Грейси направилась сквозь листву к бассейну, думая, как было бы хорошо полностью разоблачиться и окунуться в воду.
Увидев две фигуры в дальнем углу, она остановилась, потому что сразу узнала их. Это были Морган и Алике. Они говорили о чем-то горячо, стараясь не быть услышанными, но находились слишком далеко, и она не могла ничего разобрать из их беседы. Вероятно, подумала Грейси с кислой миной, обсуждают, в чьей спальне провести ночь после того, как все гости разъедутся.
Она уже была готова повернуть назад и в этот момент увидела, как Алике обвила руками шею Моргана и запечатлела на его щеке такой же горячий поцелуй, каким, по-видимому, был и сам разговор.
Видеть эти два прильнувших друг к другу тела ей было невыносимо, она чувствовала почти физическую боль. Грейси закрыла глаза, чтобы отсечь их образ, повернулась кругом, и ноги быстро понесли ее к дому.
Она замедлила шаги, приближаясь к открытой двери, так как знала, что лицо ее смертельно бледное. Легкий стук в висках перерос в острую боль, появились неприятные ощущения в желудке. Она остановилась и стала медленно и глубоко дышать.
Так вот, сказала она себе, ты видела их в объятиях друг друга. Неужели ты думаешь, что в свое свободное время они играют в шахматы и разговаривают о политике? Какого же черты ты реагируешь на это как свихнувшаяся идеалистка?
Когда она присоединилась в гостиной к Тони, он посмотрел на нее с беспокойством.
– Что случилось? – тревожно спросил он. – Вы выглядите так, как будто встретились с привидением.
То, что я увидела, в миллион раз хуже, подумала Грейси, но вслух она сказала нетвердым голосом:
– Чувствую, что немного перебрала. Меньше надо было пить. Урок на будущее. Завтра придется расплачиваться.
Она посмотрела мимо него на открытые двери и увидела, как входят Морган, а за ним, немного отступив, Алике Лицо у него ничего не выражало, но для Грейси это было не в диковинку. За время совместной работы с ним она уяснила, что он открывал в себе только то, что хотел сделать достоянием других, и было бы не в его стиле афишировать свою физическую близость с Алике, какой бы привлекательной она ему ни казалась.
Она снова почувствовала приступ отчаяния и быстро отвернулась, чтобы он, обратив глаза в ее сторону, не смог разглядеть выражение ее лица.
Гости стали разъезжаться, и Морган провожал их у парадной двери, не подавая виду, что он, вероятно, очень устал, так как было уже три часа утра.
Алике, отметила для себя Грейси, нигде не было видно. Она, видимо, готовится бодрствовать еще несколько часов, развлекаясь с Морганом. Духи «Шанель», ухоженные волосы, вся такая длинная и гладкая. Она прогнала от себя эту мысль, но странные образы продолжали проникать в ее воображение, как капельки воды, просачивающиеся из плохо закрытого крана.
– Кажется, вечер заканчивается, – сказал с горестным видом Тони. – Могу я с вами встретиться снова?
– Конечно. При условии, что вы потом не передумаете.
– Я настроен очень серьезно. Можно мне ваш телефон?
Грейси продиктовала, и он тщательно записал его в свою записную книжку, затем закрыл книжку и обнял ее за плечи.
Она прижалась к нему, так как в гаком положении она могла не смотреть на Моргана. Тело ее было податливым, и она сочла, что это, наверное, от выпитого. Когда Тони наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, она не возражала и ответила ему взаимным поцелуем с такой пылкостью, которая удивила ее саму, и, наверное, его тоже.
– Ого, – сказал он, отступив на шаг и усмехаясь. – Когда я шел сюда, не ожидал, что здесь будет фейерверк.
Он попрощался с Морганом за руку, но, уходя, продолжал смотреть на Грейси.
Большой зал теперь казался пустынным, и внезапно стало очень тихо после гула голосов пятидесяти человек; слышались только звуки, исходившие от официантов, которые приводили в порядок гостиную.
Морган облокотился на закрытую дверь и смотрел на нее, лицо его было прикрыто тенью в полумраке прихожей. Неожиданно опьянение как рукой сняло, Грейси почувствовала себя совершенно трезвой, всем своим существом ощущая гипноз его тела.
Черт меня побери, подумала она, ты опять взялась за старое. Она повернулась, чтобы пойти наверх, стараясь выговорить «Спокойной ночи» как можно более весело и непринужденно.
Она чуть не повалилась обратно, почувствовав, как рука Моргана сомкнулась на запястье ее руки.
– Что бы все это могло значить? – спросил он свирепо. Он вышел на свет, и Грейси, взглянув на него, отпрянула в ужасе, увидев злой огонек в его глазах.
– Что бы могло значить что?
Он придвинулся ближе, и она отступила назад. Ей представилось, как они идут таким образом по лестнице, подобно двум танцорам, исполняющим танец под невидимый оркестр, и она хихикнула.
– Пожалуйста, – начал он саркастически, – поделитесь вашим весельем со мной. Сейчас уже позднее время, но я всегда готов слушать что-нибудь смешное. Только это должно быть действительно смешное, потому что у меня нет настроения слушать что-нибудь еще.
У вас нет настроения слушать что-нибудь еще? Грейси захотелось завопить. А как вы думаете, какое у меня настроение? Она попыталась выдернуть свою руку, однако он не отпустил ее, а сжал еще сильнее.
В этот момент ей хотелось только одного – подняться в спальню, выскользнуть из красного платья, лечь в кровать и спать долго-долго, чтобы, когда она проснется, от этого глупого навязчивого увлечения Морганом Дрейком не осталось бы и следа.
– Прекрасный вечер, – сказала она нерешительно, отказавшись от попыток освободиться от него и избегая смотреть в застывшие стальные серые глаза, от взгляда которых она чувствовала себя очень неуютно. – Потрясная еда! Вы всегда приглашаете официантов, которые выполняют всю работу? Это, наверное, снимает с ваших плеч все хлопоты по организации вечеринок. Я хочу сказать, что не могу представить себе, как вы стоите у плиты и лепите сотни слоеных пирожков.
Она засмеялась, но ее смех прозвучал фальшиво и неожиданно оборвался. Голова у нее пошла кругом. Похоже, вино снова дает о себе знать.
– Вам обязательно надо было выставлять себя напоказ в этом платье? – зло спросил Морган. Голос был у него жесткий, и каждое его слово болью отзывалось у нее в голове. Она приложила свободную руку к виску и поморщилась.
– Вы настаивали на том, чтобы купить это платье для меня, – сказала она еле слышно, – и я вовсе не выставляла себя в нем напоказ. «Если вы хотите знать, кто себя выставляет напоказ, – подумала она, – давайте поговорим об Алике, поговорим о том, как вы стояли обнявшись у бассейна».
– Я не думаю, что Тони согласится с вами. Я думал, у него глаза вылезут на лоб, когда он увидел вас.
