была уже не в месте зла.
Вокруг простиралось бесконечное чёрное пространство, словно небо, поглотившее все звёзды. Остались лишь пустота и бездна голода и тьмы.
Здесь не было никаких звуков. Ханна не ощущала запахов. Она была одна под зияющим чёрным небом.
Дрожа, девушка опустилась на скользкую, похожую на стекло поверхность. Это была маленькая площадка с зазубренными краями, об которые она бы наверняка порезалась. В голове у Ханны пульсировала боль от бесконечного небытия вокруг.
Тишину прорезал треск, и в небе взорвался красный всполох. Внизу вокруг неё находились другие осколки чуть большего размера, и они не были пустыми. Ханна была слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но когда её слезящиеся глаза сумели охватить кроваво-красное пространство, она заметила очертания башен и мостов, соединявших осколки. Она увидела движение каких-то мелькающих повсюду существ.
Глухой удар. Её осколок дёрнулся, и Ханна упала и заскользила к краю. Она пыталась удержаться, но поверхность оказалась слишком скользкой, и остановиться никак не получалось. Скоро принцесса окажется на самом краю.
Не успела Ханна закричать, как соскользнула вниз, и острые, как кинжалы, края осколка порезали её.
Она упала.
И продолжала падать.
А потом падение прекратилось.
Из лёгких вырвался весь воздух. Когда Ханна снова открыла глаза, то увидела, что находится в месте зла, а демона нет рядом. Он снова сидел на дереве, подальше от обсидиановых украшений, и злобно смотрел на неё жёлтыми глазами.
– Что это было? – прохрипела Ханна. Её ноги ослабели. Она хотела опуститься на землю и перевести дух, но не могла сделать этого, пока на неё смотрел демон.
– Тёмный Осколок. – Демон отодвинулся, но она успела заметить, что его кожа в тех местах, где он коснулся обсидиана, стала красной и пятнистой. – А теперь я расскажу тебе, как закончить устройство. Ты поедешь в Ивасленд и предложишь свою помощь. Я скажу тебе, что делать, и ты это сделаешь.
– Зачем ты показал мне Тёмный Осколок?
Ноздри демона раздулись.
– Я хочу, чтобы ты знала, что я могу отправить тебя туда. Навсегда.
Ханна услышала в ушах оглушительный стук сердца и поняла, что у неё есть два выхода: повиноваться демону и жить или сопротивляться и весь остаток своей короткой жизни провести в ловушке здесь или в Тёмном Осколке.
– Ты хочешь жить? – повторил демон.
У неё не было времени подумать. Она произнесла первое слово, пришедшее на ум:
– Да.
Демон говорил весь остаток дня.
Ханна могла смотреть на него всего в течение нескольких секунд. Её завораживало то, как широко раскрывалась его пасть и как воздух вокруг трепетал от жара или провалов яростного времени. Она знала, что если будет смотреть слишком долго, то сойдёт с ума. Ей было ужасно тяжело слушать голос чудовища.
Но Ханна слушала и смотрела, потому что у неё не было выбора.
Подчиниться и жить.
Ослушаться и умереть.
А Иоханна Фортуин должна была жить. Одно-единственное устройство для зла не сможет сместить чашу весов, но зато это сделает объединённая мощь Эмбрии и Кабервилла.
Только она могла связать оба королевства.
Когда наступила ночь, демон спросил:
– Ты поняла всё, что я тебе сказал?
Во время лекции демона Ханна стояла. Возможно, «лекция» – самое подходящее слово. Демон не спрашивал, нужны ли ей пояснения, и не оставлял ей времени на вопросы. Он время от времени замолкал, чтобы дать ей возможность передохнуть, а потом продолжал говорить. Сквозь боль Ханна слушала его слова, потому что от них зависела её жизнь.
Поняла ли она всё, что он сказал?
Она посмотрела на чудовище, которое не сдвинулось с места с тех самых пор, как показало ей видение Тёмного Осколка. Его раны, нанесённые обсидианом, начали заживать, и он по-прежнему оставался кошмарным видением, чудовищем, преследовавшим Ханну, даже когда она моргала. Обилие зубов. Зазубренные когти. Он жадно смотрел на неё взглядом хищника.
На щеках Ханны подсыхала кровь, она запеклась на светлых волосах и запачкала голубое платье, словно ржавчина. В ушах звенело, в голове стучало, но демону было всё равно. Он хотел знать лишь одно.
– Да. – Ханна постаралась говорить как можно твёрже. – Я отправлюсь в Ивасленд и сделаю всё, чтобы помочь им завершить устройство для зла, используя сведения, которые ты мне дал.
– Я сразу узнаю, если ты не справишься, – ответил демон. – Последствия тебе не понравятся.
Мысли Ханны снова вернулись к Тёмному Осколку и ошеломляющему ощущению страха не только за свою жизнь, но и за то, что осталось от её души.
– Я справлюсь.
Отрывок из дневника Надин Холт, написанный при помощи эмбрийского микрокода и расшифрованный
«Ханна предупреждала, чтобы я не писала ничего, что может быть обнаружено, хотя я всегда использовала лишь королевский микрокод, но теперь я в Бринке без неё и не могу поделиться с другими фрейлинами, иначе они тоже утратят надежду на её возвращение. Я должна где-то выплеснуть свои чувства, как другие выплёскивают свои в беседах со мной.
Мне было здесь очень одиноко. Будучи главной фрейлиной Ханны, я занимаю комнаты, которые мы должны были делить с ней до её свадьбы, в то время как Леа, Марис и Сесилия живут в комнатах по соседству. Я чуть не попросила поселить меня с ними, но подобная просьба бросила бы на меня и на Ханну тень. Поэтому я остаюсь здесь в окружении вещей принцессы, которые понадобились бы ей для свадьбы.
К счастью, другим дамам и мне позволено переходить из покоев в покои, и сегодня утром я отправилась к фрейлинам, чтобы нарушить пост. Нам следовало обсудить важные дела, но вместо этого мы ели в тишине. Мы были глубоко опечалены.
Никто не знает, что чувствовать и как вести себя без руководства Ханны. В её отсутствие они стали обращаться ко мне. Что я думаю? Что я предлагаю?
Причина заключается в том, что я знаю Ханну лучше других. Потому что Ханна делилась со мной своими планами.
И хотя мне больно делать что-либо ещё, кроме как стоять на коленях у очага и молиться о благополучном возвращении принцессы, я сделаю то, чего бы она хотела: постараюсь осуществить наши планы. У меня есть список, данный Девоном Беархейстом: в нём имена жителей Кабервилла, готовых работать на Ханну. Возможно, мне будет сложно уговорить их перейти на нашу сторону, пока её здесь нет, но вдруг мне удастся убедить обещаниями милостей, которыми она их осыплет, когда вернётся?
Потому что она должна вернуться. Должна. Ханна – самая сильная из нас, самая стойкая.
Даже
