— Ты изменилась, — пристально осмотрев её лицо, констатировал он. — Что это за круги у твоих глазок, сладкая? Что за бледность? Ты похудела?
Его руки сжали талию девушки.
— Почему ты так долго выжидала? — недовольно нахмурился мужчина. — Зачем было так мучить себя и меня тоже?
Меня тоже, сказал он. Лилиан задохнулась. Он мучился без неё? Он, Князь Тьмы, к услугам которого по сотне женщин в любой миг.
"Осторожнее, глупышка", — предупредил внутренний голос самосохранения. — "Ты уже зависишь от него физически, привяжись эмоционально — и тебе одна дорога. В Ад!"
Лилиан задрожала от такой мысли. Ощутив перемену настроения, Люциан притянул её к себе, до боли сжимая в объятиях.
— Я…мне трудно дышать.
— Единственное, что тебе надо делать, так это наслаждаться. Прекрати думать о всякой ерунде — ты мешаешь мне дарить тебе удовольствие.
Он накрыл её своим телом, перекатываясь по ещё тёплому песку. Зарывался руками в волосах Лилиан, целовал и ласкал ее всю, лишил одежды, подчиняя своей воле. Страсть поглотила её, мысли, опасения, любые "но" были изгнаны одним прикосновением его гладкой и жаркой кожи. Когда он перевернул девушку на живот и медленно начал погружаться, дразня и не давая ей освободиться от губительного напряжения, Лилиан воскликнула:
— Люциан, не мучь меня!
— Буду, — промурлыкал он. — Ведь ты мучила меня — десять недель, десять бесконечных недель без тебя, твоих губ, твоих волос, ласкающих мою грудь, без твоих рук, сжимающих мои плечи.
Он застонал, заполняя её собой до предела.
— Без тебя, моя маленькая, сладкая Лили, мне мой Ад показался… Адом!
— П…про…сти, — дрожащим голосом проговорила Лилиан.
Он зарычал и резким, почти грубым движением поставил её на четвереньки, мощно двигаясь внутри неё. Лилиан вскрикивала и стонала в такт его движениям, зарываясь ладонями в песок. Люцифер крепко держал и сжимал её бока, впиваясь в нежную плоть. Потом таким же грубым рывком заставил её распрямить спину. Руки Лилиан обвили его шею, когда её тело прильнуло к мощному торсу любовника. Пальцы Люцифера дразнили её соски, заставляя девушку извиваться от предвкушения и голода. Правая рука скользнула вниз, пробралась к самому центру её женственности. Несколько точных касаний и сильные толчки сзади — он ощутил удовольствие, волнами расплывающееся по её телу. Тогда он позволил разрядиться и себе, изливаясь в неё, в очередной раз ставя на ней своё клеймо.
Девушка была так расслаблена, что едва руки любовника на миг перестали её поддерживать, она тут же упала на песок. Люциан некоторое время, молча, созерцал распростертую у его ног Лилиан. Заметив багровые следы, оставленные его хваткой на изгибах её бедер, он склонился и принялся губами и языком ласкать их, стирая. Девушка тихо застонала и перевернулась на спину. Губы Люцифера заскользили по её талии, погружаясь языком в пупок, вниз по животу, приближаясь к средоточию наслаждения. Едва его язык коснулся гибкой ложбинки меж её бедер, Лилиан вскрикнула и подалась ему навстречу, приподнимаясь на локтях. Зрелище его темноволосой головы между её ног вызвало новую волну страстного голода. Она бесстыдно развела бедра пошире, давая ему лучший доступ, и откинулась на спину. Большой палец скользнул вовнутрь, поглаживая самую потайную точку лона, доводя тем самым её раз за разом до оргазма. Они накрывали Лилиан с ошеломляющей быстротой, заставляя извиваться и хватать ртом воздух. Все её тело превратилось в бездонный сосуд наслаждения.
— Люциан, пожалуйста…ох, пожалуйста, я больше не вынесу, — взмолилась она. — Остановись…
Он нехотя оторвал от неё свои губы. Упиваться её сладчайшей женственностью, чувствовать её удовольствие — он не желал прерывать этого. К тому же вожделение захватило и его. Он положил обе ладони ей на живот.
— Ах, сладкая Лили. Я возьму тебя, — хрипло прошептал Люциан.
— Ещё один раз, — заверил он, резко погружаясь в её пылающее тело.
Лилиан протестующее закричала, поначалу пытаясь оттолкнуть его, а вскоре обвиваясь вокруг него и подстегивая. Стремилась достичь вершины наслаждения вместе с ним. Люциан опустился на локти по обеим сторонам от неё, продолжая ритмично двигаться, доставляя обоим желанное удовлетворение.
Прерывисто дыша, он упал на девушку, зарываясь лицом в её волосах. Нежный шёпот коснулся её уха:
— Сагапо*, глика му Лилиан.
Или это почудилось её воспаленному страстью воображению?
Глаза Лилиан блаженно закрылись, она растворилась в тяжести лежавшего неподвижно на ней мужчины.
Очнувшись от сладкой дремы, девушка поежилась и свернулась калачиком. Холод подбирался ближе, и она пошарила руками в поисках согревавшего ее до сих пор любовника. Безуспешно. Лилиан села. Темнота окутывала ее так, будто бы она и не открывала глаз.
— Еще мстишь мне, Иф? — пробурчала она, обхватывая себя за плечи и подтягивая колени к груди.
— Ну что ты, глика, — сочащийся невинностью голос Люциана прорезал тишину. Теплые руки властно погладили по спине, обняли за талию и повалили на бок. Она почувствовала, как его горячее тело прижимается к ней, повторяя ее изгибы.
— Не оставляй меня, Князь. Раз уж я пала…
— Умолкни! — гаркнул Люциан. — Чтоб я этой церковной чуши не слышал. Пала она, понимаешь? Ты — моя женщина. Ясно?
— А другие? Ты…
— Я — твой… и никаких других!
Через миг они оказались в спальне его пентхауса. На белоснежном ложе Люцифера.
– — - — - — - — - — - — - — - — - — - —
*сагапо — греч. люблю тебя
14
Соглашаясь встретиться за ленчем с Джейсоном Стромом, Лилиан не подозревала, каким событиям дает ход.
— Замечательно выглядишь, детка, — восторженно воскликнул Джейсон, поцеловав ее в щеку.
Лили отпрянула немного быстрее, чем того требовали правила хорошего тона.
— Ты тоже держишь форму.
— У тебя кто-то есть? Признайся!
Лилиан опустила глаза, изо всех сил стараясь не покраснеть.
— Можешь не говорить ничего — блеск твоих глаз заметен за милю. Вот только мне чертовски жаль, что не я стал его причиной.
Пальцы Лилиан накрыли запястье мужчины.
— Джей, мы же обсудили это давным-давно.
Он положил другую ладонь поверх ее руки. Улыбнулся, но девушка заметила боль, вспыхнувшую в глубине его глаз.
— Джей, — прошептала она.
— Все ОК. Но было бы интересно взглянуть на этого сукина сына, что сумел растопить мою Лили-лед.
— Джейсон, грубость тебе не к лицу! — отдергивая руку, воскликнула она.
— Лили, я же привилегированная ищейка и вращаюсь в кругах определенного рода. Это еще не грубость, красавица.
