Могу купить жильё в том месте, куда я переду. Даже в родном городе, потому что домик дедушки - это дача. Зимой он жил вместе с мамой. А я, конечно, люблю маму, но сейчас хочу свободы. Я слишком долго не принадлежала самой себе. Мне нужно время для переоценки ценностей и выбора нового жизненного пути.
Через непродолжительное время после поступления денег на счет мне звонит мой адвокат.
- Всё в порядке? - интересуется он после обычных приветствий.
- Да, - кратко отвечаю я.
- Тогда я заеду за вами домой. Одна никуда не выходите. Мало ли... - вот к этим его советам мне стоит прислушаться.
- Разумеется, я подожду вас. Что-то я устала влипать в неприятности в последнее время, - соглашаюсь я с ним и слышу, как он негромко смеется.
Ждать он себя особо не заставляет.
Уже в машине интересуется:
- Заявление о побоях тоже будете забирать?
- Не хочется, - признаюсь я, - Но заберу. Я собираюсь перевернуть эту страничку своей жизни и начать жить заново. В другом месте. И мотаться сюда для довольно муторного разбирательства - дело слишком утомительное.
Адвокат кивает моим словам.
- Я именно это и хотел вам посоветовать. Все-таки у вас ушиб и ссадины, а у вашего бывшего мужа сломан нос...
- Серьёзно? - удивляюсь я.
Паша вчера ничего поэтому поводу не говорил. Лицо у него, конечно, выглядит красочно. Но... Сначала ему Димка заехал, потом я. Я поэтому и полагала, что оно такое красочное из-за этого.
- Серьёзно... Рука у вас, Лидия Сергеевна, тяжелая.
- Мою руку утяжелила вселенская справедливость. И подошва моего сапога, утяжеленная каблуком, - привожу я свои доводы.
И слышу громкий смех адвоката.
- Лучше и не скажешь, но, учитывая все обстоятельства, разумней остановиться на мирном урегулировании конфликта.
- Не буду с этим спорить. Меньше всего мне хочется видеть физиономию бывшего мужа еще раз.
Адвокат кидает на меня задумчивый взгляд и будто колеблется, говорить дальше или не стоит.
Но всё-таки решает высказаться.
- Мне кажется, что слегка улягутся страсти, и вам еще придётся увидеться с бывшим мужем.
Встречаю это заявление со скепсисом. Паша всё это затеял сам. По идее - должен быть доволен получившимся результатом.
- Вряд ли, - жму плечом, - Он же хотел свободы.
- Люди, даже взрослые, иногда сами не знают, чего они хотят.
Мы уже подъехали к пункту назначения, поэтому разговор прекращается сам собой. Я лишь думаю о том, что мне бы не хотелось, чтобы адвокат был прав.
В этот раз встреча проходит в более расширенном составе. И все заняты делом. Мы с Павлом подписываем все документы, которые нужны для окончательного разрешения конфликта. Дальше я передаю флешку, на которую успела скопировать злополучные фото - а их там не одно, я отправила Павлу самое с моей точки зрения красивое, и отдаю телефон для проверки. Деньги, которые мне перечислил Павел, на специальном счете с запретом производства каких-либо манипуляций с ними. Единственно - только в личном моем присутствии. Так мне спокойнее. Не хватало запороть миссию "Отожми свое у хапуги-бывшего мужа" на финальной стадии. Мне всё это стоило столько нервных волокон...
Наконец, специалисты довольны результатом. Мне возвращают гаджет. Задумываюсь о том, что теперь нужно купить новый телефон и проверить всё уже с другими специалистами. Это не будет лишним.
Пора расходиться. Я направляюсь к двери. Мой адвокат за мной. Все дела мы сделали. Сейчас поедем к нему в офис, где я с ним окончательно рассчитаюсь.
- Что - так и не скажешь ничего на прощанье? - прилетает мне в спину. Естественно, от Паши.
Вот неймётся ему.
- Нет, - чеканю и даже не оглядываюсь.
Павел решил всё за нас обоих. Я приняла его решение и пошла по жизни дальше. Именно этим она и прекрасна, жизнь - тем, что мы не знаем, что ждёт нас впереди.
Я рассчитываюсь с адвокатом и возвращаюсь в квартиру сына. Он дома.
- Дим, - начинаю я необходимый разговор, - Я приняла решение вернуться в родной город. Здесь мне тяжело. Я не хочу сталкиваться с твоим отцом. И... Если тебе нужны средства, чтобы заниматься только учебой, то я помогу.
Он какое-то время разглядывает меня, а затем спрашивает:
- А откуда у тебя деньги? Ты отца взяла в заложники и пытала?
Почти что, но об этом моему взрослому ребёнку знать не обязательно.
- Твой папа решил выплатить мне отступные. Так что теперь всё нормально.
- А... Он точно живой? - и лицо у сына такое серьёзное сейчас, что я понимаю, что он меня стебет только по хитринкам в его глазах.
- Так ты позвони папке-то... И узнаешь.
- Не, звонить не буду. Не уверен, что возьмет. Осерчал. Когда по лицу получил. За дело, - потом какое-то время мнется, не зная, стоит ли ему продолжать, - Мам... Ну, много людей разводятся. Зачем переезжать-то...
- Там бабушка. Болеет. Да и... Хочу я.
- Ты всё решила? - уточняет Димка.
- Ага.
- На счет денег не переживай, мам. Мне не нужны. Я зарабатываю.
- Если будут нужны, обращайся.
- Хорошо.
Дальше я собираю свои нехитрые пожитки и покупаю билет. После сборов всё-таки покупаю новый телефон и при помощи знакомых сына меняю все возможности доступа к своим аккаунтам.
Утром сын провожает меня на вокзал, заносит вещи в купе.
Обнимаемся.
- Звони. Не пропадай, - прошу его.
- Ты тоже.
Какое-то время так и стоим, обнявшись, пока проводник не объявляет о том, что поезд скоро отправляется и просит провожающих покинуть вагон.
Сын уходит, сердце тоскливо воет за ним. Это же мой мальчик, которого я рожала, носила на руках, водила за ручку. Да я даже на велосипеде его ездить учила, потому что Паше было некогда. И вот - он вырос, у него своя жизнь. А я - я развелась, и у меня она теперь тоже своя.
И наши жизненные пути расходятся. Поезд начинает движение. Я смотрю в окно на стоящего на перроне сына. он машет мне рукой. Я тоже машу, второй оттирая слёзы со щек. Они зачем-то бегут, хотя я не люблю плакать. Я же сильная, а сильные девочки не плачут.
В купе я пока одна. Не знаю, как так получилось. Вроде бы, когда брала билеты, соседние места все были заняты.
Перрон давно скрылся из вида, а
