Она сидела перед большим овальным зеркалом в своей спальне, отведя волосы от лица и связав их в пучок на затылке, и наносила макияж с ювелирной точностью художника, вырисовывающего мелкие детали на холсте. Она использовала более яркие цвета, чем обычно: тушь для ресниц, мазок румян, едва заметные полоски коричневых теней над глазами, ярко-красную помаду. Затем она расчесала волосы, которые густой копной спадали ей на плечи. От постоянного пребывания на солнце в последние недели они местами немного посветлели и стали золотисто-каштановыми, что ей очень было к лицу.
Дженни пыталась убедить ее сделать себе перманентную завивку, но Грейси не захотела. Она привыкла к своей скромной прическе, а такое радикальное изменение было равносильно изменению самой ее личности.
Она посмотрела на свое отражение в зеркале и в целом осталась довольна достигнутым результатом. Волосы смотрелись хорошо, кожа приобрела привлекательный золотистый оттенок. Друзья дома могут не узнать ее.
Она усмехнулась про себя и встала на ноги, пытаясь втиснуться в платье, которое они с Морганом купили в Лондоне. Сконструированное с большим умом, оно подчеркивало все лучшее в женской фигуре, красиво облегая бедра, убирая талию и плавно изгибаясь по бюсту. Грейси отошла и посмотрела на себя в высокое зеркало в ванной. Обнова произвела на нее такое же сильное впечатление, как и тогда, когда она впервые примеряла ее в Лондоне.
Когда она спустилась по лестнице и вошла в огромную гостиную, выходившую в сад, большинство гостей уже съехались.
Она заметила Моргана, окруженного людьми с бокалами в руках. Он стоял спиной к ней и разговаривал с Алике и кем-то еще, кого Грейси не знала. Но она получила истинное наслаждение, увидев, как у него загорелись глаза, когда он заметил ее приближение.
Завтра она снова станет собой – обычной вдумчивой неавантюрной девушкой, но сегодня она всеми своими фибрами ощущала себя настоящей кинозвездой. Она чувствовала себя как Золушка, одетая в волшебное платье и готовая поехать на бал. Правда, Морган не был Прекрасным принцем, а их история не была сказкой со счастливым концом.
Радуйся моменту, подумала Грейси. Она улыбнулась, когда Алике повернулась и увидела ее. Хотя это было невеликодушно с ее стороны, она испытала чувство настоящего восторга, заметив плотно сжатые губы и выражение плохо скрытого негодования на лице Алике.
– Всем привет, – тихо сказала Грейси.
Морган только что собирался отхлебнуть из бокала, но опустил его и уставился на нее, оценивая глазами изящные формы ее тела и рассматривая ее наряд, как будто он никогда не видел его раньше. Хотя, конечно, он его видел, потому что она демонстрировала его как манекенщица в «Харродсе», где они его покупали.
– Что будете пить, Грейси?
Он сделал глоток виски, но продолжал смотреть на нее с таким напряженным вниманием, что она почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Но она тут же сказала себе, что если в его серых глазах ей чудится что-то иное, кроме вежливого интереса и, может быть, удивления, то это просто игра ее воображения.
– Бокал белого вина, пожалуйста, – ответила она с вежливой улыбкой. – Мы, кажется, не встречались. – Она повернулась в сторону и протянула руку молодому человеку, который не мигая смотрел на нее. – Я узнаю кое-какие лица здесь, но уверена, что, если бы мы с вами встречались раньше, я бы не забыла ваше.
Она говорила правду. У него было открытое дружелюбное лицо, белокурые, коротко подстриженные волосы, а его карие глаза, казалось, вот-вот заулыбаются. Грейси понравилось то, что она увидела, и она с искренней теплотой улыбнулась ему.
– Извиняюсь, – сказал, нахмурившись, Морган, быстро переводя глаза с ее лица на его. – Грейси, это Энтони Палмер. Он работает в компании «Амкан», в отделе маркетинга. Тони, это Грейси Темпл, моя секретарша. – Он поманил рукой одного из четырех официантов, нанятых специально на этот вечер, и Грейси приняла из рук Моргана бокал вина с вежливой обходительной улыбкой.
Морган еще больше нахмурился.
– Вы, наверное, не захотите поменять место работы, – пошутил Тони. – Мне кажется, моя производительность выросла бы в несколько раз, если бы вы работали у меня.
– Нет, она не захочет, – сказал холодно Морган. Грейси с удивлением посмотрела на него. Неужели он не понял, что Тони просто пошутил?
– Удивительно, – сказала Алике, – как изменяет внешность правильно подобранное платье. Моя дорогая, у вас чудесное платье. И какое смелое! Я не ожидала этого от вас. – Она глубоко затянулась, соблазнительно полузакрыв глаза и выпуская дым через ноздри.
– Правда, чудесное? – сказала Грейси, оглядывая наряд Алике и не отвечая комплиментом на комплимент. На ней было нечто черное, шелковое, с глубоким вырезом на спине, и казалось, что это нечто надето задом наперед. В разрезе висел бриллиантовый кулон, и Грейси хотелось узнать, был ли это один из маленьких знаков внимания Моргана. Может быть, Алике не станет его снимать, когда они в эту ночь будут заниматься любовью. Эта мысль была настолько неприятной, что она резко отвернулась и обратила все свое внимание на Тони. Она задавала ему вопросы о его работе, и ему было явно приятно говорить на эту тему.
Она не обратила почти никакого внимания на Моргана и Алике, когда они стали уходить. Хотя Грейси всем своим существом ощущала его присутствие, она была бы не она, если бы как-то показала это.
Тони большую часть вечера крутился около нее. Выполняя в наилучшем виде свои секретарские обязанности, как она их понимала, Грейси ходила среди гостей, но, стоило ей оглянуться, он всегда был рядом, забавляя ее маленькими историями и сплетнями с работы, которые лично для нее ничего не значили, но слушать их все равно было весело.
Ужин а-ля фуршет, обслуживаемый группой из ресторана, удался на славу. Подавались только холодные закуски, но они были приготовлены с таким мастерством, что было даже как-то совестно разрушать предлагаемое чудо искусства.
Грейси ела гораздо больше, чем ей следовало бы, как она себе это представляла, и опасалась, что не влезет снова в свое маленькое красное платьице. Она много выпила и к концу вечера почувствовала, что немножко перебрала. В висках у нее начала стучать кровь.
Она отделилась от небольшой группы, где вела беседу, и вышла через застекленную дверь в сад. После теплого дома прохладный ночной воздух подействовал на нее успокаивающе, как будто ей на лоб положили холодный компресс. Разгуливали только несколько человек, остальные были все еще внутри, выпивая и доедая, что осталось.
Грейси направилась сквозь листву к бассейну, думая, как было бы хорошо полностью разоблачиться и окунуться в воду.
