волосах играли перламутровые тени. Он глядел прямо перед собой – в пустоту, словно ему было неинтересно, что происходит вокруг.
– Ты здесь бывал? – удивилась я.
– С чего ты это взяла?
– У тебя безучастный взгляд, – я вновь откусила сахарную вату, отметив, что Гарри ни разу не попробовал свою. – Словно ты бывал в этом парке уже десятки раз.
Гарри нахмурился:
– Возможно, только я этого не помню. Ты же в курсе, что все парки аттракционов похожи друг на друга?
– Я не бывала в других, – призналась я, пожав плечами. – Я вообще никогда не выезжала за границы Росфилда.
– За пределами этого города целый мир, – тихо сказал Гарри, выкинув свою вату в мусорное ведро. Я бросила на него удивленный взгляд, но перебивать не стала. – Как только у тебя появится возможность, уезжай отсюда, Джуди.
– Обязательно, – ответила я, а затем пристально посмотрела в его глаза. – А зачем вернулся ты?
Он положил руки на мои плечи и аккуратно развернул меня в сторону ярко-красной палатки.
– Предлагаю начать с тира.
– Ты уходишь от ответа?
Гарри провёл кончиками пальцев по моей щеке. Я прикусила губу, не двинувшись с места.
– Дополнительные условия, – сказал он. – Если ты выбьешь пять мишеней подряд, то сможешь задать мне три вопроса, на которые я тебе честно отвечу.
– А если пять мишеней выбьешь ты?
– Тогда задавать вопросы буду я, – он обошёл меня и встал рядом. Слишком близко. – Как тебе идея?
Я посмотрела на Гарри и поймала его пристальный изучающий взгляд. Всего лишь на секунду я представила, как он наклоняется и целует меня в губы, запуская свои длинные пальцы в мои запутанные от ветра волосы.
Моргнув, я отогнала от себя наваждение и ответила:
– Для этого необязательно заключать пари.
– Ты струсила? – уголок его рта дернулся.
Он берет меня на слабо?
Я склонила голову:
– Идем в тир.
Мы подошли к палатке, которую прямо перед нами покинула компания веселящихся подростков. Гарри оплатил билеты, и улыбчивый парень, стоящий за стойкой, протянул нам винтовку.
– А стрелять-то ты хоть умеешь? – спросил Гарри, обернувшись ко мне.
Я кивнула:
– Меня папа учил.
Гарри улыбнулся:
– Прости, забыл, как ты ловко прицелилась дулом пистолета в нас с Томом.
Я открыла рот и снова закрыла. Мои щеки покраснели так сильно, что их можно было заметить за милю.
– Ты первый, – я кивнула на оружие. – Покажи, на что способен.
– Как скажешь.
Гарри подошёл к винтовке и, взяв её в руки, умело прицелился в механическую цель. Не теряя времени, он нажал на курок. Бах! Свалилась первая мишень. Бах! Бах! Бах! За ней ещё три. У меня перехватило дыхание. Гарри выглядел уверенно. Плавные движения, слегка напряженные мускулы и решительные нажатия на курок. Казалось, что стрельба – его привычное занятие. Он управлялся с винтовкой так же легко, как садовник с тяпкой.
Гарри самодовольно взглянул на меня:
– Готовься к интервью, Джуди.
Я демонстративно закатила глаза. Гарри подмигнул мне и метким выстрелом уложил последнюю мишень. «Бах!» – эхом пронеслось в моей голове.
– Не знала, что ты такой меткий стрелок, – воскликнула я, когда работник тира перезаряжал винтовку.
– Ты ещё многого обо мне не знаешь, – улыбнулся Гарри.
– Кто учил тебя стрелять?
Глаза Гарри моментально потемнели, улыбка спала с лица.
– Отец, – ответил он еле слышно. – С самого детства он водил меня на полигон – так мы называли специально оборудованную полянку за нашим старым домом.
Я судорожно втянула воздух носом:
– Меня тоже учил стрелять папа. Каждые выходные он водил нас с братом в тир, – я на мгновение закрыла глаза, стряхивая с себя горькое послевкусие воспоминаний. Затем улыбнулась. – Так что приготовься, я давно дружу с оружием.
– Я начинаю тебя бояться.
– Не беспокойся, – я подошла к винтовке и взяла её в руки. – Под моим прицелом оказываются либо утки, либо плохие парни.
– Мы с Томом утки или плохие парни?
– Вы с Томом исключение из правил.
Я почувствовала внутреннюю дрожь, но мои руки оставались тверды. Поймав улыбку Гарри, я навела прицел на мишень. В голове возник голос папы: «Отбрось мысли, абстрагируйся от окружающих. Оружие, которое ты держишь в руках – продолжение тебя». Я сделала глубокий вдох… один… два… выдох… Бах! Бах! Бах! Мишени повалились на деревянный пол одна за другой. Бах! Бах!
– Чёрт! – ахнул Гарри. – У нас больше общего, чем казалось на первый взгляд.
Вернув винтовку на место, я подошла к нему и отбила «пять».
Удивленный работник тира протянул нам две плюшевые игрушки.
– Пожалуй, нам пора, – сказал Гарри, отдав своего медведя мне. – Если мы решим задержаться, то ему придётся выдать нам все свои призы.
Глава 15
Расскажи о себе
Мы шли вдоль парка, освещаемого разноцветными огнями. Тучи расступились, и если приглядеться, то в небе можно было заметить россыпь бледно-жёлтых звезд. Я несла две мягкие игрушки и улыбалась прохожим, чувствуя себя живой впервые за долгое время.
Мы болтали на разные темы. Гарри рассказывал мне, как отец учил его стрелять. Его воспоминания сочились теплом и бесконечной грустью. Я не знала, какая трагедия случилась в их семье, но мне очень хотелось поддержать его, поэтому я переплела наши руки. Гарри удивился, но возражать не стал. Мне нравилась атмосфера, царившая между нами. Мы говорили обо всём, как старые добрые друзья, и многозначительно переглядывались, как пара влюбленных. Однако это не продлилось долго, и вскоре приятный вечер пошёл трещиной.
– Что бы ты хотела обо мне узнать? – спросил Гарри, когда мы присели на скамейку напротив колеса обозрения. – Определимся на берегу: мой любимый цвет – чёрный, мне семнадцать лет, и я ненавижу комиксы о супергероях.
Я посмотрела на Гарри и нахмурилась:
– Ты правда думал, что я спрошу у тебя про твой любимый цвет?
– Боялся, что ты потратишь свои вопросы на нечто подобное.
Я улыбнулась.
– Ты от меня так просто не отделаешься. Стоп. А почему ты не любишь комиксы о супергероях?
– Я предпочитаю более реалистичные сюжеты. Не понимаю, почему люди знают всё о выдуманных героях, но о настоящих никогда даже не слышали.
Я кивнула, пристально глядя на него. К Гарри у меня накопилось много вопросов. Ведь я толком не знала парня, который внезапно стал частью моей жизни. Мне хотелось узнать о нём всё, но в то же время я понимала, что для откровений мы недостаточно близки.
Но всё-таки я рискнула:
– Расскажи о своих родителях.
Гарри напрягся всем телом и отвёл от меня взгляд, казалось, что он даже перестал дышать.
– Мой отец был художником,
