стол, последним он никогда не пользовался. Темноволосый человек не был генералом, и он знал, что лучше оставить разработку стратегии людям с талантом к ней. В тот единственный раз, когда он думал, что у него есть план, он погубил почти всех людей, которых привел с собой, включая еще одного героя и единственного наблюдателя, которого герцогиня Даоин удосужилась послать. Сняв плащ,
Мечник бросил его на койку. Он уже собирался сесть и снять сапоги, как вдруг остановился, плавно выхватил меч и приставил острие к горлу другого Именованного в шатре.
— Когда-нибудь, — сказала Вор, — ты расскажешь мне, как ты это делаешь.
— Вряд ли, — ответил Уильям.
Вернуть Клинок Кающегося в ножны было непросто. Он не любил возвращаться, не пролив крови, даже если рядом не было никого, достойного кроветворения.
— Я не был уверен, что ты вернешься, — признался он мгновение спустя.
— Я сама не была в этом уверена, — пожала плечами коротко стриженная девушка. — Но я здесь.
Устало вздохнув, Уильям сел на койку, а она устроилась на его столе.
— Я уверен, ты заметила, что нас окружает толпа, — начал он. — Завтра мы двинемся на армию Праэс, расположившуюся лагерем у озера Хенгест.
— Они больше не стоят лагерем у озера, — сообщила ему Вор. — Я нанесла им небольшой визит, обдумывая варианты. Теперь они в полудне пути от тебя, хотя и остановились на ночь.
Он не оскорбил ее, спросив, уверена ли она в этом. Это было бы то же самое, как если бы кто-то спросил его, уверен ли он, что верно выполняет стойку стража.
— Значит, Наследница знает, что мы охотимся за ней, — недовольно проворчал он.
Было бы слишком надеяться, что она не заметит их приближения. Тем не менее, он был уверен в своих шансах против этой конкретной злодейки — в отличие от Оруженосца в Саммерхолме, она не была связана Судьбой, чтобы пережить встречу с ним.
— Наследница больше не со своей армией, — поправила его бледнокожая героиня. — Она взяла с собой коммандера своих процеранских наемников и ушла в горы. Главный — какой-то лорд-пустошник по имени Гассан.
Мечник, честно говоря, не был уверен, радоваться этой новости или нет. Отсутствие Именованной означало, что их победа была почти несомненной, но что, во имя Пылающих Небес, злодейка делала в горах? Армия не могла пройти через них. Это было общеизвестно в Кэллоу.
— Кстати, а где Бард? — спросила Вор.
Уильям фыркнул.
— Ты же знаешь Альмораву. Она приходит и уходит, когда она пожелает. Рискну предположить что она упала в обморок пьяная в какой-то канаве и завтра наверстает упущенное.
Вор — она никогда не открывала им свое настоящее имя — покачала головой.
— Уильям, тебе уже следовало бы знать лучше. Она пьет как рыба, но когда ты видел ее пьяной?
Мечник поднял бровь.
— Каждый день с тех пор, как она впервые разбила окно над комнатой, где я собрал всех вас.
Очевидно, Альморава намеревалась сесть на подоконник, чтобы выглядеть таинственной и всезнающей, но поскользнулась на скользком от дождя камне и провалилась сквозь стекло. Знойная поза, которую она пыталась изобразить впоследствии, была в значительной степени сведена на нет тем фактом, что ее лицо сильно кровоточило.
— Главное в том, чтобы быть Вором, — сказала героиня, — научиться читать людей. Понимать, когда они устанут настолько, чтобы не обращать внимания на шаги на крыше, угадать, когда они настолько нетерпеливы, что пошлют сменного слугу вместо того, чтобы проверить самостоятельно.
Она забарабанила пальцами по столу, закинув ногу на ногу.
— Она хорошо разыгрывает свою неуклюжесть и нечленораздельность, но сколько бы крепкого спиртного она ни выпивала, она никогда не была более чем под мухой.
— Ты думаешь, она нас обманывает, — нахмурился Уильям.
— Я думаю, она разыгрывает это для своей аудитории, — ответила Вор. — Разве не так поступают барды?
— Она героиня, — наконец сказал Мечник. — Это невозможно подделать. Зачем ей обманывать нас, если она на нашей стороне?
Вор провела рукой по своим коротким волосам, взъерошив стрижку сорванца, когда на ее лице появилось неловкое выражение.
— Когда мы уезжали в Саммерхолм, в нашей группе было пять героев, — сказала героиня. — И мы все знали, что один из нас умрет от рук Чернокнижника — таких монстров не так-то легко победить. Это не мог быть ты, потому что у тебя есть зеркало с другой стороны. Охотник должен был стать твоей правой рукой, хотя и не подходил для этой роли. Я была нужна тебе, чтобы попасть в город и выбраться оттуда. Что оставляло…
— Альмораву и Симеона, — закончил Уильям. — Твоя точка зрения?
— Они оба бездельники, — тихо сказала Вор. — Там была избыточность. Но какое впечатление производил Фокусник по сравнению с Бардом? Он почти не разговаривал, в то время как она всегда была на заднем плане, больше жизни, пила и плохо бренчала на лютне.
Мечник резко вдохнул.
— То, что ты предлагаешь, граничит с убийством.
— Все, что она сделала, это прикрыла свои тылы, — ответила она. — Я могу уважать это, действительно могу. Но я не могу ей доверять.
— Альморава всегда давала мне хорошие советы, — нерешительно сказал Уильям.
— Она дала тебе совет, который заставляет ее историю двигаться дальше, — парировала Вор. — Не знаю, как ты, а я не ищу главной роли в трагедии.
Темноволосый герой невесело усмехнулся.
— Тогда ты, возможно, присоединилась не к тому делу.
— О, к дьяволу все это, — огрызнулась она, падая на ноги. — Хватит с меня турне измученного воина. Меня не волнует, насколько трагична твоя предыстория: она не о тебе. Хочешь знать, почему я вернулась? Потому что даже если ты здорово облажался в Саммерхолме, ты все равно единственный вариант, который у нас есть. В свое время я украла несколько возмутительных вещей, но целое королевство? Империя каждый день превращает мое Имя в посмешище, и такое не исчезает само по себе. Так что надевай свои штаны большого мальчика и собирай свое дерьмо, Уильям. Никто не просит тебя убирать каждый беспорядок в Кэллоу, только убей нескольких злодеев твоим проклятым ужасающим ангельским мечом.
Ярость вспыхнула в жилах Мечника, но он сдержался. Он заслужил это, и даже хуже, за свою неудачу против Чернокнижника.
— Я уже
