Девчонки так спокойно болтали о своих парнях, мужьях, об их отношениях, а она…что ей было поведать им о своем потустороннем любовнике? Раньше она могла иронизировать над ними, они так и звали ее "ледяная Лили". Но теперь изведав огня страсти, она изменилась.
— Лили-лед, а ты чего молчишь? — Лилиан вздрогнула и пролила свой кофе.
— Что с тобой, дорогуша? Ты и выглядишь неважно, — сочувственно сказала Карла. — После той поездки…
— Да работы много, — прервала её Лилиан, глазами намекая не упоминать о произошедшем. — И что-то я неважно себя чувствую, наверное, "птичий грипп" схватила, — уже более задорно закончила она.
— Ой, Лилиан, умора! Ну, так давай проваливай в больничку и лечись. Нам нужна наша циничная ледяная Лили, а не это вот ее подобие.
Девушка встала и попрощалась.
Так лучше, еще немного времени с ними, и она оттаяла бы, и вывалила им всю правду — плакалась бы в жилетку. Они бы посмеялись её вымыслам. Но, возможно, Петра — самая рассудительная и к тому же ярая католичка — сдала бы её в психушку. Или того хуже: на пропесочивание своим друзьям-иезуитам. Так что Лилиан быстро ретировалась и перестала отвечать на звонки.
Через пару недель после того злополучного вечера Джейсон позвонил Лилиан домой.
— Привет детка!
— Да, — вяло пробормотала измученная бессонницей девушка.
— Лили, что у тебя с голосом? Какие-то проблемы детка? — шутливо и все-таки немного взволнованно спросил спецагент ФБР.
— Проблемы? С чего ты взял?
— Давай начистоту, Лилиан. Что у тебя с Ифером Лайтом? Я тебя знаю, детка, просто так ты бы не интерес…
— Больше никогда не произноси при мне этого имени! — взвизгнула Лилиан и запустила телефонной трубкой в стенку.
Время медленнее течет, когда мысли мечутся в замкнутом треугольнике и нечего ожидать хорошего в будущем. Лилиан знала, что стоит ей тишайшим шёпотом произнести его Имя, и он тут же явится. Он прогонит её печали, погасит пожирающую изнутри мучительную нужду. Даст ей отпущение. Много раз она пребывала на грани, но всякий раз до крови прикусывала язык, когда её своевольный рот пытался призвать Л…
Нет это слово на "л" было табу.
В очередной раз, сжимая бутылку абсента, она вышла из супермаркета. На кухне уже можно было строить кукольный домик, используя запечатанные бутылки с этим напитком. Сегодня ей было особенно тяжело. Погасив монитор своего рабочего компьютера, Лилиан отъехала на вращающемся кресле и откинула голову на спинку.
— Десять недель, — одними губами проговорила она и резко крутанулась в кресле, пытаясь подобным способом заглушить голос своего предательского либидо. — Зачем мне все это?
Лилиан прыжком поднялась на ноги, тряхнула головой и расправила плечи.
— Я справлюсь!
Надев плащ, девушка покинула офис. Погода поздней осени была под стать её настроению: мрачные тучи затянули небосвод и дождь плакал, как все внутри неё. По дороге домой отчаяние вновь овладело ею. Что и привело её в супермаркет.
Придя домой, она выстроила в ряд все имеющиеся в наличии бутылки, пересчитала их.
— Да уж… — протянула Лилиан. Их было намного меньше, чем дней в этой ужасной декаде из недель, но достаточно, чтоб кассирша из маркета твердо решила, что она алкоголичка.
Её пальцы поглаживали гладкое горлышко, а потом сами невольно принялись распечатывать эту, сегодня купленную бутылку. Когда приторный аромат аниса ударил ей в нос — последняя блокада была прорвана.
Падая на колени, она закричала:
— Люц…
Прикусила по привычке язык и, почувствовав соленый вкус крови, судорожно выдохнула: — Ифер, — затем увереннее, — Люцифер!
Что-то изменилось в кухне, легкое дуновение ветерка коснулось её затылка.
— Ну, кто же это пьёт из горла? Ты забыла, чему я тебя учил? — насмешливый, глубокий и чувственный голос прорезал тишину. Дрожа всем телом, девушка приподнялась, повернулась в сторону, откуда он звучал.
И он был там: в небрежной позе опираясь о столешницу, с неизменно эротичной ухмылкой, стоял он — её тёмный Князь.
— Лю-ци-ан, — по слогам прошептала девушка.
Мгновенно он был у её ног, призывно раскрывая объятия.
— Я рядом, сладкая моя.
Тело Лилиан безвольно упало к нему, ища утоления. Мощные мужские объятия укрыли её, отгородили ото всего мира.
— Мне больно без тебя, — просто вымолвила девушка.
— Я заберу тебя туда, где нет боли и печали, — пообещал он.
Прежде чем она осознала его слова, окружающая их обстановка начала меняться. Воздух потеплел и стал более влажным, вместо жёсткого кухонного пола она почувствовала нечто мягкое, податливое — песок что ли? Звуки прибоя, шелест листьев, одинокие птичьи трели заполнили ее слух. И к грешному аромату Ифера добавились нотки запахов моря.
Лилиан лишь крепче зажмурилась, тесно прижимаясь к груди поддерживающего её мужчины. Сквозь ткань его рубашки — на этот раз белоснежной — ей отчетливо слышался бешеный стук сердца.
"Хорошо", — самодовольная мысль промелькнула в её затуманенном мозгу. — "Не одна я извелась"
Его губы медленно ласкали её темя. Горячее дыхание струилось по коже, воспламеняя кровь Лилиан. Девушка осторожно отодвинулась, но боялась поднять веки. Все ощущения говорили ей, что они не в её квартире. Но где? И, что более важно, каким образом?
— Взгляни на меня, Лили, глика му.
Она отодвинулась ещё немного, но глаза не раскрывала. Застыла, наслаждаясь мгновением предвкушения. Тут она почувствовала, как его руки скользнули вверх и мягко взяли в ладони её лицо.
— Так даже лучше, сладкая Лили.
Не успела девушка ответить, как его твердые теплые губы завладели её ртом. Легко скользили, дразня нижнюю губу короткими касаниями кончика языка. Когда наслаждение накрыло её, Лилиан вцепилась со стоном в его запястья. Он углубил поцелуй, проникая языком, маня, обещая большее удовольствие. Лилиан задыхалась от урагана эмоций, поглотивших её бедное маленькое сердечко, грозящее выпрыгнуть из неё, если это не прекратиться.
— Подожди, — отталкиваясь от Люциана, взмолилась она и наконец-то открыла глаза. Огляделась. Окружающий пейзаж соответствовал её предположениям. Они сидели на берегу моря, вечерний бриз шевелил кроны тропических деревьев, в ветвях которых раздавались редкие голоски ночных певунов.
— Мы…где…и ты…
— Я это Я, Лили. Если б ты желала кого-то иного, я бы не пришел. Ты позвала — и вот он я, — лениво растягивая слова, ответил Люциан. Кончики его пальцев поглаживали её губки, подбородок, потом скользнули вниз по шее, к вырезу блузки.
