в голове, словно колокол, созывающий присяжных на заседание суда. Маттар всё-таки встала между ней и её богиней. Маттар продолжала мстить.
На этот раз пришлось привыкнуть к новому ужасу. Теперь Ариэна использовала. своих «приёмных детей» не для устрашения врага, а как убойную силу. И хотя убивать железных демонов было труднее, чем людей, новое оружие делало своё дело. Дети Маттар гибли, и эти смерти причиняли Ариэне боль, которую она тщетно пыталась скрыть от Тамрана.
– Может, всё-таки отзовёшь их? – спросил он однажды. – Люди воюют уже не одно тысячелетие. У нас ведь могло и не оказаться таких воинов, как эти чудовища.
– Но если они есть, надо поберечь людей, – возразила Ариэна. – Кочевники ещё никогда так не объединялись против Див-Аранхи. Мы же знали, что если это случится, у нас не хватит народу, чтобы им противостоять. Они плодятся, как земляные жуки, а смерти боятся не больше, чем мои демоны.
– Я боюсь, что это убьёт тебя.
– Меня скорее другое убьёт – если мы потеряем уйму народу.
Она говорила Тамрану далеко не всё. Она старалась скрыть, что ей жалко этих чудовищ. Этих осиротевших детей Маттар, у которых она отняла мать. Она заменила её и теперь посылала их на смерть. С каждой смертью что-то сгорало у неё внутри. Потом эту жгучую боль сменяла пустота. Чёрная сосущая пустота, которая отнимала силы и желание жить. Наверное, если б не Каэна, она бы всего этого просто не выдержала.
Старуха лечила Ариэну своими чудодейственными отварами и жгла вокруг неё травы. От их запаха действительно становилось легче.
– Ничто не бывает пустым слишком долго, – говорила Каэна. – Умирая, они освобождают тебя. Скоро в тебя вольётся новая сила. Да, Маттар мстит тебе, но мёртвой демонице не удастся тебя сожрать.
Пока Ариэне едва хватало сил на то, чтобы делать магические ограждения для посёлков, садов и полей, к которым направлялись вражеские отряды, вооружённые огнемётами. Демонов было много, но врагов ещё больше. Они постоянно предпринимали попытки спалить какой-нибудь посёлок, плодовую рощу или поле, где женщины и дети спешили собрать урожай. Почти все мужчины сейчас воевали, а их семьи старались запастись продовольствием. Впереди была, зима, а потом… Скорее всего, снова война. А когда она кончится, не знал никто. Даже царица-аранхина.
Сперва все считали, что раннады – наёмники свергнутых избранников, но вскоре выяснилось, что во вражеских отрядах нет ни одного даввина, даже среди командиров. В Див-Аранхе всё больше и больше склонялись к тому, что paннaды сейчас действуют не как наёмники, а как завоеватели, а новым оружием завладели, захватив какой-нибудь склад Тайного Союза.
– Не прогнали бы избранников, у нас бы тоже сейчас были огнемёты, – роптали люди. – Может, наша царица и истинная аранхина, но её магия не способна создать такое оружие.
Тамран хмурился, когда до него доносились такие разговоры. И он, и Ариэна по-прежнему были уверены, что за раннадским нашествием стоят Дети Маттар. И прежде всего Галиан. Но теперь даже не все командиры соглашались с царём.
– Ну и что с того, что царица видела Галиана в раннадском стойбище? – говорили некоторые. – Он вполне мог скрываться у кого-то из своих союзников. Koe-кто из степных вождей охотно поддерживал с нами мир. Возможно, Галиан до сих пор прячется у кого-нибудь из своих старых знакомых. А другие раннадские вожди пошли на нас войной – они же видят, что в стране смута. Раннады воюют одни, без Детей Маттар. А где сейчас Галиан и его войска, не знает никто. В том числе и царица…
Вражеские отряды обычно наступали одновременно на несколько уров, так что демонов приходилось использовать только там, где перевес противника был особенно ощутим. Железное войско постепенно таяло. Посёлки на юго-востоке – на границе со степями – пустели. Жители бежали в глу6ь страны, и большая часть беженцев старалась обосноваться по6лиже к резиденции правителей. Ур-Саммел разрастался. Правда, сейчас строилось в основном временное жильё.
От пожаров, которые устраивали враги, гибли леса. Ариэне иногда удавалось 6локировать эти пожары при помощи магической завесы, которую она делала, сжигая паутину и смешивая пламя со «звёздным» туманом, но она не могла тратить слишком много сил и ариллина на леса. Гораздо важней было защищать посёлки, к которым подходили отряды раннадов, вооружённых огнемётами. Магическая завеса держалась в воздухе не так долго, как хотелось бы. К счастью, враги ошибочно полагали, будто она рассеивается только по желанию создавшего её мага, и отступали раньше, чем она начинала таять. Ариэна не смогла бы возводить такую «стену» снова и снова несколько раз подряд. Для этого требовалось слишком много сил, а её магическая сила таяла с каждым днём. К тому же подходил к концу запас ариллина, а туман, вызываемый ариллом, был слабее.
Все вздохнули с облегчением, когда поздней осенью пошли дожди и угроза больших пожаров миновала. А когда удалось выяснить, как устроены огнемёты, воины Новой Аранхайи и вовсе воспрянули духом. Мастера-техники всю осень изучали те несколько экземпляров нового оружия, которые удалось отнять у врага. Помня о попытке своего соседа починить сломанный охладитель, Ариэна сделала мастерам магическую броню.
– Думаю, к весне, царица, у нас тоже будут такие огнемёты, – сообщил Ариэне мастер Ванад. – А пока остаётся молиться, чтобы дожди шли до самых холодов.
Молитвы помогли или что другое, но осень выдалась очень дождливая, так что Ариэне, по крайней мере, не приходилось тратить силу на магическую защиту от огня. Сила её и так была на исходе, а помощниц стало меньше. В середине осени умерла Тамена.
«Она вернётся только через год, – грустно сказала Дамея. – Её преемница должна вырасти и всё вспомнить. Она будет с нами, но нескоро. Пока ты можешь рассчитывать только на меня и на Фиолу… Но мы очень устали и хотим спать».
«Ничего,успокоила её Ариэна. – Скоро зима. У нас у всех будет время восстановить силы».
С наступлением холодов военные действия прекратились. Уцелевшие железные демоны разбрелись по лесам и погрузились в спячку. Сосущая пустота в душе Ариэны всё росла. Если её что-то иногда и заполняло, то лишь тоска и тревога. Богиня больше не говорила с ней. Какой бы Ариэна ни задала вопрос, перед её мысленным взором глухой стеной вставала тьма. Магические полотна из огня и тумана оставались пустыми, а усевшись перед обычным натянутым на раму полотном, Ариэна чувствовала себя
