Высшее образование в царской России развивалось с 1755 г., когда Екатериной Второй в Москве был учрежден первый университет с тремя факультетами – юридическим, медицинским и философским. Екатериной был открыт также Виленский университет. В 1799 г. создан Дерптский, в 1803 г. – Харьковский и Казанский, в 1819 – Петербургский, в 1833 г. – Киевский, в 1869 г. – Гельсингфорский, Варшавский (ныне Ростовский) университеты, которые развивались по двум направлениям: из Франции была заимствована строгая иерархическая система управления высшим образованием; из Германии – демократическая система преподавания в университетах. Государство разрабатывало и утверждало Уставы для университетов, программы преподавания, непосредственно управляло университетами через назначаемых им ректоров, осуществляло надзор за учебным процессом через попечителей, инспекторов – чиновников госаппарата. В то же время в университетах активно работали Советы профессоров, университетские суды: профессорские и дисциплинарные (для студентов).
Система преподавания разрабатывалась преподавателями факультетов и одобрялась факультетскими профессорскими советами. Уставом 1884 г. была уничтожена свобода преподавания: учебные программы и планы регламентировали науки, подлежащие преподаванию, и порядок их изучения. Программы и планы рассматривались советами университетов и утверждались Министерством просвещения. На основании заявления преподавателя о предполагаемых чтениях факультеты составляли обзор преподавания на каждый академический год с распределением лекций и практических занятий по дням недели и часам. Эти обозрения рассматривались советом университета, утверждались попечителем учебного округа и министром просвещения. Студенческая «свобода учиться» постепенно свелась к праву переходить из одного университета в другой, праву выбирать один из утвержденных планов преподавания, праву слушать лекции конкретного преподавателя (если один предмет читался несколькими преподавателями).
Преподаватели – профессора (ординарные и экстраординарные), доценты и приват-доценты – избирались советом университета и утверждались министром просвещения и попечителем учебного округа. Все они были должностными лицами государственных образовательных учреждений. За слушание лекций, внесение в список студентов и экзамены студенты вносили плату (50, 40, 25, 1 руб.) в пользу университета и преподавателей.
Законом 27 августа 1905 г. университеты, профессора и студенты получили автономию в виде свободы собраний и организаций. Автономия использовалась не столько ради интересов академических, сколько для политического самоопределения и политической борьбы.
Период развития образования и воспитания в России с октября 1917 г. по настоящее время хорошо известен нашему обществу. Социальные потребности каждого индивидуума и общества в целом разрешались, исходя из конкретных задач конкретного исторического момента. Следует только отметить, что образование и воспитание человека, даже в рамках семьи, находилось в системе государственного управления, регулирования и надзора. Система эта характеризовалась массовостью и принудительностью воспитания и образования – как детского, начального и общего, так и профессионального, а также классовым подходом.
Советская система воспитания и обучения досталась в наследство нашему современному обществу, развивающемуся на базе частной собственности, рыночной экономики, и подлежит еще изучению и анализу с позиций исторической преемственности и полезности для разрешения проблем сегодняшнего дня и будущего развития общества.
Развитие воспитания и образования сегодня – это дело рук каждого из нас, каждого гражданина и всего общества. После безразличия, которое демонстрировало государство в конце 80-х – начале 90-х годов (в период перестройки) по отношению к проблемам воспитания и образования, наступает период государственного регулирования этих сфер человеческой деятельности: устанавливаются разрешительная система (лицензирование), стандартизация (госстандарты), квотирование (сколько и каких преподавателей должно быть, по каким учебникам учиться), вертикаль управления (подчинение только Министерству образования).
Исторический опыт развития воспитания и образования показывает, что подобное зарегулирование этих сфер деятельности приводит к разрастанию чиновничьего аппарата, распространению коррупции, возмущению народного спокойствия и хаосу, из которого возникает новая, приемлемая для общества, система.
