что-то до боли родное, ласковое, такое горячее и желанное.
Когда я очнулась и тряхнула головой, то Дарен уже был рядом. Маринет стояла по правую руку от него, что-то оживленно рассказывая. Венсан мягко увлек меня в сторону, подальше от королевской семьи, но не прошло и десяти минут, как они догнали нас. И Маринет, совершенно забыв о том, что я в отпуске, пыталась раздавать мне поручения, за что была множество раз мной проигнорирована – мягко, так, словно я все время забывала. Дядя покинул нашу компанию почти сразу же, по крайней мере, отошел на расстояние десяти шагов, все еще контролируя происходящее, но не мешая нашему общению.
– Смотрите, поле для вайлафа, не желаете поиграть? – предложил Антуан.
Все мужчины согласились, к ним присоединилась и Вивьен, которая была довольно сильной магичкой. Вайлаф представлял собой активную командную игру с натянутой между командами высокой сеткой, через которую перебрасывался энергетический шар. Шар можно было отбить лишь магией, хотя и физическая форма немаловажна. Именно поэтому Элоиза Марксье осталась стоять в стороне, хотя тоже оканчивала магическую академию.
– Жаннет, ты решила меня преследовать? – напала на меня принцесса, едва мы остались втроем, если не считать служанок. – Так понравился мой истинный?
– Упаси создательница претендовать на вашего истинного.
А вот на дракона… Эх, вот бы отобрать у него хотя бы чешуйку!
Вообще я уверена, что Дарен не её истинный. Ну не может этого быть, просто не может! Он даже не смотрит в её сторону, не проявляет к ней интереса… Хотя это может быть лишь стратегия соблазнения, так сказать, чем меньше девушку мы любим, тем больше нравимся мы ей. Так когда-то сказал Файр, а он вообще был спец по мудреным выражениям. Говорят, его необычные порталы могут соединять даже параллельные миры.
Маринет скрипнула зубами, но больше ко мне не приставала, полностью переключившись на игру. Она активно поддерживала Дарена, который, к слову, в её поддержке не нуждался. Он играл с заметной ленцой, словно на четверть силы, чтобы не унижать своих соперников. И еще… он снял рубашку, оставшись в одних брюках, которые слишком низко сидели на талии.
Ох ты ж… я уже успела забыть, какая у него потрясающая фигура. Хотя нет, вру, такое забыть невозможно. И сейчас абсолютно все девушки, даже прогуливающиеся по побережью, смотрели на Дарена. Собственно, последовав его примеру, рубашки сняли и все остальные мужчины, но ни один не мог сравниться с драконом, хотя Венсан был тоже весьма хорош, что и подметила Элоиза:
– Жаннет, у тебя очень привлекательный брат… Сколько ему? Двадцать?
Восемнадцать, если быть точной, слишком молод для вас. Хотя иногда создавалось впечатление, что он мой старший брат – заботливый и внимательный.
Не став и дальше мучить свою фантазию, я отправилась гулять по берегу моря в одиночестве. Здесь я ничего не боялась – с утеса, где стояло поместье Монбланов, прекрасно просматривалась эта полоска берега.
Но далеко я одна уйти не успела. Вскоре ко мне присоединился Дарен: он накинул на свои плечи рубашку, но застегивать её не стал. Белая ткань развевалась на ветру, делая фигуру мужчины еще более привлекательной и манящей. Я сглотнула слюну и отвернулась. В приличном обществе подобное поведение принца посчитали бы моветоном… но он дракон. Я слышала, у них своя мода и порядки. Даже девушкам не обязательно хранить невинность до свадьбы.
– Так понимаю, это вас я должна благодарить за свою временную отставку? – спросила я осторожно. – Вы вели себя слишком вызывающе во дворце. Принцесса не могла не приревновать.
– А вдруг я хотел вызвать именно вашу ревность, Жаннет? – хмыкнул дракон. – Вы не допускаете мысли, что могли мне понравиться?
– Вполне, – кивнула я и развернулась к дракону. Он тоже остановился, посмотрев на меня. Красные волосы трепал уже ставший вечерним бриз, и огненные глаза на фоне закатного моря казались невероятно живыми и теплыми. – Но ведь симпатия дракона ничего не означает, верно? Вы женитесь исключительно на своих истинных. А ваша истинная, судя по пророчеству, принцесса Амирада.
Дарен молчал, пока неожиданно серьезно не ответил:
– Знаете, что мне нравится в вас, Жаннет? Как нежность и трепетность вашего характера сочетается с рациональностью и умением делать правильные выводы. Это восхищает.
Я ответила благодарной улыбкой и направилась вдоль берега. Огненный принц вновь последовал за мной, смотря под ноги: песок был усыпан ракушками.
– А что за фестиваль морских ракушек? Сегодня услышал мельком от твоего брата.
– А мы уже на “ты”?
– Я думал, в нашем с тобой общении это вошло в норму. Мы постоянно перепрыгиваем в обращениях.
Тут он прав, крыть нечем. Особенно после поцелуев. Однако я не хотела стирать эту границу между нами, ведь тогда я начну убеждать себя, что мы ближе, чем есть на самом деле.
– Фестиваль помогает местным собрать достаточно денег на обустройство этого чудесного места. Сюда приезжают туристы. Видите, ракушек сейчас очень много? Их специально не собирают до фестиваля. А во время него устраиваются гонки: участники разбиваются по двое и набирают корзину ракушек. У каждой ракушки есть своя “стоимость” и кто соберет корзинку ценнее, тот получает главный приз фестиваля – полет в горы.
– Полет? – удивился Дарен.
– На диком драконе с личной наездницей, – кивнула я.
Наездницы – это особые магини, которые умеют приручать диких драконов, неразумных, но опасных существ. Дарен о них знал не понаслышке, ведь нынешняя императрица Дракмара, жена черного дракона – именно наездница.
– Дракон отвозит победителей в горы на пикник, чаще всего – романтический. Оттуда закат просто невероятен! Я помню, в детстве папа нам с братом показывал… после этого я ни разу не была в горах.
– Не хочешь бередить плохие воспоминания?
– Скорее, не хочу просить денег у дяди, – поморщилась я. – Я – на его полном обеспечении, как и брат. В права наследования он вступит через неделю, тогда он выделит мне приданое, чтобы я удачно вышла замуж.
– Удачно – это за богатого? – уточнил дракон, хмыкнув.
– Удачно – это по любви, – запротестовала я и вздохнула. – Но в высшем свете без приданого выйти по любви вряд ли получится… Семья жениха не позволит. Поэтому приданое немаловажный аспект.
– А если жених будет бедняком? Тогда и приданое не обязательно.
– Но где бы я этого бедняка встретила? – я вскинула брови. – Вокруг меня одни благородные образованные мужчины. К тому же, я не могу влюбиться в глупого, а умный – обязательно добьется всего сам и уж точно не будет бедствовать, даже в Амираде. Дохода умного вполне хватит для него, а я… я тоже могу найти себе занятие. Все равно не люблю сидеть
