кинжалы, чтобы противостоять демону.
По крайней мере, хотелось думать, что это возможно.
Безделье убивало девушку, и через час она начала ходить по своей тюрьме, собирая воду и ни на секунду не теряя из виду опасность наверху. Хотя демон просто следил за ней, Ханна старалась двигаться с осторожностью. Всякий раз, подходя ближе к чудовищу, она дрожала и как можно быстрее возвращалась к своему маленькому обсидиановому барьеру.
Остаток дня и всю ночь адреналин в крови не давал ей заснуть. Она остро ощущала присутствие демона. Из тысячи вопросов (почему он следит за ней? может ли он выбраться из места зла?) самым главным был следующий: убьёт ли он её?
На следующее утро ответ стал отрицательным.
Демон не сдвинулся с места. В тишине леса Ханна слышала его скрипучее дыхание, слышала, как капает на землю ядовитая слюна и с шипением прожигает листья.
Когда приблизился полдень (внутри временной петли, а не снаружи), демон заговорил.
Этот голос.
Хруст раздавленного таракана. Вопль умирающего животного. Чувство, которое испытываешь, стоя над разверзшейся чёрной пустотой. Всеобъемлющее и непреклонное ощущение безумия.
Ханна зажала уши руками и закричала. На глазах выступили слёзы, и ей казалось, голова вот-вот взорвётся.
Демон закрыл рот, и боль отступила.
Ханна согнулась пополам, лихорадочно глотая ртом воздух и пытаясь собраться с мыслями.
– Чего ты хочешь? – выдавила она, хотя ей ужасно не хотелось, чтобы демон снова заговорил. – Почему ты меня поймал?
Она не могла быть уверена, что это тот же демон, но встречались чудовища не так уж часто. На протяжении сотен лет их почти никто не видел. Вряд ли ей не повезло встретить сразу двух демонов.
Безумная какофония голоса снова хлестнула её, на этот раз мрачным жужжанием стаи цикад и скрежетом когтей по железу.
Ханна вскрикнула и прижала ладони к ушам, но этого было недостаточно. Внезапно она услышала нечто похожее на слова. Почти похожее. Ты хочешь жить? Но Ханна не была в этом уверена. Когда она отвела руки от головы, на коже были капельки крови.
Она опустилась на свёрнутую постель и постаралась не разрыдаться, потому что прежде никогда не сталкивалась с подобным ужасом. Никогда прежде она не чувствовала себя добычей.
Тулуна, молилась она, подскажи, как мне это вынести.
Но если покровитель Эмбрии и слышал её, то ничего не ответил. Он не говорил с ней с тех пор, как Ханна попала в место зла.
Ты нужен мне именно теперь, продолжала Ханна, но ответом была тишина.
Несколько напряжённых минут между демоном и Ханной ничего не происходило. А потом чудовище снова открыло рот и издало этот безумный звук. На этот раз он был, нет, не более терпимым, потому что её уши кровоточили и звенели, а более понятным. Теперь она отчётливо услышала слова.
– Ты хочешь жить? – спросило чудовище.
Это было похоже на удар. Конечно. Конечно, она хотела жить. Разве кто-то не захотел бы, особенно если альтернативой будет мучительная смерть от рук демона? Ханне надо было добраться до Бринка, где, скорее всего, томилась в плену Надин. Если Ханна не выживет, что будет с её кузиной? Возможно, Рун не причинит ей вреда, но у королевы Грейс и короля Опуса была плохая репутация. Даже если её вернут в Эмбрию, родители Ханны никогда не любили Надин…
Демон смотрел на неё не мигая, и внезапно Ханна вспомнила соглашение Винтерфаст, союз и мир, который она хотела построить. Салвейшен пожирал себя заживо, но Ханна сможет покончить с войной, если выживет.
– Отвечай, – потребовал демон.
Ханна отмахнулась от тревожного шёпота в голове. Ценой «да» была тревога о завтрашнем дне, ценой «нет» – немедленная смерть.
Она сделала дрожащий вдох – по подбородку потекла кровь – и кивнула.
– Тогда слушай всё, что я скажу, – продолжал демон.
Дрожа и изо всех сил противясь самой мысли о разговоре с демоном, Ханна поднялась и попыталась казаться сильной и решительной.
– Я слушаю.
– Твои враги хотят тебя уничтожить.
Каждое произнесённое демоном слово было мукой. Наверное, он это понимал: это единственная причина, по которой он говорил Ханне всё то, что она и так уже знала.
– Твои враги на юге строят устройства для поимки зла. Для его перевозки в другие места.
У Ханны перехватило дыхание. Вот оно что! Предательство Иваслендом соглашения Винтерфаст. Ни одно королевство за всю письменную историю не осмеливалось использовать зло против другого. Это было просто непостижимо. Но, очевидно, не для Ивасленда. Королева Абигайл и король Болдрик не имели стыда и не знали приличий.
– Устройства ещё не готовы. Работа завершится ко Дню осеннего равноденствия.
Ещё есть время этому помешать, если только она сможет добраться до Бринка, выйти замуж за Руна и повести свои армии на юг.
Медленно, словно опасаясь напугать её, демон пересел в другое место. Дерево застонало.
– Ты поможешь Ивасленду завершить устройство.
– Что? Нет! – Наверное, она ослышалась. Она должна была помешать Ивасленду использовать зло против Эмбрии, а не помогать в обратном.
– Ты сказала, что хочешь жить. – Демон высунул двойные языки. – Ты сделаешь всё, что я скажу.
Ханна задрожала, но продолжала смотреть на чудовище.
– Я не стану помогать врагам нарушить соглашение Винтерфаст.
– Ваш договор нарушили много лет назад. Много веков назад. – Широкий рот демона исказила чудовищная ухмылка, и воздух вокруг него затрепетал. – Ты сделаешь то, что я скажу.
Ханна знала, что не следует спорить с демоном, но никто не смел приказывать Иоханне Фортуин. Никто. Кроме королевы и короля Эмбрии, но это было совсем другое дело.
– Убей меня, если хочешь, – сказала Ханна, – но я не выполню твою просьбу.
Демон широко разинул пасть, показав Ханне ряды зубов. С них капнула слюна, сделав кору на ветке дерева чёрной.
Желудок Ханны наполнился желчью.
– Мне всё равно, что ты со мной сделаешь. – Её голос дрожал, но она говорила серьёзно. – Я никогда не позволю врагам уничтожить моё королевство.
Пространство между ними замерцало, и не успела Ханна вскрикнуть, как демон навис над ней.
Ханна затаила дыхание: сердце бешено стучало, и она не знала, бежать ей или застыть на месте. Принцесса не могла спрятаться от демона: в ловушке было некуда бежать. Поэтому она застыла, как кролик, в надежде избежать когтей ястреба. Дыхание демона было горячим и едким и пронзало её лёгкие при попытке сделать слабый вдох.
Демон медленно протянул к лицу Ханны когтистую руку. Девушка закрыла глаза, из горла вырвался слабый писк, и она возненавидела себя за это. Она должна смотреть. Встретиться с ним взглядом. Но когда Ханна открыла глаза, то
