Читаем без скачивания Подобно солнцу - Пауль Вернер Ланге

Европейцы появились здесь одновременно с сулящими хороший урожай дождями, сменившими длительную засуху, поэтому индейцы встречают их как вестников благоденствия. Заготовители провианта сторговывают большое количество бататов, ананасов. мяса тапиров и молочных поросят. За двух гусей отдают гребень, за корзину рыбы, которой в состоянии насытиться десять человек, маленькое зеркало или ножницы. И Пигафетта не преминул ликующе заявить, что выменял на игральную карту пять кур, причем его товарищи по торговле считают, что они его превзошли. Рождественские праздники тоже проводят у подножия причудливой горы, и свободного времени хватает для изображения всех и всяческих диковин. Пигафетта описывает мужчин, их фартуки из оперения попугаев, украшения из каменных палочек, которые они продевают в сделанные в нижней губе дырочки, их каноэ, где могут разместиться тридцать сорок человек и которые продвигаются с помощью весел, похожих на лопату. Когда они отправляются бродить по округе, то берут с собой лук и стрелы, их сопровождают жены, которые, согнувшись под тяжестью детей, привязанных к спине, и дорожной поклажи, шагают позади. Сообщается, что все местные жители поголовно — каннибалы. Но это происходит не потому, что они высоко ценят мясо врагов, а «в угоду традиции>. Каждый день, так заверяет Карвальу легковерного Пигафетту, они будто бы берут по куску мяса от тела убитого и съедают его вместе с обычной пищей, дабы никогда не забывать о врагах. Если он хочет сказать, что такие приемы пищи имеют ритуальное значение, то весьма близок к истине.

Андрес де Сан-Мартин, первый кормчий армады, между тем старается определить их местоположение. 17 декабря он наблюдает Юпитер и Луну, находящиеся в этот день в положении соединения — на одном и том же градусе долготы. А так как немецкий астрономический календарь Региомонтана (Иоганн Мюллер, 1436–1476) указывает, когда это явление должно произойти на меридиане Севильи, Сан-Мартин надеется с его помощью вычислить географическую долготу. Однако результат оказывается неприемлемым, и кормчий полагает, что виноват календарь. Но причина заключается в нем самом, поскольку он не может точно определить время в момент наблюдения. Однако несравненно более удовлетворительными оказываются его вычисление географической широты бухты Санта-Люсия: 23045/ южной широты, что превышает фактическую цифру приблизительно на сорок пять минут.

На берегу бухты заключаются выгодные торговые сделки и проводятся научные изыскания. Магеллан из-за каких-то разногласий смещает Антонио де Косу с поста, на который он был только-только назначен, и провозглашает своего племянника Алнару ди Мишкиту капитаном <Сан-Антонио». С другими грешниками он поступает более сурово: шкипера <Виктории> казнят, Ибо он сотворил такое, о чем некогда ходили сплетни про жителей Содома.

27 декабря флот поворачивает на юг. Трюмы для провизии заполнены, корабли приведены в порядок, так что все находятся в прекрасном расположении духа, хоть близкое побережье требует повышенного внимания и непрестанного промера глубин. Через две недели, 10 января 1520 года, впередсмотрящие увидели силуэты трех гор, принятых поначалу за остров. Жуан Лопиш Карвальу знает лучше, что это такое мыс Санта-Мария. что неподалеку от Рио-де-Солис. Именно здесь, так считают многие, начинается пролив. ведущий в море, омывающее Молуккские острова.

«Эта местность ранее получила название мыс Санта-Мария, и считалось, что отсюда можно попасть в Южное море, но далее отсюда никто не проникал. Ничего не сообщается о том, огибали ли какие-либо корабли эти предгорья и следовали ли дальше. Как теперь стало известно, это не оконечность суши [подобно южному мысу Африки 1, а река, которая в месте впадения в океан достигает семнадцати лиг ширины. Люди, названные каннибалами, съели здесь испанского капитана Хуана де Солиса и шестьдесят его людей, когда он, как мы, отправился на открытие чужих земель и им [местным жителями столь опрометчиво доверял)>.

