с неохотой, обнажил свой клинок. В это время Волков с Милославским закрыли двери и встали возле нее, а снаружи на стражу встали еще четверо.
— Бросьте, Лоренцо, вы не воин, а я пока не хочу вас убивать, но мне придется это сделать, просто потому, что я не смогу вовремя задержать удар.
— Вы ворвались в мой дом как захватчики? И хотите, чтобы я не делал попыток защищаться? — похоже не только у меня сегодня был плохой день.
— Я бы никогда не сделал этого, если бы вы ранее не совершили предательства в отношении меня. Поверьте, Лоренцо, если бы сейчас были в Твери, то вы бы уже варились в кипящем масле, но я уважаю чужие традиции, поэтому мы всего лишь поговорим, а вот что случится потом, будет зависеть от ваших ответов. Уберите меч, если не хотите его лишиться, возможно, вместе с рукой. — Медичи смотрел на меня не мигая, но, когда я поднял руку, направляя в его сторону клинок, резким движением убрал меч в ножны и сел, тем самым показывая свое ко мне отношение. Ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит.
— Что вам нужно, цесаре? — Буркнул он, сверля меня неприязненным взглядом.
— Мне? — я удивленно приподнял брови. — Видите ли, Лоренцо, я тут по случаю стал королем, а точнее, королем Иерусалима, Кипра и Киликийской Армении, вот только мои владения немного захвачены, а я сильно хочу их привести под свою руку не только на словах, записанных в специальную грамоту. Так что, мне нужны мои деньги, — я сел напротив него и улыбнулся, а точнее оскалился, глядя, как он побледнел, а его лоб покрылся испариной. — Немедленно.
— Но, деньги вложены в оборот, и, чтобы собрать такую сумму, необходимо время, — проговорил Лоренцо, сразу же теряя всю свою браваду, как только речь зашла о деньгах.
— Лоренцо, меня не волнует, где вы будете брать золото, — любезно сообщил я ему, подаваясь вперед. — Где она? — от настолько резкой перемены темы разговора Лоренцо отпрянул, смотря прямо мне в глаза. Вообще-то, глаза, это было единственное, что он мог видеть, и оставалось лишь удивляться как вообще узнал, особенно, учитывая скудность освещения.
— Я полагаю, последний вопрос относился к Катерине Сфорца?
— Вы все правильно полагаете, — я продолжил изгаляться, потому что в противном случае, не удержусь и отдам приказ о закошмаривании жителей этого особняка. — Перед отъездом, я просил вас всего о двух вещах: сохранить мое золото и сохранить сеньору Сфорца. С сеньорой у меня были определенные договоренности, на исполнение которых мне понадобились бы деньги. Не все, но значительная часть. Вы успешно не справились ни с одной просьбой, и теперь я вправе требовать сатисфакции. Что за свадьба сеньоры с кем-то… — я неопределенно махнул рукой.
— Фабрицио Колонна, — быстро ответил Лоренцо. — Но это был выбор Святого Престола, с которым Катерину связывали определенного рода соглашения. Он ей, похоже, не понравился, она его, возможно, отравила, — добавил он полушепотом.
— Колонна? Вот как, — я протянул руку и снял с лица закрывающую его бармицу. Нахмурившись, провел рукой по подбородку, ощутив, как щетина уколола кожу пальцев. Черт бы все побрал. Раз вынужденно побрившись, я теперь делал это на постоянно основе, просто потому что терпеть не могу щетину, а подождать, когда отрастет борода мне не хватало терпения. Лоренцо уставился на меня, даже не скрывая любопытства. Я мельком взглянул на него. — Почему вы так на меня смотрите?
— Я даже не подозревал, что вы так молоды, цесаре, — проговорил он. Правда, в бритье были некоторые неприятные моменты, например, вот такие. Зато теперь на меня женщины чаще внимание обращали, хрен пойми почему.
— Я не настолько молод, как вам кажется, Лоренцо, — холодно прервал я его. Колонна. Как интересно. Катька что же, лишила Италию кондотьера, который мог хоть что-то противопоставить французам, да еще тем самым лишила в будущем Италию довольно известных и занимающих не последнее место в стране его еще не рожденных отпрысков? Наверное, правда, не понравился. — Как вы вообще допустили, чтобы даже намек на этот брак стал возможен?
— Я же говорю, это не я. Я всего лишь не смог противостоять воле Рима. Но, когда Катерина изъявила желание уехать, я не препятствовал ей, клянусь.
— А должны были, Лоренцо, — с нажимом произнес я. — Вы должны были задержать ее до моего приезда.
— Я не мог, у нас возникли некоторые, хм, разногласия, — он слегка поморщился, но уточнять не стал.
— Куда она поехала?
— В Форли, — Лоренцо откинулся на спинку своего кресла, больше похожего на трон. Я же поднялся, снова прикрепляя бармицу к шлему, закрыв лицо. — Да, у Катерины родился сын, правда до срока, но мальчик совершенно здоров, если вас это волнует. Его Святейшество издал буллу, в которой признает ребенка сеньоры Сфорца своим племянником и нарекает его делла Ровери, я проверил документ прежде, чем открыть ворота кардиналу и нареченному супругу Сфорца. Она назвала его Джироламо.
— Когда я вернусь, мои деньги должны будут дожидаться меня уже сложенные в сундуки. В противном случае… Лоренцо, — я уже направился к двери, но вынужден был обернуться. — Сейчас, после того, как у вас в гостях побывала черная смерть, Флоренция вместе с вами стоит гораздо дешевле, чем вы мне должны. Надеюсь, мы друг друга поняли? — Медичи медленно кивнул, и я вышел из кабинета, оставив хозяина переводить дух. М-да, похоже, проблема денег волнует Медичи больше всего. И как он умудрился профукать довольно-таки приличное личное состояние? С другой стороны, тратил он их не на себя, а на искусство, оставив при этом Флоренцию практически беззащитной. Его счастье, что республика была на тот момент никому не нужна, в ней не было почти ничего, кроме территории, за что могли бы схватиться соседи. Да и близость папских земель не многих радовала. Совершенно не радовало и то, что Римский папа зачем-то вцепился в ребенка Катерины, если тем самым признал Риарио сыном своего брата, который, на минуту, был предыдущем папой римским, и, тем самым, наложил печать позора на Сикста. Знать бы еще зачем и для чего, потому что, зная Катьку, могу предположить, что она костьми ляжет, но восстанет против Рима, и в таком случае стоит ли ждать открытой конфронтации с Ватиканом, или все-таки нет. М-да, не думал, что получу столько проблем по возвращению.
Ночевать в городе мы не остались. Чрез закрытые ворота выехали без особых проблем. Ну что тут говорить. Если бы я захотел захватить Флоренцию сейчас, когда она только-только начала зализывать раны после чумы, то мне хватило бы и моей
