову, рисуют извивающуюся Лайлу, обжигают воспоминаниями о губах Антера, представляю его склонившимся над ней, как напрягаются мышцы, увлажняется кожа, утяжеляется дыхание. Так хочется верить, что она ему не нужна, и так боюсь, а вдруг…
Может, он наконец-то понял, что это я ему не нужна.
Антер
Дожидаюсь, когда заснёт. И тихо схожу с ума. Позволяю себе лёгкие прикосновения, боюсь разбудить. Просыпаюсь, стискивая в охапке. Смеётся, не протестует. Но и не отвечает. Не знаю, долго ли я так выдержу, только возвращения в свою комнату, кажется, вообще не переживу.
Лайла, похоже, наконец-то восприняла Тали серьёзно. По крайней мере, при ней ко мне не проявляет никакого интереса. Зато когда Тали не видит… Уже устал одёргивать.
Не могу лежать, Тали спит, беру тонкую руку, прикасаюсь губами. Поднимаюсь, выхожу на балкон. Панорама огней, тёмные провалы зелени, море, блестящее у горизонта. Словно сон. Наливаю сок со льдом, сажусь в кресло, которое вынес когда слежение работало, да так и оставил. Размышляю о том, что прошла ещё неделя до моей свободы. Почему Тали не хочет уехать отсюда? Зачем ей оставаться в этом серпентарии — если понадобится, поеду за ней на любую планету, не дам в обиду! Нужно будет с подружкой поговорить, ведь можно же как-то что-то поменять в этой программе защиты свидетелей? Хоть бы у неё потом проблем с выездом не возникло. Чёрт, как же хочется освободиться! Не верится, что воля совсем близко, что она возможна, такая пьянящая…
Интересно, когда они успели договориться? Не в письмах же и не по коммуникатору. Почему раньше не сказала о программе защиты свидетелей? И за что я должен её возненавидеть? Странно как-то.
Лёгкие шаги отвлекают от внеплановых ночных раздумий, на секунду кажется, будто это Тали, но нет, Лайла выходит из своей комнаты. Машинально поправляю брюки, чтобы татуировка не выбивалась.
— Не спится? — спрашивает, присаживается на подлокотник, обнаруживаю, что она в одной футболке от пижамы. Нужно было встать. Проводит рукой по моим плечам, второй берёт бокал, отпивает, чуть кривится. Вина ожидала, что ли?
— Лайла, ты же знаешь отношение хозяйки, — напоминаю.
— Она же спит, — машет беспечно, выставляет ножку. Настойчивые женщины замашками напоминают хозяек. Даже если они рабыни.
— Слушай… — начинает. — А она… настолько тебя жадничает, чтобы не воспользоваться советом Айры?
— Думаю, да. Особенно если мы не будем выводить её из себя.
— Просто… у меня скоро закончится действие контрацептивного чипа… Как считаешь, согласится обновить?
Тебе бы не у меня на подлокотнике сидеть, а с Тали попробовать отношения наладить.
— Почему нет, — веду плечами.
— Потому что она не требует от меня ничего… такого. Значит, и чип ставить вроде как не нужно.
— А зачем тебе, если не требует?
— Мне так спокойнее.
Молчит какое-то время, хмыкает:
— Но пока он ещё действует… — пробегает пальцами по груди. — Мужчины полигамны, — почти мурлычет. — Тебе разве не надоело только с хозяйкой и только по принуждению? Разве не хочется разнообразия?
Знала бы ты, чего мне хочется.
— Лайла, — говорю, — ты мне рассказывала про иллюзию выбора. Так зачем же…
— Потому что я выбрала тебя, — шепчет, съезжает ко мне на колени.
— Лучше бы ты с хозяйкой попыталась договориться, — отвечаю. — Это было бы разумнее и полезнее.
— Ей мои услуги не нужны.
— Радуйся, — хмыкаю. — И тем более не зли.
Поднимаюсь, придерживаю, чтобы не упала. Ухожу.
— Ты… странный, — бросает вслед. — Или просто… ни на что не способный как мужчина?
Притормаживаю на секунду, хочется вернуться и показать ей, на что я способен! Пожимаю плечами, она это от злости и обиды, и не знаю от чего ещё. Противна сама мысль, что мы будем пользоваться друг другом, будто нами ещё мало попользовались.
— Ненавижу, когда меня используют. Мне казалось, уж ты-то это должна понимать.
Прохожу половину балкона до нашей с Тали спальни. Темно, почти ничего не видно, не сразу обнаруживаю, что Тали нет. Включаю подсветку. Комната пуста. Паникую, выглядываю на балкон, замечаю проходящую мимо Лайлу. Кресла отсюда не видно, пронзает догадка, почему-то становится не по себе. Бросаюсь в гостиную, включаю ночной свет.
Тали стоит у окна как раз напротив места, где мы с Лайлой "общались", молчит. Подхожу.
— Ты слышала? — спрашиваю, вздрагивает почему-то, всё время забываю, что тихо хожу. Поворачивается, так на меня смотрит, не знаю, что и думать.
— Это не первый раз? — интересуется. Молчу.
— Она не со зла, — отвечаю. Тали вдруг закусывает губу, отворачивается, выходит на балкон. Иду за ней. Нужно будет убрать чёртово кресло.
— Можешь не прикрывать её, — говорит тихо. — Будто я не понимаю, как она была благодарна… за "наказание".
— Конечно, благодарна, — соглашаюсь. Думаешь, мне приятно, что именно мне? Молчу.
— Лайла, по-моему, знает только один способ благодарить.
И что ты пытаешься этим сказать, Тали?
— Снова хочешь напомнить, что ты меня не держишь?
Бросает взгляд, опять отворачивается.
— Нет, — шепчет едва слышно, сжимает руки. Тогда зачем постоянно об этом заговариваешь, если не для напоминания, что я тебе не нужен?
Собираюсь спросить, но не успеваю. Тали вдруг приближается, обнимает, кажется, я узнал бы прикосновение её ладоней из миллиона, настолько оно особенное. Прижимаю к себе.
— Не хочу, чтобы ты ощущал себя собственностью, которой пользуются, — всё-таки отвечает. Удивительно, но с тобой я этого уже почти не ощущаю.
Тамалия
Чёрт, не должна я тебя ревновать, не должна показывать ревность, но как же мне не радоваться, что её ты обнять не захотел, а меня так сильно к себе прижимаешь? Даже если сам не до конца отдаёшь отчет в своих чувствах. Вот избавишься от чипа, от зависимости, сможешь мыслить яснее и логичнее, разберёшься в себе. Вздыхаю, вспомнишь всё с самого начала. Но по крайней мере, мы нормально поговорим, и ты посмотришь на меня трезво. У тебя будет время подумать. Если захочешь. А пока просто невероятно радостно осознавать, что ты на неё не польстился. Такое облегчение, прямо камень с плеч.