Этот могучий поток известен под названием Рио-де-Ла-Плата. Когда Пигафетта записывает приведенное высказывание, он Предугадывает, пожалуй, больше, чем почти все его современники. У мыса Санта-Мария его генерал-капитан тоже ни в коей мере не уверен, что по ту сторону Рио-де-Солиса находится пролив, который приведет к островам Пряностей. Вопреки советам кормчих Магеллан вводит корабли в устье и продвигается до тех пор, пока люди у лотов вот уже не первый раз сообщают, ЧТО глубина не менее трех саженей. Наконец он высылает два самых маленьких корабля на северо-запад, а сам в сопровождении еще одного корабля поворачивает на юг. Полный надежды, Он велит черпать воду, но вода неизменно пресная, и скоро он достигает южного берега. Команды. отправившиеся на исследование вверх по течению, вернулись с аналогичными новостями. Все изображения на прекрасных картах Атлантики, соединяющейся здесь с Южным морем, — просто мечты. Никто нам не, сообщает, как воспринял Магеллан это открытие. Судя по всем’. он относится к тем незаурядным людям, для которых препятствия и превратности судьбы — только предвестники успеха. И тем не менее он сейчас, должно быть, испытывал сомнения. Ведь теперь. и это главное, его попутчики догадываются, что он знает о своем загадочном проливе не более, чем они.

Как выясняется, окрестности Рио-де-Солиса по-прежнему’ населены. Наученные горькой судьбой предшественников. испанцы решаются сойти на берег только большими отрядами в полном вооружении. Это объясняет, почему им ни разу, несмотря на многочисленные попытки, не удалось захватить местных жителей. К тому же очень рослые, одетые в шкуры «мужчины и племени каннибалов> были хорошими бегунами. У этих людей шаг не уступает нашему прыжку. Но однажды один из них, движимый любопытством и отвагой, приплыл в лодке к флагманскому кораблю. Пигафетта записал, что <он был огромного роста, а голос его сродни буйволиному>. Все-таки среди обменного фонда для него нашлось две подходящие рубахи. Потом Магеллан демонстрирует пришельцу серебряную посуду; к вящей радости, <великан> уверяет. что этого металла здесь сколько угодно. Больше на корабль он не возвращается, и, таким образом, надежды, им разбуженные, скоро угасают. Только Пигафетта продолжает беззаботно сочинять про семь островов реки, где сокрыты ее величайшие драгоценные каменья.

Армада пребывает в бухте Ла-Плата до 3 февраля, затем опять следует вдоль побережья на юг. Множатся неполадки: на <Сан-Антонио обнаружили течь, плотникам понадобилось два дня, чтобы ее заделать; гибельных штормов избегли только благодаря совместной помощи «святого Эльма, святого Николая и святой Клары>. Через день корабли оказались среди рифов. <Виктория> несколько раз садилась на них, но всякий раз легко освобождалась. Магеллан решает пока держаться подальше от этой земли. Лишь с началом последней недели февраля он распорядился плыть на запад. Это весьма примечательно, так как такой курс приведет его прямиком к заливу Сан-Матиас, к бухте, очень похожей на бухту Ла-Платы. Конечно, нет ничего удивительного, что одно из свидетельств того плавания. приписываемое итальянскому кормчему Джованни Батиста Пунцаролю или его соотечественнику Леоне Панкальдо, сообщает о поисках пролива и здесь. Целый день пытаются обнаружить проход, но в результате приходят к выводу, что бухта не имеет выхода на запад. Генерал-капитан опять взял курс на юг — быть может, прав Иоганн Шёнер. изобразивший пролив на сорок пятом градусе широты.

Баия-де-лос-Патос — Утиная бухта называет Магеллан следующее открытие, к которому флот приблизился 27 февраля: Франсиско Альбо в вахтенном журнале говорит о Баия-ле-лос. Лобос-Маринос — о бухте Морских Волков. Так мы впервые слышим о патагонских южных котиках. На двух островах, лежащих перед побережьем, их огромное количество, но моряки очень редко решаются приблизиться к ним, а Пигафетта с опаской замечает: «Если бы эти звери могли бегать, они были бы ужасно страшны и опасны. Пингвинов, именно там впервые увиденных, он, напротив, ласково называет «гусятами».

«Великое множество гусят там не подается исчислению мы за полчаса загрузили ими все корабли. Те гусята — черные. и у них по всему телу перья одинаковой длины и качества. Летать они не могут и кормятся рыбой. Они были такие жирные, что мы их не ощипывали, а свежевали>.

Естественно, первая охотничья вылазка протекала не совсем так безобидно, как ее описывает итальянец. Магеллан послал шестерых матросов на один из островов, где они должны были запастись дровами и пресной водой. Они не нашли там ни того. ни другого и забили несколько дюжин пингвинов, тела которых самым необычным образом спасли им жизнь. Разразившийся шторм воспрепятствовал их возвращению, поэтому им пришлось провести ночь на острове. изнывая от жгучего колола и в постоянном страхе перед «морскими волками. На следующее утро товарищи нашли сначала только пустую лодку и решили,< их постигла неудача. Но тут они заметили кучу мертвых пингвинов, под ней, довольно сносно защищенные, но все-таки Почти замерзшие, лежали пропавшие.