страх больше их не караулит в тени деревьев, не подстерегает в глади водоёмов. Люди с трепетом передают легенды о знаменитых Марах вроде Сильвии, убившей двух бесов, или Ольге, что умерла, защищая деревню в Серате от призраков, чьё количество выросло из-за голодной зимы. Но на нас смотрят как на бледную тень былого величия.
– Тебе не выстоять. Не подобраться к принцу, не преодолеть всю их охрану.
– Я знаю, поэтому и еду одна.
– Агата. – Впервые я слышу мольбу в голосе Ирины. Ведь она мне словно мать, и мне так жаль её расстраивать.
На мгновение я начинаю колебаться, не желая причинять ей боль, но следом вспоминаю об Анне. Где же была наша богиня все эти дни? Может, я приеду в столицу и узнаю, что она уже наказала принца, убив его, и сейчас терзает душу предателя?
– Он! Попытался обесчестить её! А потом ещё и ударил ножом! – зло выплёвываю я, но затем смягчаюсь, зная, что Ирина ни в чём не виновата. – Это было последнее, что я обещала Анне. И я не нарушу своего слова. Передай остальным сёстрам, что я люблю их. И сделала бы то же самое для любой из них.
Дёрнув поводья, я огибаю наставницу. Ирина не пытается больше мне мешать, она не двигается и не оборачивается, когда я пускаю коня галопом.
До Ашора я добираюсь к концу пятого дня. В середине пути меня задержала метель, и я, не желая ни травмировать лошадь, ни замёрзнуть до смерти сама, полдня пережидала непогоду в одной из маленьких деревушек. И тот день поведал мне, что слухи об убийстве одной из Мар уже распространились. Вероятно, не все служительницы держат язык за зубами, посещая ближайшие деревни, чтобы пополнить запасы продуктов. В предыдущей деревне я украла чёрный плащ, а свою алую мантию убрала в одну из седельных сумок. Поэтому люди не обращали на меня внимания, когда я сидела в тавернах, бездумно забивая желудок едой, зная, что мне нужны силы.
Селяне, не осознавая, что я всё слышала, говорили и говорили о смерти моей сестры, даже не стараясь понижать голос до шёпота.
Столица Серата встречает меня сумерками и зажжёнными факелами, которые освещают жителям вечерний путь. Ориентируясь на возвышающиеся шпили дворца, я скачу туда так быстро, что не обращаю ни малейшего внимания на вид города, на то, сколько тут садов, украшены ли чем-нибудь дома, много ли магазинчиков работают до столь позднего часа.
Я запоминаю только стук копыт своего коня по мощённому камнем мосту через широкую реку, которая делит город на северную и южную части. Выбравшись на главную площадь перед дворцом, я впервые замедляюсь, поднимая взгляд на мрачное здание, облицованное серым мрамором. Сейчас в темноте оно кажется тёмным, почти чёрным, и только оранжевые огни в высоких окнах придают ему немного жизни. Дворец высокий, острыми шпилями тянется к небу. А перед входом уже выстраивается отряд из десяти охранников.
– Дворец закрыт! Его величество больше не принимает, открытая аудиенция через несколько дней. Приходите в начале следующей недели.
Я спешиваюсь, не доехав до них пятнадцать метров. Не обращая внимания на предупреждение, снимаю седельную сумку с коня, а потом несильно бью его по крупу, чтобы животное отошло в безопасное место. На площади почти нет случайных прохожих, а те, что остались, отходят подальше, чувствуя странное напряжение, но не уходят совсем, а толпой собираются у противоположного края.
– Ты не слышала?! – повышает голос капитан стражи, с некоторым недоумением следя за моими движениями. – Дворец закрыт!
Я распускаю завязки на чёрном плаще и сбрасываю его на землю, после достаю другую одежду и ногой пинаю сумку подальше.
– Если ты не уйдёшь, нам придётся…
Капитан растерянно замолкает, когда я одним движением набрасываю себе на плечи алую мантию Мары. Эта накидка не простая, я взяла парадную. С вышитыми серебряными нитями – отличительными знаками богини – на плечах и почти на всей спине. Я вытаскиваю из-за воротника чёрные волосы, чтобы у них не осталось ни единого сомнения, кто к ним пришёл.
– Мара… – Одно это слово как вздох катится по толпе за моей спиной и среди солдат передо мной.
– Его величество… не принимает… – теперь неуверенно лепечет капитан, пока я медленно вытаскиваю меч и один кинжал.
– ПРИНЦ УБИЛ МОЮ СЕСТРУ! – зло рявкаю я. Так, чтобы слышало как можно больше людей, чтобы они знали, кого будут защищать.
– Не может…
– ВАШ ПРИНЦ ПЫТАЛСЯ ИЗНАСИЛОВАТЬ ОДНУ ИЗ МАР! А КОГДА ОНА СТАЛА СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, ОН… её убил. – Последнее я выдыхаю с искренней ненавистью. – Убирайтесь. С моей. Дороги.
– Он тронул Мару?
– Как он мог? Они же…
– …отмечены самой богиней.
– Он навлёк на нас её гнев!
– Что, если они не будут нас защищать?
– Кто поможет с нечистью?
– Мару пытались… обесчестить?!
Капитан и солдаты каменеют и не знают, как поступить, слыша возмущённый шёпот толпы, которая всё растёт позади меня. Из дворца быстрым маршем выходят ещё двадцать солдат и новым рядом встают позади первой линии стражников.
– ОТДАЙТЕ МНЕ ПРИНЦА! – кричу я в окна второго этажа, туда, где горит свет. Я начинаю расхаживать взад-вперёд, как хищник перед добычей, которой удалось ускользнуть в нору. – ТОТ, КТО ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЮ СЕСТРУ, ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ!
– Ты не можешь войти, а его высочество не выйдет. Уходи, Мара! – Капитан вновь расправляет плечи, чувствуя себя увереннее благодаря численному превосходству.
Я уже поняла, что выстоять против этой толпы в одиночку у меня мало шансов. Но, крутанув меч в руке, решаю, что, если они не отступят, я хотя бы заберу с собой так много, как смогу. Уходить я не собираюсь. Стражники вытаскивают мечи, а я отбрасываю края мантии назад, открывая руки и плечи для большей манёвренности.
Сзади раздаётся крик. Вначале один, потом второй, более испуганный, а затем вся толпа идёт волнами, и даже в свете факелов я замечаю, как капитан бледнеет, глядя куда-то мне за спину. Когда я оборачиваюсь, через толпу, словно сквозь воду, в ярко-алых плащах идут мои сёстры, Мары. Все, кто остался. Все пятеро. Во главе с самой старшей, Кирой, и моей наставницей Ириной. Я ошеломлённо смотрю на них, опуская лезвие меча вниз, когда они встают рядом и позади меня. На них тоже парадные одежды, лучшие, что у нас есть. И у каждой сбоку висит по мечу. Они пришли поддержать моё решение. В блеске их