Свобода мысли, свобода учебы, свобода преподавания не должны подавляться запретами, стандартами, квотами, а должны развиваться путем постановки задач, определения потребностей общества в тех или иных специалистах, профессиях, знаниях.
Только знания определенных людей развивают производственную и интеллектуальную деятельность общества, а рынок труда, кадров обусловливает потребность в конкретных знаниях.
Мы полагаем, что участие государства в воспитании и образовании гражданина и общества должно заключаться в следующем: материальное обеспечение обучения каждого конкретного члена общества; рекомендации (плюрализм) различных форм, методов и систем воспитания и образования; оценка уровня воспитания, образования и профессиональной пригодности выпускников различных учебных заведений, их востребованности (по английской системе – государственные экзамены проводятся при поступлении в университет и на госслужбу).
Нам импонирует образовательная реформа, проведенная в Японии: каждый ребенок получает от государства определенную сумму (в талонах) на свое образование, учится в образовательном учебном заведении по обязательной программе три дня в неделю, а в остальное время сам выбирает форму и место обучения, рассчитываясь за него государственными талонами и собственными средствами. Но он обязан знать английский деловой язык в совершенстве и мировую практику предпринимательства и бизнеса. По этим критериям государство и общество определяют уровень его воспитания и образования, а рынок труда – востребованность его знаний.
Автор предисловия к изданию известного труда Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях» Витторио Страда проводит параллель между этой работой и романом Ф. Достоевского «Преступление и наказание» и отмечает: «…совесть и правосознание – отнюдь не альтернативны. Эти два вида духовной энергии держат под контролем самые темные силы, таящиеся в отдельном человеке и социальной среде и всегда готовые взорваться, даже при полной “цивилизованности”. И преградой неистовству человеческих и социальных стихий служат… прочность юридических принципов и твердость принципов моральных».[66]
Именно в реализации этих двух принципов – твердости морали и прочности права и правосознания у каждого члена нашего общества – мы видим основную задачу общества в сфере воспитания и образования. Государство не может устраняться от решения этих проблем на всех стадиях духовного развития и становления личности и общества.
Мы полагаем, что российское государство сегодня должно поставить перед своими гражданами и обществом следующие задачи: изучение правового пространства – национального права, правового опыта других стран и международного сообщества; изучение форм и методов правового и интеллектуального общения; создание правовой системы и морально-этических ценностей, соответствующих сложившимся отношениям и структуре социума. Только располагая указанными знаниями и институтами в массовом масштабе, опираясь на уже накопленные знания, наше общество сможет решать проблемы технического, информационного и интеллектуального развития каждого индивидуума и общества в целом, проблемы экономического развития и государственного устройства.
Академик РАН РФ Б. Н. Топорнин в докладе на Всероссийском совещании по высшему юридическому образованию в апреле 1996 года обрисовал основные проблемы становления правового государства в России и связанные с ними проблемы развития юридического образования: создание основ образовательного стандарта, форм учебного процесса, структуры высшего юридического образования, управления юридическим образованием.[67] Полностью соглашаясь с предлагаемыми путями построения правового государства через юридическое образование, следует подчеркнуть, что это образование должно быть всеобщим, начинаться в самом раннем детском возрасте и продолжаться всю жизнь. Юридическое образование не может быть отделено от общего образования, а юридическое профессиональное образование должно определяться потребностями общества и отвечать требованиям времени.
Следует отметить, что в 2001–2002 гг. на совещаниях в Министерстве образования России (как органе государственного регулирования образованием) наметилось решение проблемы адресного участия государства в материальном обеспечении получения молодежью высшего образования: учащиеся школ после получения аттестата о среднем образовании будут получать от государства сертификаты (талоны) на определенную сумму (от 4 до 17 тыс. рублей в год в зависимости от успеваемости), для оплаты среднего профессионального и высшего образования в любом учебном заведении страны. Таким образом государство надеется предоставить каждому гражданину возможность бесплатно получить профессиональное образование.[68]
