8 домов превращены были в мусор и пепел, часть других сделалась необитаемой на зимнее время. Повреждения церкви легко отремонтировались.
Хуже всего было то, что власти не сумели поддержать должного к себе уважения и позаботиться о сохранении порядка. В своей растерянности они допустили бегство преступников, а праздношатаям и солдатам предоставлена была слишком большая свобода. После ухода русских, жители жаловались, что их имущество расхищается войском не только в Выборге, но и в Лапстранде, где мародерствующие солдаты причиняли много бесчинств в домах и кладовых горожан. С своей стороны Майдель обвинял горожан перед оборонительной комиссией (в Стокгольме) в том, что они намеренно скрывались или убегали, вместо того, чтоб принимать участие в обороне.
Этот неудачный поход к Выборгу ознаменован «неслыханной акцией», совершенной с великим мужеством, почему герои его не должны быть забыты в русской летописи.
12 октября сержант Михаил Щепотев, вместе с бомбардиром Автономом Дубасовым и унтер-офицерами Скворцовым и Синявиным, должен был на пяти малых лодках с командой в 48 чел. солдат и «гранодеров» захватить в Выборгской бухте купеческие суда, которые тянулись от города в море. — Темнота осенней ночи и туман скрыли купеческие суда и наши лодки, миновав их, наткнулись «на адмиральский бот «Эсперн», на котором было 103 чел. команды, 5 офицеров и 4 пушки. Горсть наших храбрецов смело бросилась на абордаж и вскоре справилась с неприятелем: часть шведов была перебита, а часть загнана под палубу. На шум и ружейные выстрелы подоспел другой неприятельский бот. Герои не растерялись: шведскими снарядами и порохом, найденными на первом боте, они успешно отстреливались и мужественно отделались от преследования. От русского отряда уцелело всего 18 чел., из них не раненых было только четверо. Пали Щепотев и Дубасов. А на палубе приведенного судна было 78 трупов, да в трюме находилось 23 вооруженных неприятеля, взятых «живыми в плен». Этот подвиг свидетельствует, каким одушевлением была проникнута тогда уже «Петрова рать». Подвиг Щепотева и его сподвижников произвел сильное впечатление на Государя. Он велел об этом неслыханном партикулярном бое на море объявить всем офицерам Преображенского полка, сообщить Меншикову, Головкину, гр. Шереметеву, кн. Репнину, кн. Голицыну и др. Тела Щепотева и Дубасова отправлены были в Петербург, где преданы земле с большой торжественностью, как воины «вечно достойные несмертельной памяти».
Положение России становилось в это время очень затруднительным. Карл XII расправился с Августом II (в окт. 1706 г.), наводил страх своими победами на Германию, и собирался направиться во внутренние наши губернии. На юге вспыхнул астраханский бунт (1705—1706), на Дону поднялся Булавин (1708 г.), на юго-востоке восстали Башкиры. Шведы не переставали грозить со стороны Финляндии, а их флот ежегодно, по-прежнему, проходил, с открытием навигации, к Березовым островам.
Петр по всей Европе искал союзников. Его посол Андрей Матвеев просил англичан о высылке флота в Балтийское море. В крайности Петр готов был сохранить лишь «возвращенное оружием наследственное достояние» или даже одну только гавань. — Но Англия и Голландия вовсе не желали утверждения русских на берегах Балтики. Весной 1707 г. велись переговоры с Францией, дабы Людовик XIV выступил посредником между воюющими государствами, но Карл потребовал возврата Ингерманландии и дело расстроилось. В Вене пытались предложить польскую корону Евгению Савойскому, но последовал отказ. Обращались к Пруссии, пробовали вовлечь в войну Данию, уговаривали даже папу. Успеха нигде не было.
Карл мечтал дойти до Москвы и заключить в ней мир «по-саксонски». «Брат мой Карл думает быть Александром (Македонским), но он не найдет во мне Дария», — заметил по этому поводу Петр Великий.
Россия, как могла, справлялась с надвинувшимися невзгодами.
В Финляндии Майдель был заменен в январе 1707 г. выборгским губернатором Георгием Любекером, главная заслуга которого сводилась к тому, что он пользовался расположением короля, но, как военачальник, он, в решительные минуты, обнаруживал предосудительную нерешимость и слабость. — В течение 1707 г. его боевые способности не подверглись испытанию. Военные действия всюду велись вяло и ограничились незначительными набегами. Везде ожидали и подготовлялись к тем переменам, которые должны были последовать, с выступлением Карла XII из Саксонии.
Полтавский бой 27 июня 1709 г.
Для предупреждения нечаянных нападений со стороны Финляндии, была организована сторожевая служба. На берегах Ладожского озера находился Бахметев с 600 казаками. Для разведок посылались партии лыжников по направлению к Выборгу, а «для подлинной ведомости о неприятельском намерении» обер-комендант Брюс направил в самый Выборг «шпиона». В начале 1707 г. существовал еще какой-то план набега татар на Финляндию.
Для того, чтобы помочь очищению Карельского берега от шведов, в Ладожское озеро был отправлен (в 1707 г.) Боцис с отрядом бригантин. По разорении нескольких деревень, он возвратился в Петербург, с добычей и 90 пленными.
В 1707 г. Петру Великому была подана (кажется, моряком Корнелием Крюйсом) записка: «Изображение о состоянии нынешней войны против шведа к предбудущему 1708 году, дабы из сего вящшее и лучшее вынять, а неприятелю со всех сторон тревогу чинить и с Божьею помощью к благому миру склонить». Основная идея предлагавшегося плана кампании 1708 г. заключалась в том, чтобы не допустить Карла XII до заключения союзов с западными державами, для чего, между прочим, советовалось «ублажать» Англию. Армии же надлежало занять Гродно или Вильно, а другой её части — прикрывать Петербург. При этих условиях, — пишет проф. Д. Ф. Масловский, — проектировался зимний набег 4.000 драгун, «мимо Выборга», прямо на Гельсингфорс и Або, чрез что русские захватывали обширный театр военных действий, чрезвычайно важный, как смежный со Швецией. Пехоте, назначенной в подкрепление к этому набегу, в составе 8.000 чел., ставилось целью «осилить» Выборг, а флоту — блокировать эту крепость и доставить десант для бомбардировки Кексгольма. Взять Або — составителю записки — представлялось делом легким, так как город обнесен только простым земляным валом. Выборг имелось в виду приобрести для скорейшего побуждения шведов к миру, так как они стали бы опасаться приближения русских к Стокгольму. Впоследствии предлагалось Выборг обменить на другое место. «Ежели Царское Величество выборгской крепости умастерился, то вся ост Финляндия и вест Нордия под державу Его приклонятца». Петру, видимо, нравилась идея набегов (даже зимних) и имеется указание, что в 1701 г. шла речь о том, чтобы направить в Лифляндию и Финляндию малороссийского гетмана со всем войском и частью татар.
Планы эти не были осуществлены и в 1708 г. произошло следующее:
У границы набеги продолжались. «В Феврале 1708 г. один из
