— Лорд Реднор, если такова ваша воля, то Леа, конечно, покорнейше исполнит ее, но я предлагаю вам сначала искупаться и переодеться, — голос Эдвины отдавал холодом, хотя тон оставался почтительным. — Так вам готовить ванну? Кейн сдался — он понял, что увидит Леа лишь в том случае, если отдаст Эдвине прямой приказ привести девушку. Он не мог взять в толк — козни ли это Эдвины или так захотела сама Леа. Ему очень хотелось выяснить это, но тогда пришлось бы избавиться от компании Херефорда и Честера, а этого делать было нельзя — они могли обидеться. Они явно были переполнены новостями, которыми им не терпелось поделиться с Кейном.
— Ну, разумеется, я не стану настаивать на такой непристойности. Трудно предугадать заранее, как может обернуться все, если приглашенные на свадьбу застанут нас в объятиях.
— Так как насчет ванны? — с каменным выражением лица повторила Эдвина.
Реднор провел по лицу ладонью, словно пытаясь смахнуть усталость, и поднялся на ноги.
— Да, конечно, но только в башне. Я предпочитаю купаться в одиночестве.
Эдвина присела в низком реверансе.
— Постойте! — окликнул ее Реднор. — Отправьте за моим багажом. Пусть принесут мои седельные сумки. Я хочу подарить кое-что вашей дочери. — После этих слов Реднор снова подошел к мужчинам. — Милорды, прошу прощения, что был вынужден ненадолго вас оставить.
— Реднор! Ты просидел в горах целых три месяца. А знаешь ли ты, что Генрих Анжуйский со дня на день должен прибыть в Англию? Он…
— Херефорд, ради Бога, тише. Тут полно тех, кто с радостью донесет эти новости до вражеских ушей, — вмешался Честер. Голос его звучал спокойно, но глаза так и бегали по гостиной. — Отойдемте к окну — там нас не подслушают.
Реднор присел на подоконник. Вид у него был бесконечно уставший.
— О Господи, — пробормотал он, — опять все начинается заново.
Он сжал губы, но внутри его все разрывалось, и сил терпеть уже не было. Все, чего ему хотелось, так это очутиться в постели вместе с Леа в темной комнате и забыть обо всем на свете. Забыть о мятеже, о несобранном хлебе, о голодных людях, о тех несчастных, что безмолвно наблюдают, как разоряют и сжигают их дома.
— Реднор, наше время пришло, — с горящим взглядом говорил Херефорд. — Матильда в отъезде и в ближайшее время возвращаться не собирается. Конечно, и Стефана многие ненавидят, но ее они ненавидят еще больше. У Честера есть план… — внезапно Херефорд осекся: Честер поднял руку и быстро покачал головой. Реднор перевел уставшие глаза на старика.
— Крестный, а я-то думал, ты принял решение о перемирии со Стефаном раз и навсегда. Год назад… да, пожалуй — еще и года не прошло, как вы помирились.
— Мальчик мой, я же старался. Человек может стерпеть многое, но не все. За мной следят, меня оскорбляют. А ты знаешь, что моего племянника Фиц-Ричарда держат при дворе почти пленником, потому что он согласился стать заложником вместо меня? Известно ли тебе, что его земли…
Кейн прикусил губу.
— Ты говорил с моим отцом?
— Реднор, ты уж прости меня, — вмешался Херефорд, — но твой папаша — упрямец, каких свет не видывал! Любой осел сговорчивее его! — Голос Херефорда звенел от возбуждения, но у Реднора это вызвало лишь улыбку.
— Мне это прекрасно известно. Только я умоляю тебя: не позорь меня на весь замок. Судя по всему, отцу не очень понравились твои предложения.
— Да он меня и слушать не стал! Зато он сказал, что поскольку ты представляешь его интересы в королевском совете, то ты волен принять собственное решение.
— Спокойнее, Херефорд, спокойнее. И не думай, пожалуйста, что если он отказался дать тебе ответ, то это значит, что он тебя не слышал. — Реднор посмотрел в сторону Джайлса и подозвал его к себе. — Джайлс! Мне нужно ожерелье с изумрудами. Оно в какой-то из сумок с багажом. Так о чем я говорил? Ах, да! На самом деле, я думаю, что здесь не время и не место…
— Но…
— Херефорд, прошу тебя! Потерпи день или два… А, вот и оно. Отлично, Джайлс. Сожалею, что помешал отдыху. Милорды, взгляните-ка! — Он держал в руке массивную золотую цепь со звеньями в виде змей с прекрасно отшлифованными изумрудными глазами.
— Очень красиво и очень дорого. Что ты собираешься с ней делать?
— Мой свадебный подарок невесте. Однако, Честер, ты ошибся — мне это не стоило ничего. — Кейн поднял глаза и заметил Эдвину, которая приближалась к нему в окружении служанок. — Сейчас нам, похоже, и минуты не дадут покоя, но когда-нибудь я обязательно расскажу тебе, откуда у меня это. Мадам! — продолжил он, вставая с подоконника и направляясь к Эдвине. — Как я понимаю, ванна уже готова. Благодарю вас. Не утруждайте себя дальнейшими хлопотами, я сам справлюсь. Дорогу я тоже знаю. А вы лучше окажите мне любезность и передайте эту цепь Леа. Это мой свадебный подарок. Надеюсь увидеть его на ней завтра.
— Дорогой подарок для столь юной невесты. Кейн открыл, было, рот, чтобы ответить, но вспомнил про любопытные уши вокруг. Едва скрываемая неприязнь Эдвины оставляла его в совершенном недоумении.
— Леди, это обошлось лишь в несколько капель моей крови, а она у меня дешевая. Прикажите ей надеть это завтра.
— Она наденет серебряные украшения, милорд, и золото будет…
— Мадам! Вы знаете, что Леа с радостью исполнит мое желание. — Реднор развернулся и пошел к друзьям. — Ну, уж эти женщины! — сказал он Херефорду и Честеру. — Стоит с ними чуть расслабиться, как они тут же норовят сесть вам на шею.
Херефорд громко расхохотался.
— Тяжело быть единственным сыном! — сквозь смех произнес он. — У меня есть проблемы с братьями, но, по крайней мере, я женюсь, на ком захочу, и когда мне это будет удобно. А ты единственный, кто может произвести на свет наследника. Так что, хочешь, не хочешь, а жениться надо!Реднор густо покраснел. Шутка Херефорда задела его за живое: задача обеспечения наследника как раз и внушала ему наибольшие опасения. Он раздраженно поправил пояс с мечом и одернул кольчугу.
— Эта кольчуга жмет просто немилосердно! Честер, прошу тебя, дай мне пойти снять оружие и помыться! И оставь меня в покое, а не то… не то я натравлю на тебя Глостера, и он заставит тебя поторопиться со свадьбой. Вот тогда ты запоешь по-другому.
— Ступай, сынок, — дружелюбно ответил Честер. — Я все забываю, что ты давно уже взрослый мужчина, Реднор. Глупо с нашей стороны задерживать тебя. Послушай, а с тобой все в порядке? Ты то краснеешь, то бледнеешь, и вид у тебя, словно ты помирать собрался.
— По правде говоря, я очень устал. Крестный, я хотел бы поговорить с тобой о Генрихе Анжуйском. Но не сейчас, а в более удобном месте и на свежую голову. Херефорд, а тебе я обещаю выслушать все, что ты еще не успел мне сказать, но сейчас, честное слово, мне нужно идти — ванна совсем остынет. Мы ехали всю ночь. Я так боялся опоздать! И теперь засыпаю стоя.
