а дверь по-прежнему закрыта. Выдохнув, я медленно прошла вперёд, вглядываясь в пустое пространство перед собой. С первого этажа до меня доносились неразборчивые голоса и мелодия с восточными мотивами. На мгновение я расслабилась, подумав, что в Доме Основателей мне ничего не угрожает. Но внезапно неприятное ощущение, будто за мной подглядывают, вновь повторилось. Мне захотелось крикнуть: «Кто здесь?», но я прикусила губу. Я же не грёбаная героиня фильмов ужасов!
Из глубины коридора раздался крик.
Я перестала дышать, прислушалась.
Одна из дверей со скрипом приоткрылась.
Я огляделась, чтобы найти укрытие, но прятаться было некуда.
Внезапно из кабинета послышался отрывистый низкий голос.
Меня бросило в жар, когда я поняла, кому он принадлежит.
– Это болезнь! – прокричал мой отец, запыхаясь. – Как чума, заразительна и не оставляет после себя ничего живого!
– Папа? – прошептала я.
А затем раздался выстрел.
Я на секунду потеряла сознание.
Вокруг воцарилась тишина, которую разрушил мой пронзительный крик:
– Папа!
Я помчалась к приоткрытой двери, чувствуя, как моё сердце разрывается на тысячу маленьких осколков. Как только я переступила порог кабинета, в нос ударил удушливый запах крови. Опустив глаза, я увидела отца, лежащего на полу в багровой луже. Мой мир рухнул.
Я упала на колени. Папа не подавал признаков жизни. Его губы были приоткрыты, стеклянные глаза уставились в потолок. Трясущимися руками я нащупала слабый пульс, а затем ладонями прижала кровоточащую рану на его груди.
В моей голове клокотал вопль, требуя выбраться наружу. Я сжала губы и сделала глубокий неровный вдох, пытаясь собраться с мыслями. Затем вскочила и огляделась по сторонам.
Кроме нас здесь никого не было.
Я посмотрела на громоздкий стол, стоящий в центре кабинета. Телефона нет. Мой взгляд скользнул ниже и остановился на пистолете, валяющемся на полу. Если преступник всё ещё тут, то я должна защитить себя и отца. В туманном сознании я схватила оружие и выглянула в коридор.
– Кто-нибудь на помощь! – закричала я.
Бесполезно. Гости, находящиеся на балконах, меня не слышали.
Я сделала шаг в сторону стеклянных дверей и застыла, когда почувствовала чьё-то присутствие за своей спиной.
Это он! Убийца!
Я крепко сжала пистолет в руках и ощутила, как его твердая пластиковая поверхность впилась в кожу моих ладоней. Сердце забарабанило в ушах, заставляя меня действовать быстро. Обернувшись, я выставила оружие перед собой. Я была готова к любому развитию событий. И к их последствиям.
Из темноты коридора ко мне приближались силуэты. Из-за недостатка света я не могла разглядеть их лиц. Мои руки дрожали, пот и слёзы стекали по лицу.
– Кто здесь? – спросила я надломленным голосом.
В ответ тишина.
Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание, готовясь к выстрелу.
– Ещё шаг, и я спущу курок!
– Джуди, ты что делаешь? – крикнул Том, подняв руки.
Я моргнула, пытаясь понять, правда ли то, что видят мои глаза.
Ко мне приближались Том и Гарри. Оба были напуганы. Оба смотрели на дуло, направленное в их сторону.
– Джуди, убери пистолет, – попросил Гарри, выставляя ладони вперед.
– Как вы здесь оказались? – спросила я, переводя взгляд с Гарри на Тома и обратно.
– Джуди! Убери чёртов пистолет! – зарычал Том.
Я опустила оружие и окровавленной ладонью вытерла вспотевший лоб. Ноги перестали меня держать, пошатнувшись, я упала на колени.
Ошарашенные лица Тома и Гарри склонились надо мной.
– Почему ты в крови? – спросил Том.
– Там, там, там… – повторяла я, заикаясь.
Мысли путались, сознание ускользало от меня.
Парни переглянулись и побежали к приоткрытой двери. Их лица исказились от увиденного. В следующее мгновение Том помчался за помощью, а Гарри подошёл ко мне и присел на корточки. Достав из кармана платок, он обхватил им пистолет и откинул его в сторону.
Глава 13
Мастер-класс по упрекам и дружеской поддержке
– Зачем ты поднялась на второй этаж?
– Я искала отца.
– Кто тебя туда пустил?
– Никто.
– Где был охранник?
– Ушёл.
Шериф тяжело вздохнул.
– Куда?
– Он мне не докладывал, – разозлилась я, роняя голову в ладони.
– Джуди, я должен понять, что произошло!
– Вы уже дважды меня допрашивали!
– Ты главный свидетель.
– Или главный подозреваемый?
Мы сидели в кабинете врача, ожидая результатов операции. По моим подсчетам она длилась целую вечность, по подсчетам часов – два часа и пятнадцать минут. За это время со мной успели поговорить медбрат, психолог, шериф и отец Тома, который распорядился, чтобы нам освободили кабинет главного врача.
Шериф вывел в коридор Гарри, чтобы взять у него свидетельские показания. Я прикрыла глаза и облокотилась на спинку дивана. Меня до сих пор трясло, и даже теплый плед, которым меня укрыл Том, не помог избавиться от озноба, окутывающего всё тело.
Отца подстрелили практически на моих глазах, но, что самое ужасное, я не видела того, кто это сделал, а все косвенные улики указывали на меня. Я пыталась объяснить шерифу, зачем подняла пистолет. Когда адреналин и страх перекрывают кислород, то нет шансов просчитать шаги наперед. Ты просто делаешь, что должен. Действуешь по ситуации. Я была безоружна, а где-то рядом прятался тот, кто стрелял в моего отца. Могла ли я поступить иначе?
– Джуди, зачем ты полезла на второй этаж? – спросил Том, вертя в пальцах карандаш. – Ты же могла пострадать!
– Избавь меня от нравоучений.
Том ударил кулаком по подлокотнику дивана и карандаш раскололся надвое.
Наши взгляды встретились в немом противостоянии.
– Перестань искать проблемы на свою задницу! – прорычал он.
– Перестань лезть в мою жизнь! – яростно парировала я.
Том заиграл желваками, на секунду прикрыл глаза и опять посмотрел на меня.
– Ты переедешь ко мне.
Я прищурилась:
– Что?
– Твои родители…
Я не дала ему договорить:
– Я не уеду из своего дома.
Том ритмично стучал кончиком сломанного карандаша по деревянному подлокотнику. Этот звук, вкупе с оглушительным молчанием, начал меня раздражать,
– Почему ты такая упрямая? – вдруг спросил он.
– Мне не десять лет, и няньки мне не нужны.
Лицо Тома передернуло гримасой. Он швырнул остатки карандаша в урну и, сжав челюсть, отвернулся к окну.
Несколько минут мы сидели в тишине, изредка поглядывая друг на друга.
– Из кабинета никто не выходил, – произнесла я полушепотом, когда молчание стало невыносимым. – Тот, кто стрелял в отца, будто сквозь землю провалился.
Том запустил ладонь в свои уложенные волосы и растрепал их. Его пиджак и галстук валялись на журнальном столике, а рубашка была расстегнута на несколько пуговиц. Он выглядел измученным. Впрочем, как и все
