требует обыкновенная субординация.
Она же, если своими именами вещи называть, «подхалимаж».
— Особенно заметно это было во время разговоров о деньгах — я позволил себе пару осторожных проверок, — согласился Ван Ксу, одобрительно посмотрев на проницательного меня. — Полагаю, нам не стоит рассчитывать на долгую дружбу с многоуважаемым губернатором Вэем. Когда предыдущий губернатор — уважаемый Цзян Цзюфэн — вышел на пенсию по возрасту, на его пост прочили двоих: Ли Чуньчэна и нашего знакомого главу Партии Ченду Хуан Синьчу. Однако Ли Чуньчэн допустил большую ошибку и попал под расследование о коррупции. Тогда Вэй, которого никто даже не воспринимал всерьез, пошел на риск. Не будучи даже альтернативным членом Центрального комитета Сычуани, он запугал компроматом одних, купил других и смог стать губернатором. Многие этим очень недовольны, а когда большой чиновник не может опереться на большинство в своем окружении, падение неизбежно.
— Послать уважаемому Хуану Синьчу какой-нибудь приятный подарок? — спросил я.
— Отправь, — одобрил дед. — Но следующим губернатором ему не стать: неустроенность и избыточная амбициозность отдельных начальников нашей провинции заставит Пекин принять меры и передать должность кому-то, кто не связан порочными связями с провинциальными властями.
— Давай у Фэй Го спросим — может на многоуважаемого Вэя уже папочка где надо копится? — предложил я.
— Попробуй, — снисходительно кивнул прадед.
Я попробовал, и телохранитель конечно же соврал, что ничего не знает.
— Ладно, это, конечно, интересно, — решил я перевести тему на более полезную. — Но я хотел попросить тебя поговорить с нашим добрым другом Ченем Хуасянем по поводу учреждение стипендии имени меня для талантливых школьников Сычуани.
— Хорошая мысль, — кивнул прадед. — Но лучше ты лично запишись к нему на прием в Ченду.
Большой чиновник теперь, переехал в столицу провинции.
— Крюк делать придется, — поморщился я на изменение в маршруте.
— Не ленись, внучек, — отвесил мне совет Ван Ксу.
— Просто керосина жалко, — развел я руками. — За счет Ассоциации самолет заправляется, считай — за государственный.
— Поднебесная не обеднеет, — обнадежил прадед. — Мы уже договорились, что ты можешь решать сам, поэтому я не буду тратить время на уговоры.
— Да и не нужно — я сразу решил слетать в Ченду, — признался я. — Все равно рано или поздно придется.
Дальнейшее обсуждение околополитических дел прервал Ван Дэи, начавший накатывать прямо с утра. В Китае есть отличное, пониженной крепости пиво в два-три градуса, но накачаться можно и им — отец начал за завтраком и судя по всему намерен продолжать до конца дня. Это уже четвертая баночка — приземлившись с ней в руке на свободное сиденье через проход от нас с дедом, Ван Дэи пальцем свободной руки указал за окно:
— Вот это поле мы распашем весной. С такими огромными стадами никаких пастбищ не напасешься — будем пасти под открытым небом только коз на мясо высшей категории, а остальных лучше держать в стойлах и кормить зерновыми кормами. Их здесь выращивать и будем — мы посчитали, выгода получится небольшая, но приятная. А главное — это добавит деревне рабочих мест.
Несмотря на особенности характера и регулярное желание поиграть в утрированную деревенщину, Ван Дэи, нужно признать, в прошедшие дни был большим молодцом — терпел костюм, терпел трезвость, и компенсировал это повышенной болтливостью. К счастью — на более чем приемлемые в глазах уважаемых людей сельскохозяйственные темы. Личное знакомство с «главнюками» провинциального значения ему пригодится — хотя бы для того, чтобы они знали, кому вручать награды за образцовость и показательность крестьянского труда.
У въезда в деревню нас перехватили выстроившиеся под предводительством старосты Бяня и директора школы вооруженные тематическими плакатиками односельчане. Пришлось вылезать из автобуса, ручкаться-раскланиваться и проводить раздачу подарков раньше запланированного. Все по моей просьбе упаковано в красную бумагу и снабжено открыткой с символом неплохо начавшегося для всех нас года — типа запоздало поздравил с Новым годом. Здесь же состоялось официальное представление землякам Катюшки. Завистливые взгляды в наличии!
Отстрелявшись меньше чем за пару часов — опыт! — мы поехали к дому, где высадили отчаянно заскучавших близняшек — они немного поснимали церемонию, но это чисто из профессионализма — и папу, дядю и прадеда с бабушкой. Пока приехавшая с нами охрана помогала носить чемоданы, я обнимался с мамой и бабушкой Кинглинг. Ужасно соскучился, и буду с нетерпением ждать возвращения домой. Повторного и скорого — сейчас нужно съездить в родную школу.
— Останешься? — спросил я Катю.
— Останусь, — решила она и обратилась к маме. — Уважаемая Айминь, могу я чем-нибудь вам помочь?
— Отдыхай, девочка, — улыбнулась ей та. — Все уже готово, только на стол накрыть. Это еще рано.
— С утра ты жаловалась, что у тебя никак не доходят руки покрасить заднюю стену сарая, — вклинилась бабушка Кинглинг.
— Я могу покрасить! — вызвалась Катя.
— Нечего портить праздник вонью краски, — пресек попытку припахать мою невесту Ван Дэи.
— Иди, я разберусь, — тихонько хихикнув, подтолкнула меня Катя.
— Я быстро, — пообещал я и вышел из калитки в высоком, красном заборе из закрепленных на кирпичных столбах металлических листов, окружающем наш еще сильнее похорошевший за прошедшие месяцы — стены обшили приятно-матовым «сайдингом» — семейный коттеджик.
Построившиеся во дворе школы ребята встретили меня аплодисментами и скандированием хвалебных речевок в мой адрес — творчество моих многочисленных фанатов. Точнее — приличная и цензурная его часть, потому что в основном кричалки посвящают описанием того, куда, чем и как я это самое соперника.
Морозить меня и еще больше морозить и без того задержавшихся на прохладном ветре ребят директор не решился, поэтому быстро пригласил меня в актовый зал школы, где мы с ним разместились в первом ряду. Еще два места здесь «отжали» тренер Ло и Фэй Го, а школьные учителя разместились позади нас.
В роли конферансье трудился завуч, а часовая программа приготовленной ребятами самодеятельности по интересности ничем не отличалась от подобных мероприятий других времен и народов: скука смертная, но из уважения к труду школьников я добросовестно изображал интерес и с энтузиазмом аплодировал, под шумок после каждого номера вручая участникам красные мешочки с полезным набором школьных принадлежностей (пиналы-ручки) и приятным дополнением к нему в виде шоколада и мандаринов.
Такие же наборы получили лучшие ученики школы — список из двух десятков имен директор для меня подготовил заранее
