начинает щипать. Дыма неожиданно много. Я что-то сделала не так - это очевидно.
Мат, между тем, не смолкает. Звучит, всё витиеватей. К нему добавляется какой-то грохот.
- Вы кто такой? - спрашиваю я у широкой мужской спины, которая что-то делает у моей печки.
- Санта Клаус, бля*ь... В трубе застрял, - отвечает мне незваный гость, - Ты чего заслонку не открыла, Снегурочка?!
Опешиваю окончательно. Давно так со мной никто не разговаривал.
- Окна открывай и марш на улицу. Угоришь, горе в тряпочке... - эпитеты, да и сам тон незнакомого мужчины заставляют задуматься, а где у меня скалка.
Но - всё в дыму. И здравый смысл вопит, что незнакомца мне следует послушаться, а перевоспитывать и прививать хорошие манеры - начать чуть позже.
Открываю окна. После этого меня цепляют за локоть и вытаскивают на улицу.
- Головой надо немного думать! - слышу я уже там, - Если не знаешь, что такое печка, то зачем вообще полезла?!
Меня продолжают распекать. В темноте его лица не видно, но вот аромат дорогого мужского парфюма я распознаю безошибочно.
Глава 26
Константин
Не могу унять раздражение. Это ж надо? Чуть пожар не устроила! Откуда взялось это чудо? За домом Михаил присматривал, летом квартиранты жили. Михаил - мужик основательный, всё у него в порядке всегда было. Правда, когда я предложил выкупить этот участок, он ответил, что он - не его. По документам пробили - действительно не его, а некой Зайковской Лидии Сергеевны. Потом на меня навалились другие дела, и я про это своё желание как-то забыл. А вот теперь снова вспомнил. Пожар в частном секторе - штука опасная. Никогда не знаешь, в какую сторону кинется огонь. Поэтому - может, выкупить домишко у этой горе-хозяйки? Ей вообще повезло, что мне не спалось, и я выполз на балкон покурить. Курю редко, но в этот раз прям скрутило. А парни куда-то двинуть решили, ну, и свет упал на этот домишко. А там дверь открыта, и дым валит. Вот я и примчался. Бэтмен, бля...
В темноте видно только стройную фигуру, распущенные волосы. И пахнет вкусно. Так яблоневые сады в августе пахнут. Дед с бабушкой в деревне жили, и я был у них частым гостем, так что не такой рукожоп вырос - многое знаю и умею и из той жизни, которая есть за шикарными городскими офисами и квартирами.
Новая соседка - стопроцентно какая-то городская фифа, которая захотела деревенской романтики...
- Вы тон-то сбавьте, - слышу я посреди своих размышлений и воспоминаний, - За помощь, конечно, спасибо, но ничего страшного не случилось. Я б зашла обратно и заслонку открыла. Дом бы проветрила.
Голос не хамоватый, но такой отрезвляющий... Как будто на меня сверху ведро холодной воды вылили.
И речи мне такие вовсе не по вкусу.
- Слушай, кукла... - начинаю откровенно заводиться.
Только, похоже, не только я.
Локоть, который я всё еще зачем-то держу, у меня выдергивают.
- Мужчина! - резко - словно пощечину залепила, - Мы с вами на брудершафт не пили - прекратите мне тыкать. И обращения эти ваши дворовые - со мной так разговаривать не надо.
Ах, ты ж... Давлюсь воздухом. Но вместе с тем во мне просыпается какое-то необузданное любопытство. Мне срочно нужно узнать, как выглядит баба со стальными яйцами.
И я включаю фонарик на телефоне и свечу на неё. Попадаю в лицо. И прежде чем она отворачивается, сталкиваюсь со взглядом серо-зелёных, каких-то кошачьих глаз. Очень злым взглядом.
Но дамочка не так молода, как мне показалось. Моя ровесница. Жизнь пообтрепала, вот и злая как фурия. И, скорее всего, еще и неудовлетворенная.
- Ладно... - со свистом втягиваю воздух, но продолжаю светить ей в лицо. Как маньяк какой-то. Сам себя не узнаю.
- Сударыня... - начинаю другую речь по всем канонам.
Но тут телефон у меня из руки выхватывают со словами:
- Да что ж ты, сатрап, мне в лицо-то светишь! Издеваешься, что ли?!
И не выключает фонарик - а перенаправляет его на меня - тоже в лицо. Рассматривает. Дышит глубоко. Куртка распахнулась и видно, как вздымается бурно размерчик так четвертый груди.
И что-то проскальзывает вдруг... И что-то это мне совсем не надо. У меня любовница... Аж две штуки даже. Вышколенные и прекрасно знающие своё место.
Только вот всё, о чем я сейчас думаю, это как эти арбузинки выглядят в естественном состоянии? Водолазочку, что ли, задрать и посмотреть по-быстрому?
Но - отхвачу по морде! Это и к гадалке не ходить - вон как кошачьи глазища полыхают.
И в то же время так мне её почему-то хочется зацепить, спровоцировать...
Что не могу отказать себе в этом удовольствии - подразнить новую соседку.
Только иначе.
- Нравлюсь? - спрашиваю в лоб и скалю белые зубы. На стоматолога денег не жалею, и улыбка у меня будто голливудская.
- Ничего так, - выносят мне вердикт холодным тоном, - Личико вполне симпатичное. Но хамоваты вы, сударь.
Соседка возвращается к общению на "вы", да еще и меня с моей "сударыней" отзеркаливает. Да и реакция у неё какая-то непонятная. По её виду трудно сказать, что я ей действительно понравился. Скорее, у неё сейчас такое же выражение лица, как у мамы и бабушек, когда они меня полотенцем с кухни гоняли, когда я пирожки перед обедом таскал.
- Костя, - протягиваю я руку для пожатия воинственной амазонке.
Она не успевает ответить.
- Пап! Ты чего тут забыл? Ночь на дворе - тебя там Лизка потеряла... Хнычет, - голос моего практически взрослого сына раздается за моей спиной.
И брачные игры приходится сворачивать.
- Здравствуйте! - здоровается Рус как ни в чем не бывало с новой соседкой.
- Здравствуйте! - отвечает она ему вполне нормально.
Не так, как со мной разговаривала. Это что значит - повелась на меня или нет? Но даже, если повелась, то наличие двух детей, которых я сам воспитываю, является еще тем сдерживающим фактором при знакомстве с женским полом. Это проверено. Многие не подпрыгивают от радости, обнаружив, что мужик идёт в комплекте с наследниками.
- А вы тут жить будете? - проявляет любопытство мой сын.
- Да, я ваша соседка. Меня Лидия Сергеевна зовут, - без всяких понтов и загонов объясняет дамочка.
Может же вести себя адекватно.
- Пап! - снова переключается Рус, -
