Огромная прямоугольная комната была убрана в восточном стиле. Низкие диваны завалены шелковыми подушками. На полу — красочные персидские ковры.
— Это гостиная. Если открыть ставни, можно увидеть дворик. Здесь несколько спален, так что можешь выбирать любую.
— А какая из них принадлежала твоей матери? — спросила Гвинет. — Ее я не стала бы занимать.
— Эта спальня сейчас заперта. Предлагаю тебе комнату поближе к гостиной. Ее окна тоже выходят во дворик. Думаю, до тех пор, пока не вернутся слуги, мы будем готовить сами. Не знаю, как ты, а я не возражаю…
— Ты умеешь готовить? — Гвинет не могла скрыть удивления.
Он пожал плечами.
— Конечно. Я научился в походах. Нас тут только двое, поэтому особых трудностей с готовкой я не предвижу. А теперь располагайся.
Располагайся! Легко сказать! Они опять будут жить под одной крышей. Возьми себя в руки. Тогда была всего лишь квартира, а сейчас — целый дворец. Ты даже не увидишь его.
Гвинет выбрала ту комнату, которую посоветовал ей Тарик. Тем более ей понравился вид из окна.
Особенно Гвинет была в восторге от джакузи на открытом воздухе, сделанного в стиле арабских сказок.
Он был расписан золотым и голубым цветами, по периметру джакузи располагались ароматные розовые кустарники. Напротив роскошного резервуара находилась беседка с диваном размером с двуспальную кровать. На синем покрывале лежали шелковые подушки золотистого и изумрудного цветов. На столике рядом с диваном стояли стеклянные пузырьки духов.
Этот уголок был настоящим раем. Воображение Гвинет рисовало обнаженную наложницу, которая наслаждается ароматной теплой водой прямо под открытым небом, в то время как ее горячий любовник ожидает ее на подушках. Возможно, он даже присоединяется к ней, кормит восточными сладостями, а другой рукой ласкает округлые груди…
Так, хватит! — мысленно упрекнула себя Гвинет, опуская руку в кристально чистую воду. Она была удивительно теплой…
Наверно, не надо было этого делать. Но она все же сходила переодеться, взяла полотенце и спустилась к бассейну, чтобы искупаться.
На воде покачивались душистые лепестки роз. Гвинет дотянулась до одного и вдохнула чарующий аромат.
Вода ласкала ее, как нежнейший шелк. Здесь ее никто не потревожит. Как и обещал Тарик, она в полной безопасности. Беспокоило Гвинет только одно: его присутствие в этом доме.
Купаясь в бассейне, она воображала, что это не вода ласкает ее тело, а мужские руки… Кажется, ее фантазия слишком разыгралась. Но в данный момент она не могла не любоваться собой и собственным телом.
Девушка блаженствовала в воде, отдавшись заветным мечтам. Для большего эффекта она закрыла глаза. Тарик. Это имя она шептала одними губами. И этого хватало для ощущения райского блаженства.
Тарик отодвинулся от компьютера и встал из-за стола. Он только что получил письмо от шефа полиции, в котором сообщалось, что опасность миновала и вся банда арестована.
«Тем не менее прошу Вас задержаться во Мьенате еще на пару дней. За этот период я проверю все в Зуране».
Хорошо и быстро работают ребята из зуранской полиции. Тарик взглянул на часы. Надо рассказать Гвинет, что их пребывание здесь не будет долгим. Она непременно обрадуется.
Но почему у него неприятно засосало под ложечкой? Скорее всего, из-за жары, заключил Тарик, направляясь в женскую половину.
Гостиная оказалась пуста. А вот двери в сад открыты. Он шагнул на мраморную дорожку. Лишь пение птиц нарушало тишину в саду, и вдруг он услышал плеск воды. Тарик двигался без единого шума, как крадется хищник, наблюдающий за своей добычей.
Девушка полусидела в бассейне. Глаза были закрыты, волосы забраны в пучок. Розовые лепестки безмятежно покачивались на поверхности воды, отбрасывая на ее тело маленькие овальные тени.
Ни о чем не подозревая, Гвинет лениво потянулась в воде. Лепестки роз, покачиваясь, открывали самые интимные части се тела.
Тарику было достаточно одного только взгляда, и он сразу представил себе эротичную картину: эта нимфа встала ему навстречу, ее тело готово принять его. Его собственное тело тут же отозвалось на этот образ.
Девушка мирно улыбалась. Ее руки словно парили в воде. Любопытно, о чем она сейчас думает? Этого он знать не мог, но догадывался.
Ведь его собственное возбуждение было очевидным.
Вот один лепесток коснулся ее груди, и девушка вздрогнула, словно бы то был не цветок, а рука мужчины. Если она так реагирует па лепесток, то какой же будет реакция от прикосновения руки?
Не отрывая от нее глаз, Тарик быстро и бесшумно избавился от одежды, которая с легким шорохом упала к его ногам. Он шагнул на ступеньки, и его тень упала на ее закрытые веки.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Тарик!
Гвинет удивленно смотрела на мужчину. Это лишь сон или реальность? Девушка никак не могла это понять. Она издала протяжный вздох.
— Тише, — прошептал он ей на ухо.
Он уже стоял в воде рядом с девушкой. Тарик нежно погладил ей живот, а она в блаженстве закрыла глаза. Ей было тепло и приятно. Вода была нежной и приятной, как этот мужчина, которому она отдавала свое тело для наслаждений и ласк.
— Нет, — слабо протестовала она, но ее руки уже обнимали его за талию, она откинулась назад, при этом ее грудь оказалась над водой.
Тарик не мог устоять против такого страстного ответа. Он притянул ее и приник губами к красивой шее, буквально теряя рассудок, а потом целовал, целовал и целовал до бесконечности…
В порыве страсти она прижалась к нему, а он нежно накрыл ладонями ее полные груди.
— Божественно, — прошептала Гвинет мечтательно. Закрытые веки дрожали, как крылья бабочки. — Я лежала тут и думала о тебе… Открыла глаза, а ты передо мной, — проговорила она тихо, осознавая, что это всего лишь ее сон, ее мечта. Она грезит, и поэтому можно все, все доступно. И здесь нет места стыду.
— Должно быть, именно твои мысли позвали меня сюда, — отозвался Тарик, взяв обеими руками ее лицо. Он нежно провел по ее щекам большими пальцами.
Гвинет задрожала всем телом. Внутри нее бушевали радость и блаженство. Теперь она находилась лишь по пояс в воде, и Тарик склонялся все ниже и ниже, покрывая се тело бесчисленными поцелуями.
А потом он снова начал подниматься вверх, и девушка снова задрожала и тихо всхлипнула. Машинально она опустила руку вниз и стала ласкать себя, двигаясь в такт его ласкам.
— Расслабься, — прошептал Тарик и продолжил свои исследования ее тела.
Девушка, никогда доселе не испытывавшая ничего подобного, не могла говорить, она могла лишь стонать.
