Глава VI
Ко второму завтраку прибыла старшая дочь короля и еще полдюжины гостей, каждый из которых был известен либо своим положением в обществе, либо потому, что он был достаточно весел и остроумен, чтобы украсить любое общество.
Ария с облегчением обнаружила, что не обязана участвовать в застольной беседе. Двое молодых людей справа и слева от нее старались перещеголять друг друга, обмениваясь эпиграммами и возбуждая споры, давая преувеличенные, а то и возмутительные характеристики своим знакомым.
После первой перемены блюд темп ускорился, и к тому времени, когда подали сыр и кофе, все оживленно беседовали, и Арии ничего не оставалось, как сидеть и слушать.
У нее было изнурительное утро. Из Америки пришла необычно обширная почта, к тому же старшая горничная повздорила с одной из своих подчиненных, обе пришли жаловаться к Арии, и понадобился весь ее такт и обаяние, чтобы успокоить и помирить их.
Только она покончила с этим, как явился Макдугалл, чтобы с мрачным видом сообщить, что ему не справиться без еще одного лакея. Ария позвонила миссис Бенстэд, но у той никого не оказалось на примете; впрочем, после утомительных поисков в других агентствах миссис Бенстэд раздобыла человека, которому было далеко за семьдесят и который пообещал помочь, если его не слишком будет беспокоить артрит.
Гул гонга, разнесшийся по всему дому, призывая ко второму завтраку, застал Арию врасплох, и она успела только впопыхах взглянуть на себя в зеркало, попудрить нос, помыть руки и сбежать по лестнице до того, как гости вошли в обеденный зал.
Дарт Гурон как-то угрюмо посмотрел на нее, из-за чего Ария решила, что он чем-то недоволен, но лорд Баклей просветил ее.
– Вы должны были быть здесь до того, как прибыла принцесса, – сказал он.
– Я и забыла, что она должна приехать, – призналась Ария.
Он усмехнулся ей, усаживаясь между симпатичной дамой из высшего общества, которая постоянно фигурировала в газетах, и фрейлиной принцессы.
Лулу Карло, отметила Ария, вела себя совершенно непринужденно. Похоже, она хорошо знала всех этих знаменитостей, а они суетились вокруг нее, как простые смертные, потому что аристократы целлулоидной пленки вхожи в любой дом и в любое сердце.
Лулу выглядела потрясающе в «простеньком» платье из «акульей кожи», которое стоило целое состояние, с огромными аквамаринами, сверкающими в ушах и на запястьях. Она была так обворожительна, что Ария готова была понять, как мужчины, даже такие, как Дарт Гурон, не могли перед ней устоять.
Завтрак близился к окончанию, когда к Лулу Карло подошел Макдугалл и Ария услышала, как он сказал:
– С вами хотят поговорить по телефону, мисс.
– Кто? – требовательно спросила Лулу.
– Женщина, мисс. Она не захотела назвать себя, только сказала, что хочет поговорить с вами о вашей бабушке, миссис Хоукинз.
Разговоры за столом стихли, так что голос Макдугалла был отчетливо слышен всем присутствующим. Ария увидела, как лицо Лулу застыло, а в глазах появилось настороженное выражение.
– Сейчас я не могу говорить, – ответила она Макдугаллу. Она как будто собралась сказать что-то еще, но заметила, что Ария наблюдает за ней.
– Мисс Милбэнк, займитесь этим, пожалуйста, – произнесла она повелительно.
Это был приказ, отданный тоном, не допускающим возражений; Ария возмутилась, но ей ничего не оставалось делать, как спокойно ответить:
– Конечно, мисс Карло. Я поговорю или попрошу перезвонить позже.
Она поднялась, прошла в буфетную, ближайшую к обеденному залу комнату, и взяла трубку – белую, в тон отделанным белыми панелями стенам и льняным шторам, расписанным от руки голубым по белому.
– Алло?
– Это мисс Карло?
– Нет, к сожалению, в настоящий момент мисс Карло не может поговорить с вами. Что ей передать?
– Я говорю от ее бабушки, миссис Хоукинз. – Голос принадлежал малообразованной женщине. – Она прочитала в газете, что мисс Карло вроде как проживает по этому адресу, и не могла успокоиться, пока не заставила меня позвонить.
– Миссис Хоукинз больна? – спросила Ария.
– Не больше чем обычно, – донесся ответ. – Ей перевалило за восемьдесят два, понимаете, и временами ревматизм сильно донимает ее. Но хуже всего для нее одиночество. У нее немного друзей, то есть там, где она сейчас.
– А где она? – спросила Ария.
– Кинг Джордж-Роуд, девяносто два, – был ответ. – Это на окраине Путни. Сто семьдесят первый номер доставит вас прямо к крыльцу.
– Я поняла. Я все передам мисс Карло и узнаю, сможет ли она навестить свою бабушку, – сказала Ария.
– Старушка была бы рада. Она так гордится мисс Карло. Собирает газетные вырезки про нее. Она была бы очень рада повидать внучку, это точно.
– Хорошо, я передам ей, и спасибо, что позвонили.
– Не стоит. Я прихожу убираться к миссис Джонсон два раза в неделю и полюбила старушку, ничего не могу с собой поделать.
– Спасибо! – еще раз поблагодарила Ария и положила трубку.
Она не стала возвращаться в обеденный зал, решив, что ей не обязательно быть с гостями, пока дамы заканчивают пить кофе, а мужчины – свой портвейн. Вместо этого она вернулась к своей машинке, пытаясь справиться с завалами писем.
Примерно через час в дверь постучала итальянка – горничная Лулу Карло.
С сожалением бросив взгляд на письмо, которое она уже наполовину закончила, Ария пошла за горничной в спальню Лулу Карло.
Актриса сидела у зеркала, пудрила нос и пристально разглядывала крошечный прыщик в уголке алого рта.
– А, это вы, мисс Милбэнк, – не очень любезно произнесла она, когда Ария вошла. – Что это был за звонок во время завтрака?
– Какая-то женщина говорила по поручению вашей бабушки, мисс Карло, – ответила Ария. – Ваша бабушка очень хочет видеть вас.
– Как будто у меня есть время! – сердито сказала Лулу. – Надеюсь, вы сказали ей, что это невозможно?
– Я не знала что отвечать и решила подождать, пока не услышу ваше мнение.
– Как она узнала, что я здесь?
– Прочитала в газете, – ответила Ария. – Очевидно, ваша бабушка очень гордится вашими успехами и вырезает из газет все заметки о вас.
Лулу с треском хлопнула ручным зеркалом по туалетному столику.
– Как все это глупо и досадно! – сказала она. – Я делаю для нее все, что могу. Она могла бы подумать, прежде чем заставлять людей звонить мне в самый неподходящий момент.
– Ну, что момент оказался неподходящий, скорее всего, не ее вина, – заметила Ария. – Женщина, с которой я разговаривала, как я поняла, убирает в доме, где живет ваша бабушка.
– Ладно, скажите Макдугаллу, – проговорила Лулу, явно не слушая ее объяснений, – чтобы он впредь не называл никаких имен в присутствии гостей. Это же надо – «ваша бабушка, миссис Хоукинз»! – перед всеми этими людьми.
