Лилиан покоробило это "мой". Она вздернула подбородок, чтобы казаться еще выше откровенно разглядывающей ее… Демоницы? Или кем там была эта чувственно-красивая пышнотелая блондинка.
— Молчишь? Правильно: смертным не дозволено открывать рот без позволения господ.
— Кто вы такая, чтоб так со мной разговаривать? — спохватилась Лилиан Карвер.
Женщина подошла ближе, окутывая Лили густым ароматом восточных пряностей и хвои. От запахов и пульсирующей вокруг незнакомки силы у девушки слегка закружилась голова.
— Когда-то тебе подобные ежеминутно молились мне, прося снисхождения и содействия в любовных делах.
— Афро…
— Ха! — дребезжащий хохот заглушил Лилиан. — Этой ли соплячке со мной тягаться?! Когда на Олимпе восседал Уран — дед Люцифера, я — Великая Мать Кибела — повелевала всеми смертными женами.
Лили на миг опешила, но тут же нашлась, как уколоть нахалку.
— Тот, чье настоящее серее сумерек, кичиться великим прошлым.
— Ах ты! — Кибела занесла руку, чтоб ударить ее, но сдержалась в последний момент.
Повисла тишина. Женщины схлестнулись в поединке взглядов, оценивая друг друга.
— Посмотрим, как ты запоешь, деточка, увидев Люца в моих объятиях, — сально улыбаясь, протянула Кибела.
— Не бывать этому! — крикнула девушка в спину уходящей богине. Сжимая кулаки, Лилиан бросилась прочь. В памяти отчетливо всплыла картинка вчерашней оргии: Люциан, погружающийся в плоть другой женщины.
— Он обещал, — твердила она. — Больше никогда.
Сама не зная как, Лилиан оказалась у бара на террасе. Официант услужливо предложил ей бокал шампанского. По крайней мере, оно пенилась как шампанское. Ей было невдомек, что предпочитали пить обитатели Ада.
— Что вообще я знаю о нем? — спросила себя Лили, опрокидывая четвертую порцию напитка из мира Ифера Лайта.
Алкоголь восхитительно растекался теплом по венам, жужжал в ушах Богемскую рапсодию, но без голоса Фредди, и туманил зрение.
Отставив очередной пустой бокал девушка направилась внутрь дома. Требовать у него…Объяснений? Поцелуев?
— И того, и другого, и побольше, — хихикнула она.
В холле среди гостей его не было. В гостиной за столом тоже. На глаза ей попался Пелифор, всадник Голода.
— Где Люцифер? — трогая его за плечо, спросила Лилиан. Не выпей она столько, девушка бы ни за что на свете не прикоснулась так запросто к демону.
— Кирия, — вместо ответа тот учтиво склонил голову.
— Я задала вопрос, — топнула ногой Лили.
— Властелин в кабинете, но я бы не прерывал…
Не дослушав, Лилиан кинулась в коридор. Трезвея по пути, девушка добежала до дверей кабинета. Распахнула их и замерла. Жаркая волна окатила ее с головы до ног, а сердце же, напротив, оледенело.
В профиль к ней на столе сидела Кибела, бесстыдно обвивая ногами талию Люциана. Спущенное с плеч платье открывало тяжелую грудь, которую весьма увлеченно поглаживал Князь Тьмы. Хотя он был полностью одет, воображение Лили мгновенно предвосхитило грядущие события.
Отвлеченная стуком дверей, парочка одновременно повернулась к ней. Кибела бесстыдно улыбнулась, многозначительно подмигивая. Лицо Люциана не выражало эмоций.
Через секунду его белки начали чернеть, полностью затемняя глазницы.
"Хорошо, — подумала девушка. — Благо, что это толстуха тебя не возбуждала"
— Лили? — выдохнул он.
Она не ответила, не в силах была побороть оцепенение. Часть ее хотела бежать прочь из этого сумасшедшего дома, где люди разыгрывали из себя демонов и прочую нечисть. Другая часть, которая точно знала, что здесь никто не притворялся, что ее на самом деле окружали не люди, стремилась в бой. Выдрать глаза за своего мужчину.
И последняя победила: взвизгнув, Лилиан Карвер ринулась вперед, подхватывая витой бронзовый подсвечник и целясь ним в голову наглой отставной богини.
Однако удар не настиг цель — сильные пальцы Князя сжали ее карающую десницу. На миг тьма и невесомость поглотили Лилиан, а уже в следующее мгновение они стояли посреди спальни в ее квартире.
Ошарашенная новым способом путешествия, девушка разжала кулак и выронила орудие мести. Прямо на ногу неверного любовника. Он взвыл и отскочил, отпуская руку Лилиан.
Она плюхнулась на край кровати и впилась пальцами в покрывала. Что-то бормотала себе под нос, теребя ткать и отрицательно качая головой. Люциан оказался у ее ног и обнял за колени.
— Больше нет, — вот, что он услышал из уст девушки.
— Лили, это все… я никогда бы…
— Вот именно, Люцифер! — ища взглядом в его глаза, закричала Лили. — Никогда! Никогда не являйся мне более. Я только утром предупредила тебя.
— Глика му…
— Убирайся! — взвыла она, затыкая уши и зажмуриваясь. Тепло сжимающих ее рук пропало.
Лилиан открыла глаза. Никого — ее окружала лишь тишина, пустота и холод. Ее демонический любовник унес с собой все признаки жизни. И то, как он ушел — без единого звука характерного для нормального протекания этого процесса — лишний раз подтвердило ужасную истину.
— Люциан…Иф…, — беззвучно произнесла она.
Как могла её чёртова судьба так обойтись с ней? Столько времени она отвергала человеческих самцов, содрогаясь от их похоти к ней. И что? Так запросто ввергла себя в объятия того, в кого никогда не верила, считая выдумкой.
– — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - —
*кирия — греч., госпожа
13
Будильник зазвонил как обычно в семь. Борясь со сном, полным диких сновидений, девушка чувствовала себя абсолютно разбитой этим утром. Первым желанием было содрать с себя кожу хранившую отпечатки рук, языка и других частей его… божественного… тела.
— Прекрати, — приказала она своему либидо. — Бесподобно, Лилз, ты разговариваешь сама с собой!
Хотя гнев леденил ее кровь, оно — подлое либидо — вызывало чувственные мысли о Люциане в ошеломленном мозгу Лилиан.
–
Дни вертелись по кругу — дом, работа, дом. Иногда по вечерам она забредала в супермаркет, но чаще всего закупала не продукты, а под неодобрительным взглядом кассирши расплачивалась за единственную покупку — бутылку абсента. В память о вечере, когда Л…
Она запретила себе даже мысленно произносить это имя.
Лилиан безумно тосковала. Когда прошло первое потрясение, и тоска по нему — загадочному обольстителю — властно приняла ее в свои объятия, она поначалу сопротивлялась. Храбрилась. Но после встречи за чашкой кофе с подругами, в том числе и Карлой, которая была хоть и ненамеренной, но все же виновницей всей произошедшей с Лилиан…чертовщины, девушка поняла всю глубину своего отчаяния.
