Вода забурлила, травянистые растения заходили ходуном метрах в 15 от берега, а затем над гладью вод показалось обитающее в реке чудовище. Даже не все, а лишь незначительная часть. Огромная змеиная голова, усеянная рядами мелких и острых зубов, увенчанная парой маленьких, немигающих, леденящих кровь глаз, глядящих на мир с вселенской ненавистью и злобой. Змеиное тело, вознесшее голову над поверхностью, скрывалось в мутной глубине, и оставалось только догадываться, сколько там, сокрыто еще метров смертоносной твари. Этого им не дано было знать, пораженные ужасом в самое сердце, они застыли в неподвижности, расширенными от ужаса глазами, вперившись в вознесшееся над гладью вод, чудовище.
Сколько времени они простояли так, никто не знал. Голова раскачивалась на длинной гибкой шее, гипнотизируя людей взглядом холодных, и немигающих глаз. Они, оцепеневшие от глаз гигантской змеи, застыли на месте не в силах пошевельнуться. И даже мысли не было о том, что нужно приготовиться к схватке и дать отпор злобной твари, обитающей в непроглядных глубинах лесной реки. Справиться с ней им будет непросто, если вообще возможно. А лучше, вообще не ввязываться в драку без крайней необходимости. Если гигантская змея не нападет первой. Тогда им не останется иного, как вступить в сражение и либо победить, либо погибнуть.
Но видимо рептилия была сыта и не испытывала потребности нападать на людей. Не тот ли изгнанник, по следам которого они пришли к проклятому месту, стал причиной благодушного настроения злобной и гадкой твари, смысл существования которой, был в одном, - убивать. Если это так, то его участи не позавидуешь. Она во сто крат страшнее, нежели погибнуть от зубов и когтей лесного хищника. Стать закуской гигантской змеи, что могло быть ужаснее и мучительнее?
Вдоволь налюбовавшись на парализованных ужасом людей, рептилия опустилась на дно. Травянистый ковер пошел бурунами, и все стихло. Но только на поверхности вод. Люди наоборот, пришли в движение, кинувшись вглубь леса, подальше от проклятого места и обитающих в нем, кошмарных чудовищ. И лишь убравшись от зловещей реки на приличное расстояние, Леший и его соплеменники остановились перевести дух. Домой они принесли известие о том, что изгнанник умер. Смерть его была страшной и мучительной, в пасти гигантской рептилии, хозяйки лесного озера.
Возможно, изгнаннику удалось спастись, и он благополучно миновал зловещее место. Они этого не знали наверняка, и не хотели знать, предпочитая довольствоваться объяснением вождя, нежели в очередной раз явиться к берегам лесной реки, и тем более, попытаться перебраться на другую сторону.
Но у Лешего выбора не было. Не рискни он преодолеть лесную реку, бывшие соплеменники обязательно выследят его и убьют. Спрятаться в лесной глуши, вряд ли удастся. То, что удалось одному много лет назад, вряд ли удастся кому-нибудь еще. Уходить вглубь леса, значит, продлить отведенное ему время еще на несколько дней, по истечении которых его обязательно обнаружат и убьют. Голова его будет водружена на кол и доставлена вождю. Остается один выход, попытаться пересечь лесную реку, надеясь на то, что поблизости не окажется гигантской, злобной рептилии, или она будет достаточно сыта, чтобы проигнорировать добычу, что сама лезет в глотку.
На лес опустился вечер. Стемнело. Предметы, находящиеся впереди, стали плохо различимы. Леший постоянно натыкался на ветки, спотыкался о коряги, и корни. Дальнейшее продвижение вперед не только теряло смысл, но и становилось опасным. Вместо очередной ветки, можно было столкнуться нос к носу с ночным хищником, который видит ночью гораздо лучше, чем человек, а значит, лучше подготовится к встрече. В темноте он не видел куда ставит ноги, а это чревато наступлением на ядовитого гада, который не оставит подобный проступок без ответа, ужалив обидчика. Хищник, или ядовитый гад, все сулило смерть неосмотрительному путнику, пробирающемуся через лес ночью. Как бы не стремился Леший уйти подальше от места, где его оставили соплеменники, здравый смысл взял вверх и он озаботился поисками подходящего места для ночлега.
Вскоре, подходящее для ночлега дерево было найдено. Спустя минуту, Леший удобно расположился в его густой кроне, и обхватив руками ствол, погрузился в сон, не обращая внимание на шорохи и звуки, которыми был наполнен ночной лес. Он просто закрыл глаза и заснул.
И снилось ему, что настал вечер завтрашнего дня, последнего из отведенных ему племенем для жизни. Что стоит он на берегу реки, вглядываясь в чернильную воду, пытаясь убедить себя, злобной твари здесь нет, что она охотится далеко отсюда, и нет ей никакого дела до человека. Он осторожно входит в воду, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь ненужного внимания. Но едва вода достигла колен, как доселе безмятежная водная гладь разверзлась. Из нее показалась оскаленная острыми зубами, голова рептилии, раскачивающаяся на гибкой змеиной шее, в нескольких метрах от поверхности. Немигающие глаза гадины вперились в Лешего, заставляя кровь леденеть в жилах, лишая сил, парализуя волю. И он застыл, не в силах пошевельнуться, не отводя глаз от лика смерти.
Затем змея стремительным броском метнулась к нему, на ходу раскрывая усыпанную острейшими зубами пасть, словно желая заглотить его целиком. И ей это вполне было под силу. Лешему, в бытность свою охотником племени, доводилось видеть гада раза в три меньше, нежели водный демон, который умудрился проглотить человека целиком. Гаденыш раздулся до безобразия, став легкой добычей для охотников. Из-за переполнявшей его тяжести, гад даже ползти не мог. Только глядел немигающими глазами на подбирающихся к нему охотников, пытаясь парализовать их волю. Обожравшаяся рептилия, была слишком легкой добычей, поскольку вместе с обедом потеряла былую подвижность.
Понадобилось всего несколько секунд, чтобы умертвить гада. Еще минута на то, чтобы освободить из брюха рептилии несчастного, который оказался покойником, отнесенным за границы племени. Взамен мертвеца, которого растащили бы за ночь хищники, они получили сотню килограммов вкуснейшего мяса, что ползало по земле без единой косточки.
Но если сухопутный гад, заглотивший человека без остатка, стал легкой добычей людей, справиться с речным чудовищем, было не так просто. По сравнению с ним, убитый тогда змей, был сущим младенцем.
Смертоносная тварь, безжалостная и беспощадная машина смерти, оскалив зловонную пасть, метнулась прямо в лицо Лешему, чтобы вонзить в него истекающие ядовитой слюной, зубы. И в этот, последний миг жизни, оборвался смертоносный змеиный гипноз. Мощнейший заряд адреналина ударил в голову, заставив действовать инстинктивно, вложив в действие всю силу. Он выбросил вперед руки, ударив кулаками прямо в яростно вперившиеся в него глаза.
