лямках!.. Тебе хоть восемнадцать то есть?..
— Да, конечно есть! В мае исполнилось!..
— Пи..дец... Ладно, вот вам молоко, пейте давайте! Ты ж, Улькин, тоже, наверное, дня два ничего не ел?
Пока молодёжь пила сладкое молоко, Виктор сидел на надгусеничной полке, курил и думал. И думал он о том, что же ему сейчас с ними делать.
Из Улькина сейчас боец, как из бабки - балерина. Да и Даша эта... Девчонка, сразу же видно, городская. День, два - и попадёт она в лапы или немцев, или же местным, вроде тех хуторян... Жалко девку...
Да и Серёжу этого тоже жалко...
Грузин тот, как его там? Глурджидзе, что-ли? Так он хоть год уже отслужил, не чета этому Серёже. Просто так не пропадёт, может даже и до наших дойдёт. Не сгинет глупо...
А вот Улькин запросто погибнуть может...
— Улькин! Ты стрелять-то умеешь?
Тот вытер рукавом губы, опять заставив Виктора поморщиться, и ответил:
— Конечно умею!
— А ты, Даша?
— Умею...
— Ну хоть тут хорошо...
А потом опять задумался.
Бросить здесь молодёжь? Нет... Тут уже без вариантов. С ним они хоть какую-никакую, а возможность выжить имеют. А вот без него, никак...
Ладно... Надо пожрать что-то сварить. Их то трое уже стало. Тем более, тут вон печка небольшая летняя под навесом есть.
Улькин занялся дровами, а Даша, как единственная особа женского пола, мытьём посуды и готовкой. Виктор выдал ей чугунок со сковородой, продукты, а сам засел за сканирование местности. Война то не кончилась пока. Расслабляться рано им ещё.
Вот что, что, а готовить девушка умела неплохо. Из картошки, сала и банки тушёнки с добавлением разных мелочей она приготовила вкуснейшее блюдо. А может, это с голодухи им так всем показалось?
Но, так или иначе, но наелись они неплохо. А потом ещё и какао со сгущёнкой сверху добавили.
— Улькин! Вон то маленькое строение, если я не ошибаюсь, это баня же?
— Ага...
— Так, товарищи! Сегодня объявляется ПХД! Для особо одаренных объясняю. Это парково-хозяйственный день. Будем приводить себя в порядок. Мыться, стирать свою одежду, ну и так далее.
Даша, тебя это тоже касается...
Та опять покраснела, как маков цвет, и почти шёпотом сказала:
— У меня нет больше одежды...
— Ничего страшного. У меня запасная есть... Так, Улькин, ты таскаешь в баню воду, греем её и моемся по очереди. Даша первая пойдёт...
Глава 12
Примерно через полтора часа банька уже согрелась. Париться в ней было конечно же нельзя, но вот помыться нормально - вполне.
Виктор выдал Дарье мыло, чистое нижнее бельё, хоть и мужское солдатское, запасную красноармейскую форму и отправил мыться. А сам вместе с Улькиным принялся за чистку оружия.
Показав тому, как нужно разбирать и чистить пистолеты с автоматами, сам он принялся за немецкие пулемёты. Ибо их устройство никто из них не знал. Но Виктор хотя бы общее представление о них имел, в отличии от того же Улькина.
Потихоньку он разобрался с устройством пулемётов, почистил их, смазал. И у него при обратной сборке даже лишних деталей не осталось. Затем проверил работу Улькина.
— СерОжа! Ты что, сам себе враг? Или вредитель?
— Товарищ сержант...
— Что, "товарищ сержант"? Что? Ты, блять, что сделал?
— Э-э-э... Почистил...
— Почистил он... Ху..во ты почистил! Ты канал ствола смотрел? Смотрел, я тебя спрашиваю?!
— Смотрел...
— И что? Там всё должно сверкать, как у кота яйца! Чистенько должно всё быть! Ни капли нагара не должно оставаться! А у тебя?
— ...
— Ну и хуле молчишь? Сказать нечего? Так я тебе сам скажу. Ты оставил следы от нагара. А значит, из-за них появится ржавчина потом. А значит, что и пуля полетит не туда, куда ты целишься, а куда попало. И ты промахнёшься по врагу. А вот он то уже по тебе не промахнётся...
Улькин совсем сник и чуть было не заплакал. Эх... Серёжа ты, Серёжа!.. Детский сад, штаны на лямках... Тебе ж не воевать надо, а учиться где-нибудь... Так то вроде бы умный, образованный.
Ладно. Научится он ещё...
Показав, как правильно чистится канал ствола, Виктор напоследок предупредил Улькина, чтобы тот не слишком обильно смазывал оружие потом.
— Тоненьким слоем надо. Чтоб только плёночка на поверхности оставалась. Если смазки будет много, пыль к ней прилипнет. Грязь образуется. А зимой смазка и замёрзнуть может вдобавок.
А грязь, это осечки, поломки, износ...
Тут из бани вернулась Даша, вся такая смешная в необмятой красноармейской форме и Виктор отправил мыться Улькина.
— С лёгким паром, Дарья Батьковна! Как оно?
— Спасибо! Как заново народилась.
— Вот и хорошо. А потом и постираться можно будет. Я тут даже стиральную доску видел, да и мыло тоже есть.
— Спасибо...
— А что на ужин мы готовить будем?
— Я не знаю, товарищ сержант...
— Даша! Ты же не боец и не служишь в армии, поэтому для тебя я просто Виктор. Хорошо?
— Хорошо...
Виктор объяснил Дарье, что у них из продуктов есть в наличии и та немного подумала и определилась. Виктор достал ей из танка всё, что требовалось и продолжил чистку оружия.
Вскоре из бани появился и Улькин. Свою грязную красноармейскую форму он пока снял и теперь щеголял во фрицевской, что выдал ему во временное пользование Виктор.
Убрав почищенные и смазанные стволы назад в танк и наказав Улькину внимательно следить за окрестностями и если что, сразу же стрелять, он отправился в баню.
Баня получилась хоть и не очень качественной, но по сравнению с ручьями или речками, в которых Виктору до сегодняшнего дня приходилось мыться, это было небо и земля! Одна только горячая вода чего стоила. От старых хозяев и мочало здесь осталось, висящее на стенке, и даже тазы в виде широких и низких деревянных кадушек. Вот в одну из таких кадушек Виктор и набрал себе воды.
Тщательно промыв голову, он сполоснул волосы и затем уже принялся за тело. Нет, что бы кто не говорил, а молодое и сильное тело иметь, это вещь! Все движения ловкие, суставы не скрипят, да и спина не болит.
Как же хорошо всё-таки молодым быть!
Виктор уже почти домылся, осталось лишь сполоснуться, остатки мыла смыть с тела, когда на дворе хлопнул выстрел и раздался испуганный крик Даши.
А спустя несколько секунд дверь
