Спустившись вниз, она обнаружила, что в прихожей ее поджидает миссис Джонсон.
– Куда вы ее забираете? – свирепо спросила она. – Не знаю, как это я позволяю вам увезти кататься человека, вверенного моей опеке.
– Если вы хотите жаловаться, советую обратиться в полицию. Я и сама, скорее всего, очень скоро навещу их по поручению мисс Карло. Я видела, как вы обращаетесь с миссис Хоукинз, и не думаю, что таким, как вы, и впредь будет позволено без конца обманывать общественность.
Она прошла мимо миссис Джонсон и, уже сев в машину, услышала, как домовладелица, наконец пришедшая в себя, начала кричать на нее. Но было поздно!
Автомобиль отъехал, оставив миссис Джонсон, пунцовую от бессильной ярости, смотреть вслед, а Ария с легким вздохом облегчения повернулась и похлопала миссис Хоукинз по руке.
– Вы больше никогда сюда не вернетесь, – сказала она.
– Вы очень добры ко мне, моя дорогая, – тихо ответила та. – Вы отвезете меня повидать мою Мэгги?
– Вы увидитесь с ней, – пообещала девушка.
Но сейчас, спускаясь к обеду, она сомневалась, что сможет выполнить свое обещание.
Лулу находилась в гостиной в центре группы весело болтающих гостей. В свете канделябров ее драгоценности мерцали, а лицо было спокойным и безмятежным, как у ангела.
Ария заметила, что Дарт Гурон смотрит на нее, и хотя испытывала к нему неприязнь, невольно пожалела, что он оказался настолько глуп, чтобы связаться с этой женщиной. До сих пор ему удавалось избежать брака; сможет ли поймать его в свои сети эта маленькая безжалостная интриганка, в чьем сердце нет любви ни к чему и ни к кому, кроме себя?
«А если сможет, мне какое дело?» – спросила себя Ария и пожала плечами.
– Вы очень хороши! – сказал ей кто-то на ухо. Обернувшись с улыбкой, она увидела рядом с собой лорда Баклея.
– Вам нужно показаться окулисту, – ответила она. – Вы разве не видели сегодня мисс Карло?
– Она не в моем вкусе, – сказал он. – Я ведь говорил вам, что мне нравятся только рыжеволосые женщины.
– Среди этих людей я все время чувствую себя Золушкой, – сказала Ария, потому что его слова заставили ее осознать, что она стесняется своего поношенного черного платья – единственного, которое у нее есть.
Платье, однако, было хорошо сшито, потому что она купила его в Париже; Ария старалась разнообразить его тем, что иногда надевала его без всяких украшений, иногда с букетиком цветов у пояса или на плече, в других случаях – с разноцветными шифоновыми шарфиками.
Сегодня она одевалась второпях, поэтому платье выглядело простым и строгим, его черные бретельки оттеняли ее белую, как цветок магнолии, кожу и подчеркивали, хотя она этого не знала, пляшущее пламя ее волос и ярко-зеленый цвет глаз.
– Если бы я был богат, то подарил бы вам изумруды, – сказал лорд Баклей.
– Почему? – спросила Ария с невинным видом.
– Разве вы никогда не смотритесь в зеркало? – удивился он.
Она улыбнулась.
– Вы подняли мне настроение. Я была сердита и расстроена, когда спускалась сюда, а сейчас так признательна вам, хотя должна бы сердиться, потому что вы говорите много глупостей.
– Я люблю вас, и вы это знаете! – воскликнул он. – Почему вы не богатая наследница, как вон та унылая девица справа, которая разговаривает с леди Вествуд? Или вдова нефтяного короля, как миссис Дэйвенолл? Вон та толстуха в розовом с непомерными жемчужинами.
Ария посмотрела в сторону обеих женщин, о которых он говорил, и начала смеяться.
– Пусть лучше я буду собой, – сказала она.
– Я тоже так думаю, – улыбнулся лорд Баклей. – Мне не хочется поцеловать ни ту, ни другую, но я охотно поцеловал бы вас.
Ария торопливо оглянулась, чтобы посмотреть, не слышал ли его кто-нибудь.
– Вы меня смущаете, – запротестовала она. – Идите и будьте обходительны с вновь прибывшими. Уверена, мистеру Гурону не понравится, если его секретарь единолично завладела одним из самых достойных молодых людей в этой компании.
– В том-то и дело, что не достойным, – возразил лорд Баклей. – Если бы это было так, мы смогли бы уйти отсюда, вы и я, поехать в лондонский аэропорт, сесть в самолет и улететь на какой-нибудь забытый островок в Тихом океане, где мы были бы одни, вдали от этих глупых болтунов. Вы хотели бы?
– На подобные вопросы не отвечаю, – уклончиво ответила Ария.
В то же время она не смогла бы отрицать, что ей приятны ухаживания такого красивого и обаятельного мужчины, как лорд Баклей. Было также по-своему захватывающим быть здесь, видеть всех этих известных и шикарных людей, познать роскошь и непринужденность, которую дает только большое состояние. И кроме того, она ведь находится здесь для пользы Квинз-Фолли.
– Мне повезло! – невольно произнесла она вслух.
– А мне не может повезти тоже? – спросил лорд Баклей.
Ария подняла на него взгляд и увидела в его глазах вопрос, которого почти ожидала и который теперь испугал ее.
– Не понимаю, что вы имеете в виду, – быстро сказала она.
– Думаю, что понимаете, – ответил он. – Поговорим об этом позже. Можно мне к вам прийти?
– Нет-нет! Разумеется нет! – решительно сказала Ария. Она отвернулась и направилась к столу, чтобы взять коктейль и отнести супруге посла, что было лишь предлогом, потому что супруга посла жестом показала на стоящий рядом стакан, так что Арии пришлось отнести коктейль обратно. Однако, проделав это, она смогла отделаться от лорда Баклея и дать остыть своим пылающим щекам.
Так вот к чему ведут его ухаживания, немного упав духом, подумала девушка. Могла бы и сама догадаться. И все же почему-то теперь, когда он обнаружил свои намерения, у нее было ощущение, будто он нарочно испортил нечто прекрасное, обещавшее стать еще прекрасней.
За обедом ей посчастливилось не оказаться рядом с лордом Баклеем, и, когда обед закончился, она улизнула к миссис Хоукинз в садовую гостиную. У двери она встретила выходящую из комнаты молодую горничную, которой поручила время от времени заглядывать к старушке на тот случай, если той что-нибудь понадобится. Девушка была итальянкой и очень плохо говорила по-английски, так что Ария была спокойна: что бы ни сказала старушка, это останется втайне от остальной прислуги.
– Как она? – спросила Ария по-итальянски.
– Кажется, синьора чувствует себя хорошо. Она поблагодарила меня за ужин. Съела она очень мало, но сказала, что ей хватит.
– Спасибо, что присмотрела за ней, Мария, – сказала Ария. – Теперь я побуду с ней.
– Меня это совсем не затруднило, синьорина, – ответила девушка.
Ария вошла в комнату – большую и великолепно обставленную, так как ею пользовался последний герцог Мелчестерский, который в последние годы жизни не мог ходить по лестницам из-за подагры.
