– Будем начинать работу? – спросила она прямо, вручая ему документы.
– Пожалуй, да. – Морган взял у нее папки и начал медленно перелистывать их. – Во всяком случае, я не хотел бы задерживать вас больше, чем нужно.
Грейси взглянула на него пораженная его тоном. Он говорил полушутливо, но в его голосе чувствовалась какая-то раздражительность, которой она не ожидала. И зачем он вообще просил ее приехать? Работа, безусловно, могла бы денек подождать.
А может быть, цинично подумала она про себя, тебе хотелось бы в это поверить? Не успела она отвести взгляд, как он поднял свои глаза и в упор посмотрел на нее. Она покраснела и стала смотреть в сторону. По делам или просто так, но ей не следует быть здесь. Здесь должна быть Алике Джексон или какая-нибудь другая из его длинноногих женщин. Они без колебаний выдали бы ему щедрую порцию утешений и все остальное, что могло потребоваться, чтобы чувствовать себя лучше.
Он стал писать, что ей нужно сделать с документами, и, закончив, откинулся на постели в позе больного.
– Сколько я себя помню, у меня не было ни одного свободного от работы дня, – проворчал он, посматривая на свою ногу с видом человека, которого предало его тело.
– Но это, кажется, не очень серьезно. Морган нахмурился.
– Не завидую вашей сестре, – пробормотал он, – если вы и ей выражаете свое сочувствие в такой форме.
Он сунул руку под ворот майки и потер ключицу. Грейси смотрела как завороженная.
– Завтра, я думаю, заживет и будет как новая, – сказала она, отводя глаза.
– Да, от этих слов я чувствую себя намного лучше, – сказал он с сарказмом. – Когда вы учились на доктора? – Грейси улыбнулась, и он резко сказал:
– Перестаньте скоморошничать. Я думал, что смогу рассчитывать хотя бы на какое-то участие своего секретаря. Если вы не верите, что вывих серьезный, тогда пощупайте.
Он говорил с каким-то вызовом, хотя вид у него был достаточно невинный.
– Нет, спасибо, я верю вам, – пробормотала поспешно Грейси, полагая, что не может быть ничего хуже для спокойствия ее души, чем трогать Моргана, ощущать его кожу под своей. Она сложила бумаги и защелкнула портфель. Она уже приготовилась встать, когда он протянул руку и взял ее за запястье.
– Может быть, придете ко мне в обед и приготовите мне что-нибудь поесть? сказал он просительным тоном, рассеянно поглаживая ее ладонь большим пальцем руки.
Грейси съежилась. Простого прикосновения его руки к ее коже, хотя оно было совершенно невинным, было достаточно, чтобы она лишилась самообладания. Его как ветром сдуло. Она очень хотела высвободить руку, но это тут же привлекло бы его внимание к тому впечатлению, которое он производит на нее, поэтому внешне она оставалась спокойной, а сердце прыгало в груди.
– У меня вызывает шоковое состояние ваша кухня, – сказала она с принужденным смехом, – все эти новехонькие приборы, которые выглядят, как будто они только что распакованы.
– Так оно и есть, – сказал Морган, так же бережно отпуская ее руку, как и взял ее. – Ох уж эти женщины, – пробормотал он себе под нос, – они думают, что могут проложить себе дорогу в эту квартиру, покупая кухонные принадлежности.
Бедные дурочки, подумала Грейси. Не надо было быть знатоком человеческих душ, чтобы понять, что Морган Дрейк не принадлежит к числу тех, с кем женщина может чувствовать себя уютно в его квартире или вообще в его личной жизни. Он предпочитал женщин приходящих.
Грейси даже не знала, существует ли еще в его жизни хорошо ухоженная Алике Джексон. Она не встречалась с ней в офисе после того случая, но это ни о чем не говорило.
– К вам могла бы прийти Алике Джексон, – подсказала она.
– Не дай бог! – Морган посмотрел на нее обвораживающим взглядом. – Ну раз уж вы упомянули ее имя, что вы думаете о ней?
– Я не могу сказать, что задумывалась о ней, – сказала Грейси, поражаясь, как далеко они отклонились от того, ради чего она приехала сюда, – от работы.
– Вам она нравится?
– Какое это имеет значение – нравится она мне или нет? – спросила Грейси, уклоняясь от ответа на вопрос.
Морган пожал плечами.
– Мне хотелось бы просто узнать ваше мнение. Я прислушиваюсь к тому, что вы говорите. Вы обладаете досадной способностью быть всегда правой. Вы были правы, когда сказали, что глупо говорить с Рики о курсах в Париже, но я все-таки поговорил.
Грейси почувствовала, как она вспыхнула. Она не была уверена от чего – то ли от смущения, то ли от удовольствия.
– Мне, правда, пора уходить, – сказала она, торопливо поглядывая на часы. Ей не хотелось, чтобы разговор принял слишком личную окраску, особенно здесь, в его квартире, когда он к тому же был так вызывающе полураздет. Она вскочила на ноги, схватила портфель, лицо ее пылало, она почти физически ощущала его, когда он, прихрамывая, провожал ее до двери.
Беспомощное состояние пострадавшего только усиливало его мужской шарм. Меня это меньше всего касается, подумала Грейси.
– Не надо провожать меня до двери, – сказала она, зная, что зря это говорит. Так оно и было. Он продолжал следовать за ней до входной двери.
– Вы все-таки не ответили на мой вопрос. Морган игнорировал ее слова с присущей ему невнимательностью. Она чувствовала, как его теплое дыхание щекочет ей шею, и встряхнула волосами, бессознательно стремясь стряхнуть его с себя.
– Я видела ее только один раз, и то недолго, – сказала она не поворачиваясь. Было бессмысленно пытаться увильнуть от вопроса, потому что она за несколько недель общения с ним установила, что он не отвяжется, пока не добьется своего. – Я действительно не думаю, что вправе что-либо говорить о ней. Я могу сказать только, что не испытываю к ней приязни, равно как не чувствую и неприязни.
Они подошли к двери, и Морган потянулся вперед, чтобы открыть ее, одновременно поглаживая своей рукой ее руку.
– Вот это мне нравится, – протянул он с оттенком удовольствия в голосе. У вас открытая душа. Но вам так или иначе придется прикрыть ее, потому что в конце недели вы встретитесь с ней в моем доме на Лонг-Айленд.
– Что-о? – встрепенулась Грейси и, развернувшись на 180 градусов, оказалась в нескольких дюймах от него.
– Я собираю гостей в своем доме на субботу и воскресенье и приглашаю вас.
– Я не могу, – сказала она поспешно. – Дженни выписывается из больницы, и я хочу довезти ее до квартиры и позаботиться о том, чтобы все у нее было в порядке.
– Когда она покидает больницу?
– В пятницу.
– Тогда вы можете приехать в субботу утром. Она посмотрела в его каменно-серые глаза и увидела, что у нее нет никаких шансов отделаться от приглашения.
– У меня нет машины.
– Не надо придумывать отговорки. Люди могут подумать, что вы боитесь меня. Вы можете воспользоваться одной из машин компании, и приезжайте в красном платье – вы знаете в каком. Там будут важные люди – давние и потенциальные клиенты, и мне хотелось бы, чтобы вы произвели хорошее впечатление.
