– Чрезвычайно важны, – подтвердил молодой человек.
– Очень хорошо, но скажите мне, в какую сторону намерены вы отправиться, уехав отсюда?
– Признаюсь вам откровенно, впрочем вы уже это знаете, друг мой и я отыскиваем богатства и потому все дороги для нас хороши, тем более, что мы по преимуществу должны рассчитывать на случайность.
– Я с вами согласен, – отвечал дон Тадео, улыбаясь, – но послушайте: в Вальдивии у меня есть большое имение, куда я сам намерен скоро поехать. Что вам мешает отправиться в эту сторону, а не в другую?
– Ничего решительно.
– Мне теперь нужен надежный человек, которому я мог бы дать поручение в Ароканию, к главному вождю народа той страны. Если вы поедете в Вальдивию, вам придется проехать Ароканию во всю длину; хотите взять на себя это поручение?
– Почему же, – отвечал Валентин, – я еще никогда не видал дикарей и не прочь узнать о них что-нибудь.
– И прекрасно... стало быть, это решено... вы завтра едете, не правда ли?
– Завтра? Нет, позвольте сегодня, через несколько часов: солнце скоро взойдет.
– Справедливо. В таком случае в минуту вашего отъезда, мой управляющий вручит вам от меня письменную инструкцию.
– Ну вот я превратился в посланника! – сказал Валентин смеясь.
– Не шутите, друг мой, – заметил серьезно дон Тадео, – поручение, которое я вам даю, щекотливо, даже не безопасно, не скрываю этого... если у вас отнимут бумаги, которые вы будете везти, вы подвергнетесь большому риску... Что вы на это скажете?
– Где опасность, там и удовольствие... а как зовут того, кому я должен вручить эти бумаги?
– Видите ли, эти бумаги двух сортов: одни касаются только вас; дорогой вы прочтете их и узнаете некоторые вещи, которые вам необходимо знать для успеха данного вам поручения.
– Понимаю, а другие?
– Другие должны быть отданы в собственные руки Антинагюэлю, то есть Тигру-Солнцу.
– Забавное имя! – сказал Валентин смеясь. – Но где же я встречу этого господина, с таким грозным именем?
– Я и сам этого не знаю, – отвечал дон Тадео.
– Ароканские индейцы, – перебил дон Грегорио, – народ кочевой, и потому у них часто трудно найти тех, кого ищешь.
– Ба! Я его найду, будьте покойны.
– Мы совершенно в вас уверены.
– Через несколько дней, как я уже вам сказал, я сам еду в Вальдивию, потому что имею намерение поместить в тамошнем монастыре молодую даму, которую вы так храбро спасли. Я буду ждать вашего ответа в Вальдивии.
– Извините; но я совсем не знаю, где Вальдивия, – заметил Валентин.
– Не беспокойтесь, вам всякий укажет дорогу, – отвечал дон Грегорио.
– Благодарю.
– Теперь послушайте, если вы вдруг вздумаете переменить ваши намерения и согласитесь остаться с нами, то помните, что мы братья и без всякого опасения сообщите мне о ваших новых планах.
– Не могу сказать вам ни да ни нет; я со своей стороны буду очень рад видеться с вами как можно чаще.
Обменявшись еще несколькими словами, они расстались.
Через несколько часов, когда взошло солнце, Луи и Валентин, получивший от управляющего бумаги, выехали, в сопровождении Цезаря, из фермы на великолепных лошадях, которых заставил их принять дон Тадео. В ту минуту, когда они выезжали из ворот, Луи повернул голову, как бы затем, чтобы бросить последний взгляд на те места, которые он оставлял навсегда и которые сделались для него так памятны. Одно окно тихо отворилось и показалось очаровательное заплаканное личико молодой девушки. Друзья почтительно поклонились, окно затворилось, и Луи глубоко вздохнул.
– Прощай навсегда! – прошептал он.
– Может быть и не навсегда! – заметил ему Валентин.
Молодые люди пришпорили лошадей и скоро исчезли за поворотом дороги.
Дня через четыре дон Тадео и дон Грегорио также уехали в Вальдивию, куда повезли донну Розарио. Между тем враг, от которого они считали себя избавленными, не умер. Кинжал Мрачных Сердец поразил не вернее пуль Бустаменте. Несмотря на ужасную рану, полученную генералом, он, благодаря правильному лечению, а в особенности своему крепкому сложению, скоро начал выздоравливать.
Дон Панчо и Красавица, объединенные личной ненавистью к своему врагу, готовились отомстить дону Тадео самым жестоким образом. Бустаменте ознаменовал свое выздоровление репрессиями против всех подозреваемых в связях с доном Тадео, имение которого было конфисковано, многие были брошены в тюрьму. Потом, когда Бустаменте вообразил, что все эти жестокости должны были отнять последние силы у его врага и что ему нечего уже бояться ни дона Тадео, ни его партизан, он оставил Сантьяго под предлогом поездки в провинции республики, и вместе со своей любовницей отправился в Вальдивию.
ГЛАВА XVI
Встреча
Так как главные события этой истории будут происходить в Арокании, мы считаем необходимым представить читателю некоторые сведения о том народе, который один из всех народов, встреченных испанцами в Америке, сумел сохранить неприкосновенной свою свободу и территорию.
Ароканы или молучосы живут в прекрасной стране, находящейся между реками Биобио и Вальдивией и защищаемой с одной стороны морем, а с другой высокими Кордильерскими горами. Таким образом они занимают территорию Чилийской республики, от которойуе остались независимыми, как мы уже сказали.
Тот, кто вообразит, что эти индейцы – дикари, грубо ошибется. Ароканы заимствовали из европейской цивилизации все что могло быть полезно их образу жизни, не заботясь об остальном. С самых отдаленных времен, этот народ составлял нацию сильную, тесно соединенную, управляемую законами мудрыми и строго исполняемыми. Первые испанские завоеватели очень удивились, встретив в отдаленном уголке Америки могущественную аристократическую республику и феодализм, организованный почти по одному образцу с тем, который тяготел над всей Европой в XIII столетии.
Мы приведем здесь некоторые подробности правления ароканов, которые сами величают себя окасами – свободными людьми. Эти подробности о народе, слишком мало известном до сих пор, должны, мы убеждены в этом, заинтересовать читателя.
Благоразумие ароканов превосходно обнаруживается в правильности политического деления их страны. Арокания разделена от севера к югу на четыре области, называемые: Languem-Mapus – край приморский, Telbum-Mapus – край плоский, Inapire-Mapus – край под Андами и Pire-Mapus – край в Андах. Каждая Utal-Mapus – область – разделяется в свою очередь на пять Allaregues – провинций, составляющих девять Regues – уездов.
В приморском краю заключаются страны: Ароко, Туканель, Илликура, Бароя и Нагтолтен; в плоском – Пурен, Анкот, Магеквай, Максиквина и Репокура; в крае под Андами – Хакайко, Марбен, Колгоя, Кехерегвай и Кванагвай. Наконец край в Андах заключает все Кордильерские долины, в которых живут пуэльчесы, воинственные горцы, прежде составлявшие племя, союзное с ароканами, но теперь управляемое собственными законами.
