грозу!.. Помнишь, как мы тогда обрывали соцветия? — с ностальгической улыбкой повернулся ко мне.
— Помню. Было трудно, но офигенно эпично и кинематографично, — согласился я.
— Могу ли я попросить вас рассказать подробнее? — подсуетился сидящий через проход от нас режиссер.
Мы с папой рассказали — когда дело дошло до моих ударов палкой по камням и проверок на координацию при помощи резких смен направления движения в скользком Сычуаньском черноземе, Ван Дэи заржал, а режиссер пришел в восторг, решив ближайшей ночью отснять такую сцену, изменив лишь вид работы.
— Жизнь — лучшее кино, — заявил я отцу.
— Такую хрень нарочно не придумаешь, — хохотнул он. — Из деревни к кубку Большого Шлема — да это готовый сказочный сериал.
— В случае успеха документального фильма наша студия планирует два сериала — один из них ситком для школьников «Детство Ван Вана», другой, как вы верно предположили, уважаемый Ван Дэи, спортивно-драматический. Так же прорабатываются анимационный сериал и комиксы-маньхуа.
— Корпоративная машина делает «дррр», — подвел я итог.
Посмеялись — а чего тут рожу корчить? Бренд должен работать. «Спорткон» — жанр стабильно популярный, и пусть сценарии всего этого добра своей стандартностью и отсутствием свежих идей могут посрамить любое «телемыло», никто новаторства и привнесения чего-то нового в жанр и не требует: «крепкая» история с интересными персонажами и стандартным набором драм да врагов всегда найдет своего читателя/зрителя.
Не без комфорта расположившись на именных складных стульчиках — ассистент из съемочной группы подогнал отцу ящик-холодильник с пивом — мы с Ван Дэи принялись наблюдать съемочный процесс.
— Не простудишься? — прокомментировал я ледяное пивко среди мягкой, но все-таки зимы.
— Спирт убивает микробов, — выдал спорный тезис китайский папа.
— Мозоли — это лучшее доказательство трудолюбия! — выдал гораздо менее спорный «папа-актер», ковыряясь лопатой в канаве.
— Ну кто так копает? — возмутился Ван Дэи, обратив внимание на реплику. — Над ним будут ржать все, кто хоть однажды держал лопату в руках. Ну-ка я покажу как надо… — начал вставать.
— Не порти дубль, пап, — попросил я, удержав его за куртку. — У кино свои законы — смотри, его сейчас снимают три камеры с разных сторон, еще одна сверху с вышки, а еще над нами летает два дрона — тоже снимают. Потом это смонтируют так, чтобы копание земли смотрелось не скучно. Помнишь, мы смотрели «Бешеный бык»? Разве бокс там похож на настоящий?
— Ладно, хрен с ним, — опустился обратно на стул Ван Дэи. — В самом деле, куда я со своим дипломом сельского бухгалтера лезть собрался? Спасибо, что спас меня от позора, — улыбнулся, признав мою правоту.
— Да какой там «позор», — улыбнулся я. — Просто нафига нам лишняя работа? Сидим, греемся на солнышке, смотрим то, что однажды превратится в кино, а нам за это капают денежки.
— В этом ты тоже прав, — рассмеялся отец и в пару мощных глотков допил банку, отдал ее стоящему за нашими спинами ассистенту и потянулся за следующей. — Давненько мы с тобой вот так с глазу на глаз не говорили. Уверен, у тебя есть секреты и вопросы, которые можно доверить лишь любимому отцу. Давай, я слушаю, — радушно махнул рукой.
Ну спасибо большое, чо.
— Секретов нету, вопросов — тоже, — признался я. — Но поныть могу.
— Я весь одно сплошное внимание, — не утратил решимости Ван Дэи. — Устаешь? — сочувственно улыбнулся.
— Очень, — признался я. — Но не каждый день. На корте мне нормально, там усталость правильная, как доказательство того, что я выложился на полную, а дни по типу предыдущих… — вздохнул. — Вот они выматывают.
— Понимаю, — кивнул отец. — Я, конечно, не главный герой всех этих сборищ уважаемых людей, но тоже вымотался так, что ночная работа в поле по сравнению с этим курорт.
— Не наше это дело — лицом торговать, — вздохнул я.
— Не наше, — согласился Ван Дэи.
— Еще я побаивался разговора с прадедом, — признался я.
— Зря, — не удивил отец. — Он каждую свободную минуту только о тебе и говорит — Ван то, Ван это, Ван такой молодец, у Вана большое будущее, вот этот ответ на провокационный вопрос можно хоть в учебные пособия по пропаганде вставлять… — прервавшись, он ухмыльнулся и подмигнул мне. — Как будто я сам не знаю, насколько крут мой единственный сын.
Приятно.
— На Катю рожу кривит, — пожаловался я.
— Да и на здоровье, — ободряюще улыбнулся Ван Дэи. — Он и мама живут так, будто на дворе шестидесятые. Придумали тоже «династический брак», — иронично фыркнул. — Кому вообще нужна эта политика с ее интригами? Как будто жизнь и без этого недостаточно опасна. Вон столб, — указал налево, где вдоль грунтовки шла линия электропередачи. — Берешь лом, берешь стремянку. Бах, и все, только кучка пепла осталась. Это так, что в глаза бросилось, — пояснил «за пример». — Но ты понял о чем я.
— Понял, — согласился я, приняв из рук ассистента непрошенную, но приятную чашку кофе. — Спасибо. Просто дедушка за прошедшие годы так и не смог по-настоящему смириться с утратой карьеры, и теперь пытается наверстать и превзойти потерянное.
— Так, — подтвердил Ван Дэи. — Не знаю как ты, а я винить его в этом не буду — без его помощи мы бы может быть и справились, но точно не так хорошо.
— Согласен. Без связей прадедушки мы могли бы наделать ошибок. Как максимум — потерять кучу денег и времени, напоровшись на хренового юриста. Ну а как минимум пришлось бы поступиться процентами доходов там и тут.
— Так, — кивнул отец. — Спасибо, что помог уговорить Вэньхуа поставить протез.
Дядюшка отправился в Пекин сегодня утром — на такси (до деревни «дотянулось» приложение-агрегатор DiDi) до вокзала, оттуда поездом до Ченгду, и в конце — самолетом.
— Схожу его навестить, когда вернусь в Цинхуа, — пообещал я.
— Сходи, ему будет приятно, — одобрил Ван Дэи.
— Прикольно, как все изменилось за какие-то полгода, — перевел я тему. — Деревню уже и не узнать — все в стройках, вон даже ветку железнодорожную до сюда тянут. Кстати! — хохотнул пришедшей в голову идее. — Мне вагон подарили, давай я
