доверяют только своим… Проверенным, повязанным кровью и так далее. Логично?
— Логично, — согласился Кольцов. — Тем более что я раздобыл кое-какие сведения об этом Дауде. Похоже, что так оно и есть — он из кавказских бандитов.
— Ну да? — удивился Мартьянов. — И что же это за сведения?
— Это, так сказать, грех тщеславия и самолюбования, — туманно сказал Кольцов.
— А точнее?
— А точнее — видеосъемка почти двадцатигодичной давности. Вот как! И изображены на той картинке веселые бандиты на привале. Веселятся, едят шашлык, пляшут… Запись раздобыла военная разведка, а вот каким образом, я того не знаю. Да это и неважно. Важно другое. Конечно же, наши специалисты постарались выяснить личность каждого, что радуется жизни на том веселом привале. Что ж, выяснили. И одна из личностей — некто Дауд.
— То есть там Дауд, и в наших руках тоже Дауд, — задумчиво констатировал Мартьянов. — Конечно, это может быть и совпадением, но все же, все же… А что, того киношного Дауда и живого Дауда — сличали? Есть что-нибудь общее?
— Ну, с той поры прошло немало лет, так что сам понимаешь… — развел руками Кольцов.
— Эк, потянуло сегодня тебя на лирику и прочие отвлеченности! — возмутился Мартьянов. — Что у тебя за привычка — не отвечать сразу на вопрос и изъясняться иносказаниями? Без тебя хватает и иносказаний, и прочих загадок!
— С той поры прошло много времени, да и запись не совсем качественная, — преднамеренно не обращая внимания на возмущение товарища, продолжил Кольцов. — Но тем не менее… Представь себе, сличили. И оказалось, что, скорее всего, это одна и та же личность. Вот так. По этому поводу наши эксперты вынесли даже официальное заключение, которое, как ты понимаешь, имеет доказательную юридическую силу.
— Нормально! — усмехнулся Мартьянов. — Теперь-то, думаю, этот Дауд заговорит. А то полицейские говорили, что он не пожелал давать никаких показаний. Все больше грозился… А мне-то можно посмотреть эту веселую запись? Для того чтобы самому убедиться в том, что на ней Дауд.
— Отчего же нет? — пожал плечами Кольцов. — Вот она, обосновалась в нашем компьютере. Включай и смотри. Ну, и я вместе с тобой.
Запись и впрямь была не слишком качественной. Но основные детали и даже некоторые лица разглядеть можно было вполне отчетливо.
— Вот он, Дауд, — указал Кольцов. — Сидит на камне… А вот он же — то ли декламирует, то ли поет… Запись без звука. А сейчас начнется самое интересное. Вот его фото на данный момент. Снимали в следственном изоляторе. А вот его же фото легкомысленной, так сказать, юности, взятое с записи. Похоже, правда же?
— Похоже, — кивнул Мартьянов.
— А вот заключение экспертизы, — Кольцов полез в стол и вытащил оттуда лист бумаги с текстом. — Эксперты, как я уже сказал, также считают, что это один и тот же человек.
— Что и требовалось доказать, — задумчиво произнес Мартьянов. — Да, кстати. А что-нибудь о самой банде известно?
— Как же, — невесело усмехнулся Кольцов. — Известно, и немало. Это та самая банда, которой командовал не абы кто, а сам Кама! Во как! Так что всяких героических подвигов за этой милой компанией хватает. Ну, а коль за компанией, то и за самим Даудом. Как же без этого?
— Значит, Кама… — задумчиво произнес Мартьянов. У него была характерная особенность, вытекающая из его меланхолического характера, — периодически впадать в задумчивость. — Насколько я помню, самого Каму ликвидировал наш спецназ…
— Ну да, — подтвердил Кольцов. — Ликвидировали и Каму, и многих его боевиков. Да вот не всех… Остальные разбежались.
— И через столько лет возникли вновь — в другом, так сказать, качестве, — сказал Мартьянов. — Ну что ж, думаю, самая пора нам пообщаться с историческим персонажем по прозвищу Дауд? С предъявлением доказательств…
— Куда же деваться? — согласился Кольцов. — Пообщаемся…
* * *
Но и сотрудникам ФСБ, как и ранее полицейским-оперативникам, Дауд вначале не пожелал ничего говорить. Впрочем, Кольцов с Мартьяновым и не настаивали. Они молча включили принесенный с собой ноутбук и поставили его перед Даудом.
— Смотри, — сказал Кольцов. — И думай, если есть чем.
Когда пятиминутная запись закончилась, Кольцов спросил у Дауда:
— Ну, и что скажешь?
Дауд лишь молча пожал плечами.
— Вот как! — покачал головой Кольцов. — Что же, ты не узнал ни своих давних друзей, ни себя самого? Да неужто?
Но и на это Дауд ничего не ответил.
— Хорошо, — сказал Кольцов. — Значит, будем продолжать. Итак, серия вторая. На этот раз с моими комментариями. Вот веселый бандит крупным планом. Кстати, ты не помнишь, что ты там делал — пел или декламировал? Не помнишь… Что ж, это не так и важно. Важно другое. Вот твое фото, снятое буквально вчера. Здесь-то ты себя узнаешь? Вижу, узнаешь. А вот оба фото вместе, рядышком. Что, похожи? Ну, и что ты на это скажешь?
— Это не я, — сквозь зубы произнес Дауд. — Не знаю, кто это.
— Неужели? — спросил Кольцов. — Вот прямо-таки и не знаешь? Запамятовал? Отшибло, значит, у тебя память… Что ж, это бывает. А вот сейчас мы ее тебе освежим, память-то. На вот, прочитай! — и Кольцов протянул Дауду напечатанное на бумаге заключение экспертизы.
— Что это? — лениво поинтересовался Дауд, не делая ни малейшей попытки взять лист.
— А ты прочитай, прочитай! — настойчиво произнес Кольцов. — И тогда тебе многое станет понятным. Тогда, надеюсь, ты вспомнишь… Или, может, ты скажешь, что не умеешь читать по-русски?
Дауд глянул на Кольцова, затем перевел взгляд на Мартьянова и лишь после этого протянул руку к бумаге. Читал он долго, а когда прочитал, то ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Дешевка, — процедил он сквозь зубы. — Подделка…
— Охо-хо! — вздохнул Кольцов. — Ну, тогда получай еще информацию к размышлению! Значит, так…
Вначале Кольцов сообщил, когда и где именно злодействовала банда Камы и какие именно злодейства она совершила. Назвал, конечно, не все, а лишь самые кровавые преступления. Затем в точности назвал имя Дауда, его возраст и место рождения.
— Вот так! — закончил свою речь Кольцов. — Что, припомнил эпизоды из своей жизни? Вспомнил, что ты делал на том привале — пел или читал стихи?
Теперь настала очередь говорить Мартьянова.
— Ношение огнестрельного оружия, похищение человека, торговля наркотиками, — сказал он. — Это, конечно, для тебя скверно, но это пока еще не смертельно. А вот участие в бандитском формировании — это уже по-настоящему серьезно. Это для тебя гибель! Пожизненное заключение, которое хуже всякой гибели. А главное, что нам и доказывать ничего не надо. Все доказано! Вот эта запись и это заключение экспертов и есть доказательства. Для любого суда! И это я не говорю еще
