– Но ведь вы спросили его, кто звонит, – возразила Ария. – Он обязан был дать точный ответ.
– Ну откуда я могла знать, кто это мог быть? – раздраженно сказала Лулу. Она взглянула на Арию и добавила еще более раздраженно: – Вам, разумеется, не понять, но все считают меня американкой. Быть англичанкой не престижно. К тому же на киностудии мне сочинили биографию, так что им все это не понравится.
– Я не думаю, что кто-то может все узнать, – утешила ее Ария.
– Узнать? – чуть не плача, сказала Лулу. – Вы видели их лица, когда Макдугалл произнес: «Ваша бабушка, миссис Хоукинз»? Очень похоже на американскую фамилию, не правда ли? Или даже на скандинавскую, которая, конечно же, объясняет, почему у меня светлые волосы. Вы что думаете, они не навострили уши и в эту самую минуту не шепчутся между собой? О, скажу я вам, я-то знаю, что болтают люди, особенно о таких, как я.
Она так расстроилась, что Ария невольно пожалела ее и даже в известной мере сочувствовала, что все ее планы могли расстроиться из-за случайно оброненного слова или телефонного звонка, пришедшегося некстати.
– Мне очень жаль, – пробормотала она.
– Но я ведь могу сказать, что бабушка вышла замуж во второй раз, правда? – сказала Лулу. – Раньше мне это и в голову не приходило. Может, она приходится матерью моей матери-шведке. Не знаю, что они там сочинили о моем старом отчем доме в Швеции, надо проверить. А что касается этой компании, пусть считают, что бабушка была замужем дважды.
Она вдруг улыбнулась своей ослепительной улыбкой, покорившей сердца всего так называемого цивилизованного мира.
– Итак, все в порядке, мисс Милбэнк.
– А как быть с вашей бабушкой? – спросила Ария. – Думаю, поскольку она знает, что вы здесь, то будет с нетерпением ждать, когда вы ее навестите.
– Ну, в таком случае ее ждет разочарование, – ответила Лулу Карло, и жесткая нотка снова прозвучала в ее голосе. – Хватит с нее того, что я плачу за жилье. Это стоит мне шесть фунтов в неделю. Но, с другой стороны, некоторым всего мало. Пошлите ей букет цветов или еще что-нибудь. Наверняка останется немного фруктов. Мистер Гурон не будет возражать. Разумеется, он знает всю правду о моей семье, запомните это. От него у меня нет секретов, ведь мы собираемся пожениться.
– Да, вы уже говорили, – произнесла Ария.
– Но не стоит обсуждать это с Дартом, – продолжала Лулу. – Мужчинам скучно иметь дело с родственницами жены, как мы все знаем. Но вы все же пошлите старухе цветы и немного фруктов.
– Ей восемьдесят два, – нерешительно сказала Ария. – Вам не кажется, что вы могли бы найти время повидаться с ней хоть на минуту?
– Нет, не кажется! – отрезала Лулу Карло. – И покончим с этим, мисс Милбэнк! И, кстати, это мое дело, что мне делать с моей бабушкой. А вы пошлите ей цветы и фрукты, как я вам сказала, и на этом все.
Арии нечего было ответить ей, она вышла из спальни и пошла к себе. Развалившись в кресле, там ее поджидал лорд Баклей.
– Я недоумевал, куда вы могли исчезнуть, – сказал он. – Все остальные переодеваются к теннису. Вы пойдете играть?
– Нет, конечно. Я слишком занята.
– Почему вы не вернулись к столу? – спросил он.
– В этом не было необходимости. Я закончила завтрак и решила, что все прекрасно обойдутся без меня.
– Я скучал без вас, – сказал он, глядя ей в лицо.
– Благодарю за комплимент, – улыбнулась Ария. – Но я не настолько глупа, чтобы поверить вам.
– Вы не принимаете меня всерьез, в этом все дело, – сказал лорд Баклей. – С каждой минутой я все больше влюбляюсь в вас, а вы или смеетесь надо мной, или избегаете меня. Что же мне делать?
– В данный момент предлагаю вам пойти поиграть в теннис, – уклончиво ответила Ария.
– Вы хотите отделаться от меня, – сказал он с упреком. – А я и не подозревал, что у нашей Лулу есть родственники в Англии. Как вы думаете, ее настоящая фамилия тоже Хоукинз?
– Мисс Карло объяснила мне, что ее бабушка была замужем дважды, – сдержанно ответила девушка.
Лулу Карло ей не нравилась, но она решила оставаться беспристрастной по отношению к ней.
– Это она вам сказала? – осведомился он. – Ну, хотел бы я посмотреть на эту бабушку. По правде говоря, я готов спорить, что она и есть тот самый скелет в шкафу нашей Лулу.
– Не будьте таким противным, – сказала Ария. – Вам может не нравиться Лулу Карло, но она все же сама сделала себе имя, и у нее есть право на то, чтобы никто не лез в ее личную жизнь.
Лорд Баклей поднялся и подошел к письменному столу, где Ария уже села за пишущую машинку.
– Ах вы, верная малышка! – с нежностью в голосе произнес он. – На такую жену можно положиться. Жаль, что у меня нет денег и я не могу просить вас выйти за меня замуж.
От неожиданности Ария повернула голову и посмотрела ему в лицо.
– Да-да, – сказал он, увидев вопрос в ее глазах, – именно это я чувствую. Глупо, не правда ли? Я встречал так много разных девушек, которые ничего для меня не значили, но вы не такая.
– Но вы недостаточно долго меня знаете, чтобы быть в чем-то уверенным, не говоря уж о ваших чувствах.
– Кто сказал вам такой вздор о любви? – спросил он. – В тот самый миг, когда я увидел вас, я понял, что влюблен. Безнадежно, безумно, но это правда. Я люблю вас!
Он взял ее руку, повернул ее и поцеловал. Прежде чем девушка смогла оправиться от его неожиданной серьезности, лорда Баклея уже не было в комнате, и она услышала, как он напевает, идя по коридору.
Вставив в машинку новый лист, она с нежностью улыбнулась. Даже если бы он мог содержать ее, решила Ария, она все равно никогда не вышла бы за него. В то же время он ей нравился, нравилась его веселая беспечность, мальчишеская искренность, атмосфера непреходящего хорошего настроения, которое он излучал, казалось, с раннего утра до позднего вечера.
Ария закончила письмо, напечатала еще два-три из числа наиболее важных и на минуту задумалась, решая, что делать дальше. Мысль о старой бабушке Лулу Карло так прочно засела в ее голове, что она поняла, что совесть ее будет не спокойна, пока она сама не навестит старую женщину.
Было что-то очень трогательное в том, что та собирала вырезки из газет с упоминаниями о ее внучке, страстно желая увидеть ее и надеясь на то, что чудо свершится и внучка приедет к ней. Но она не приедет никогда, подумала Ария. Лулу Карло – сноб и к тому же авантюристка. Совершенно очевидно, что она никогда не рискнет навестить свою бабушку, опасаясь, что об этом тут же пронюхает пресса.
Поддавшись порыву, девушка сделала несколько звонков, сначала в оранжерею, а затем в гараж. Когда двадцать минут спустя она выскользнула наружу, у парадного входа ее ожидала машина. Заднее сиденье было завалено цветами, а рядом с ними стояла большая корзинка с ранней клубникой из теплиц.
