вашем доставочном шкафу. Вы знаете, где он?
— Найду. В чем вы с сестрой будете сегодня? Или это секрет?
— Это не секрет, мы просто еще не решили. Но до обеда еще час и тридцать одна минута.
— Вполне хватит, чтобы выбрать красивое платье. Или вы сегодня в парадной наготе? Тогда на это может понадобиться от двух секунд до двух часов, верно? Конец связи.
Шельма необычно грубо выругалась, из чего я сделал вывод, что она включила Либ и Лазаруса в число своих приближенных.
— Вуди, ты знаешь какие-нибудь особенно крепкие ругательства? Терпеть не могу тратить время, изображая праздничное настроение, когда нужно столько еще решить, включая и то, как быть с Морин.
Дити взглянула на Либби.
— У нас с тобой тоже осталось одно невыполненное обещание. Может, и ты выскажешь что-нибудь новенькое поругательнее?
— Дити, у меня нет литературных талантов. Но если кто-нибудь как следует выругается, у меня на душе станет легче. Придется нам сидеть тут, время от времени перекусывать всухомятку, чтобы не умереть с голоду, и спать урывками, пока все не будет окончательно решено. Может, три часа, а может, три дня или три недели.
— И придется, — сказал я.
Шельма покачала головой:
— Ты можешь обойтись без обеда, Зебби, а я нет. И Лазарус тоже должен там появиться.
— Боюсь, что да, — согласился он. — Но, командор, должен сказать вам, что начальник штаба вашего флагманского корабля тоже должен присутствовать на обеде, чтобы поддержать боевой дух. — Он громко откашлялся. — Либби и Джейкоб в качестве пассажиров от этой обязанности свободны.
Либ отрицательно мотнула головой:
— Мы с Дити дали одно опрометчивое обещание.
Я никакой не гений, поэтому мне особенно приятно, когда удается выставить дурачками целую комнату гениев. Я встал.
— Нет! Мы не допустим, чтобы нам помешал обед! Не пройдет и трех дней, как все будет решено. Но если вы все будете болтать о пустяках… Что с тобой случилось, Шельма? Поглупела от старости?
— Очевидно, да, Зебби, — ответила она и сказала, обращаясь к Лазарусу: — Прошу вас отдать приказ об отмене обеда. Мы остаемся здесь, пока с этим не покончим. Тут есть койки и отдельные спальни, если кто-нибудь захочет вздремнуть. Но мы не разойдемся. Пусть три часа, пусть три недели. Или даже дольше.
— Не отменяй обеда, Шельма.
— Зебби, что-то ты меня совсем запутал.
— Земля Обетованная лежит на другой временной оси.
Пять минут спустя мы были на нашей старой ферме. Мы не стали задерживаться, чтобы захватить одежду, — это обошлось бы нам в двадцать минут, а идея состояла в том, чтобы сберечь время на той оси, использовав время на этой. Мы затолкали Лазаруса и Либби в задний отсек машины, оставив люк в переборке открытым, чтобы им было видно и слышно, но велели им пристегнуться и предупредили, что если они почувствуют, что под ними торчит что-то жесткое, то это оружие, и оно заряжено.
Все должно было идти обычным порядком, кроме одного: потом нам придется выйти на встречу с движущимся кораблем — до сих пор мы делали это только на расстоянии одного прыжка в том же самом пространстве-времени. Поэтому я спросил Аю, уверена ли она, что справится. Она заверила меня, что да, потому что движение корабля не имеет для нее значения: она вернется в тот же момент, в какой мы отбудем.
Я повернулся к командору, а сейчас капитану Шельме:
— Готовы к старту, капитан.
— Спасибо, астронавигатор. Ая Плутишка, Земля Обетованная. Выполняй. Ая Плутишка, открой двери. Всем отстегнуться. Сойти на берег. Ая, тебе пора спать. Конец связи.
— Спокойной ночи, Хильда. Конец связи.
Наши пассажиры немного ошалели — в первый раз это со всеми случается.
Они стояли около сарая, тупо глядя на закат и еле двигаясь, как зомби, пока я не загнал их внутрь. Правда, в Земле Обетованной нет табу на наготу, но большую часть времени здесь ходят одетыми и шесть голых людей на открытом воздухе в наступающей вечерней прохладе могут показаться странными. Не люблю привлекать к себе внимание.
Войдя внутрь, Либби сказала:
— Похоже на Арканзас.
— Похоже на Миссури, — отозвался Лазарус.
— Ни то ни другое. Это был бы штат Вашингтон, не будь это в Земле Обетованной, и вон там примерно в километре — залив, который у нас называется Пьюджет-Саунд.
— Все равно тут совсем как дома. Лазарус, мне тут нравится.
В тот момент я решил, что мы никогда не расстанемся с Новым Гнездышком. По всей видимости, нам предстояло стать гражданами Терциуса, а может быть, Нью-Рима на Секундусе, или и то и другое (сообщение между ними проблемы не составляет, когда световые годы теряют смысл), совсем на другой временной оси. Мы можем в любой момент отдохнуть от городской жизни и при этом не потерять ни одного рабочего дня на Терциусе. А в Новом Свете, наоборот, пройдет лишь столько времени, сколько мы там проведем. Хм-м-м… Может быть, мы сможем торговать отпусками. Или временем, которого не хватает студенту, если завтра утром решающий экзамен и его надо сдать во что бы то ни стало. Сдадим ему комнату с полным пансионом и дорогой плюс три недели, которых нет в календаре. С некоторой наценкой, конечно.
Я развел в камине веселый огонь, и Лазарус помыл посуду, а Либби заявила, что умеет готовить на открытом огне, хотя и выучилась этому много столетий назад по ее временной шкале, когда была долговязым мальчишкой. Да, Элизабет умеет готовить.
Поев, мы уселись вокруг камина и вернулись к нашему разговору — как же устроить это дело с Морин. Не сделать ни одной, самой крохотной ошибки. Тогда-то Дити и подняла вопрос о трупе.
— Вы видели, с какой точностью может действовать Ая. Но где нам достать свежий труп, чтобы подменить Морин?
Лазарус сказал, что над этим не стоит ломать голову.
— Труп я достану.
— Это не ответ, Лазарус.
— Дити, не беспокойся. Будет тебе мертвое тело, и я доставлю его на место.
— Лазарус, этот ответ мне совсем не нравится, — сказал я.
— Мне тоже, — поддержал меня Джейк.
— И мне, — подтвердила Шельма. — Вуди, ты просишь нас совершить похищение — во многих странах за это вешают и везде строго наказывают. Нам наплевать на букву закона, спасти жизнь старушки — совсем не такой грех, как похитить кого-нибудь ради выкупа. Но как насчет этого свежего трупа? Мы не убийцы.
Лазарус сердито молчал.
Либби поспешно сказала:
— А если я обещаю вам, что все будет в порядке, вы этим удовлетворитесь?
— Нет, — заявила Шельма. — Это Лазарус должен высказаться начистоту.
