начну! – улыбалась Вика, параллельно пересчитывая тысячные купюры, что получила от начальницы. – Спасибо вам большое, – раскланялась девушка и, выбежав из кабинета, помчалась к островку с мылом.
На следующий день у бабушки скопилась небольшая очередь – всего десять человек, но каждый уходил от неё минимум с двумя свёртками, а через пару дней у неё была замечена одна из директрис местного магазина одежды.
– Ты чего это вчера покупала у нашей пенсионерки? – в голосе соседки по секции слышался налёт желчи.
– Да так, решила вот попробовать. У меня тут знакомая покупала у неё мыло «для спокойствия». Говорит, что все зажимы рассосались и сон крепкий вернулся. Я решила тоже рискнуть.
– Для спокойствия взяла?
– Нет, для успешности – пока по скидке. В следующем месяце оно будет на десять процентов дороже, – она сказала это так дежурно, словно разговор шёл не о каком-то сомнительном мыле, а о золотых серёжках.
Через два дня в срочном порядке было созвано собрание «всех адекватных», которое состоялось на втором этаже в фуд-корте. Осталось всего трое коммерсантов, не поддавшихся на странную «мыльную волну», и они как хранители здравого смысла должны были обсудить ситуацию в целом и предпринять какие-то действия.
– Я вчера видела, как у этой тёти Вали, – словно пробуя горькое имя на вкус, морщилась хозяйка «женского белья», – закупался сам директор ТЦ.
– Славик? Да он даже возле самого дорогого моего матраса мордой крутит! – возмутилась соседка по столику.
– Я тоже его видела. Лиза из обувного говорит, что он любовное мыло взял, якобы жене на день рождения.
– Мне кажется, просто всем эту бабку жалко! Они же как бездомные котята – эти пенсионеры. В глаза посмотрит, и слеза наворачивается! И никакое это мыло не волшебное.
– Точно!
– Согласна!
– Но для уверенности, чтобы всем доказать свою правоту, я взяла на нас на всех пробник. Называется «Очищающее».
– А для чего оно? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась «матрасница».
– Понятия не имею. Просто очищающее. Должно быть, ничего особенного. А у меня проблемная кожа, не каждое мыло подойдёт, вот и выведем её на чистую воду.
– Классно придумано! Можно будет даже в прямом эфире всё снять и разоблачить эту шарлатанку.
– Ой, девчонки, вы такие молодцы, что всё так здорово придумали!
Мыло было разделено поровну – на троих. Следующая встреча была назначена через неделю. На ней должны быть подведены итоги и принято решение.
Каждая из бизнесменш взяла по куску и уже вечером опробовала его на себе.
На следующий день директор магазина косметики сделала официальное объявление на утренней летучке:
– С сегодняшнего дня я понижаю норму продаж на десять процентов, так как знаю, что выполнить её нереально, а значит получить премию – тоже.
Все были поражены подобным заявлением. Никто никогда не получал премии в этом магазине, обычно не хватало пяти процентов, а тут – десять. Продавцы встретили объявление аплодисментами, а уже после обеда директор подошла к кассирше и дала ей два оплачиваемых отгула, которые она выпрашивала за свой счёт для похода к сыну на утренник.
В торговом зале матрасов тоже произошли изменения. Был отменён ряд штрафов, а продавцов наконец согласились официально трудоустроить. Торговый центр снова заполнили овации. И лишь третий магазин, чья хозяйка участвовала в собрании, не отличился новостями. Спустя неделю была организованна новая встреча.
Открывала собрание Алла Андреевна из отдела нижнего белья.
– Ерунда, а не мыло – я вся чешусь от него, ничего не помогло, нужно её выводить на чистую воду! – ворчала она и показательно чесала предплечье.
– Алл, а ты точно мылом-то пользовалась? – посмеивались коллеги.
– Конечно! Я вам что, врать буду?! – её брови возмущённо изогнулись.
– Просто дело в том, что это мыло не кожу очищает, – посмотрела ей в глаза «матрасница», и в её взгляде что-то очень сильно изменилось.
– А что тогда? – голос у обвиняющей стороны заметно дрогнул.
– Душу. Я как начала умываться этим мылом, так сразу почувствовала, сколько грязи внутри меня и как она вымывается. Я, оказывается, такая стерва завистливая была, и даже вас, девчонки, терпеть не могла.
От подобных откровений у Аллы Андреевны отвисла челюсть.
– Вот-вот. И я как вспомню эти ощущения, когда на зарплате работников экономила, сразу в дрожь бросает. Каждый день голову этим мылом мою. Тётя Валя говорит, что главное – закреплять эффект делами. Чем больше отдаёшь, тем больше получаешь. И тут речь совсем не о деньгах, – включилась в разговор хозяйка магазина косметики.
– Да вы чего несёте! Вам же мозги промыли! – вскочила из-за стола Алла Андреевна.
– Мозги у нас действительно промылись, вернее, отмылись. Кстати говоря, тётя Валя сказала, что достаточно всего по пятьдесят грамм этого мыла, а дальше, если не сбавлять ход и самостоятельно не загрязняться мыслями и поступками, то можно вернуться к старому мылу и просто жить свободно. Поэтому мы купили по кусочку. Тебе, кстати, тоже взяли. Хочешь попробовать?
– Да идите вы! Я ни копейки не дам за эту ерунду!
– А мы тебе в подарок!
– В подарок? – искренне удивилась начальница бутика – в торговом центре никто никогда никому не делал подарков, даже на день рождения не скидывались.
– Ну да! А что такого? Нам будет приятно!
Обе закивали и протянули своей соседке небольшой яркий свёрток, перетянутый лентой.
– Но я ещё пробник не начала…
– Тогда начинай скорее. Тётя Валя говорит, что в следующем месяце съезжает.
– Как это съезжает?! – обрадовалась Алла Андреевна, но виду не подала.
– Да вот так. Говорит, что мало ей здесь места, собирается магазин целый открыть. Нас на новоселье зовёт, пойдёшь с нами?
– Нет, – буркнула женщина и, схватив свёрток, отправилась домой.
Вечером она долго смотрела на кусок пробника, который так и лежал нераспакованный. Внутри неё кипели сомнения. Решившись, она намылила руки и быстро сполоснула их под водой, словно боясь обжечься неведомой химией. Спустя пять минут её охватил резкий приступ стыда. Она взяла телефон и набрала номер своей продавщицы Вики, что заняла у неё денег на мыло.
– Алло, Виктория, извини, что поздно. Слушай, я тут подумала, ты завтра и послезавтра отдохни, а то работаешь уже две недели без выходных, так и сломаться можно.
– А кто же будет работать?
– Я сама выйду, не переживай.
Сотрудница горячо поблагодарила за такой шанс, и, видимо, под воздействием мыла для храбрости выдала:
– Знаете, я ведь увольняться хотела.
– Увольняться? – испугалась Алла Андреевна. Вика последнее время делала ей просто отличную выручку.
– Да. Но теперь вот задумалась. Спасибо, что позвонили, всего вам хорошего.
Они попрощались, а хозяйка магазина, чувствуя, что произошло что-то невероятное, решила устроить себе банный день. Она наполнила ванну, зажгла ароматические свечи и развернула подарочный свёрток. Сегодня она планировала очиститься полностью.
Однажды на дереве
Тёплое безмятежное утро субботы нарушили истошные крики:
– А-а-а, помогите! У-у-у, помогите!
Сначала в людях просыпался гражданский долг, а уж после просыпались сами люди, настойчиво борясь со своей совестью.
После пятидневной рабочей недели человечество было вымотано и
