забирает шайтан, — Карима помолчала и предположила: — Я думаю, что, может, это и есть тот тоннель, который вы ищете?
— Может быть, — задумчиво произнес Мартьянов. — А дедушка Алим не говорил, где именно находится эта нора?
— Может, и говорил, но я не помню, — виновато улыбнулась Карима. — Я тогда была маленькая… Помню лишь, что дедушка говорил, будто Шайтан-хона находится в горах. Вот и все.
— Ну, ладно, — сказал Мартьянов. — Будем искать. И вы ищите, и мы тоже будем искать. Ничего, найдем мы эту нору. Не такое искали.
Чары и Карима разом улыбнулись и вышли. Они миновали двор, ступили на улицу, и скоро их не стало видно. И хотя их уже видно не было, Кольцов по-прежнему продолжал задумчиво смотреть в окно.
— Ты это чего? — окликнул его Мартьянов. — Очнись, боец, Родина, как всегда, в опасности!
— А? — глянул на Мартьянова Кольцов. — Да-да… Нет, ты видел? Ты обратил внимание?
— На что? — не понял Мартьянов.
— Какие у нее глаза!
— У кого глаза? — недоуменно спросил Мартьянов.
— У этой девушки, у Каримы, — пояснил Кольцов. — Никогда не видел таких глаз… Я чуть не утонул в ее глазах! Я смотрел в ее глаза и чувствовал, что мне нет никакого дела ни до этой чертовой норы, ни даже до бандитов… Ведь, казалось бы, всего лишь девушка и глаза… А надо же…
— Э, да ты, оказывается, поэт! — улыбнулся Мартьянов. — Вот уж не подумал бы!
— Это не поэзия, — задумчиво сказал Кольцов. — Это что-то другое… Ты не понимаешь…
Мартьянов еще раз улыбнулся и положил руку на плечо Кольцова.
— А может, и понимаю, — сказал он. — Да-да… Но все равно тоннель пока еще не найден, а люди на Родине в опасности из-за поступающего в страну наркотика. Так что давай соображать…
— Да, конечно, — Кольцов в некотором смущении повел ладонью по лицу. — Будем соображать… — Он помолчал и добавил: — Между прочим, не ты один богат идеями и сюрпризами, есть они и у меня. А потому давай-ка мы с тобой сходим в музей.
— Зачем? — не понял Мартьянов. — В какой музей?
— Лучше всего в краеведческий.
— Перестань изъясняться загадками, — поморщился Мартьянов. — Их и без того хватает.
— Никаких загадок, — пожал плечами Кольцов, — все очень даже просто и понятно. Любой краеведческий музей — это музей, богатый всяческими древностями. В том числе легендами и даже, может быть, всякими старинными картами и планами. Так отчего бы в местном музее не завалялась какая-нибудь старинная карта здешних окрестностей? Или поэтическая легенда о страшной Шайтан-норе? А? Тоннели ведь существуют тысячи лет. А коль так, то должны быть о них и сведения. Ведь даже дедушка Алим в своей сказке… — Кольцов не окончил мысль и вздохнул, вспомнив о Кариме.
— Интересная идея, — одобрил Мартьянов. — Перспективная. Что ж, пойдем искать музей…
Глава 14
К немалой радости Мартьянова и Кольцова, краеведческий музей в городе имелся. Нашли они его довольно-таки скоро, а найдя, немало удивились. Оба подполковника привыкли, что музей — это некое величественное сооружение с колоннами, амурами и прочими архитектурными изысками, с красочной вывеской у входа, с билетной кассой и кассиршей в нем, с непременной тишиной и торжественностью. Но тут все было иначе. Музей располагался в полуподвальном помещении, сложенном из дикого камня, а вход в него Кольцов и Мартьянов искали целых десять минут. Внутри музея также никого не было видно — ни кассирши, ни экскурсовода, ни еще кого-то. Глухая тишина и пыль были, можно сказать, основными экспонатами музея.
— Селям алейкум! — прокричал Кольцов в полутьму. — Здесь есть кто-нибудь живой?
Прокричать ему пришлось целых два раза, а еще и подождать, пока в полуподвале, разбившись о пыльные стены, утихнет эхо от его крика. И лишь тогда откуда-то издалека послышались шаги — шаркающие, неторопливые, будто бы шел старик. Действительно, это был старик. Вглядевшись в него, Кольцов и Мартьянов с некоторым удивлением определили, что у старика типичная славянская внешность.
— Селям алейкум, — поприветствовал их старик и тоже, кажется, слегка удивился. — О, да вы, похоже, нездешние! Лица-то у вас прямо-таки рязанские…
— Да и вы, сдается, тоже не из здешнего народа, — улыбаясь, сказал Мартьянов.
— Ну, что я! — старик махнул рукой. — Здесь, знаете ли, как сказать… Родом-то я тоже примерно оттуда же, что и вы, но в здешних краях прожил большую часть своей жизни. Да-с! Еще будучи при Советском Союзе распределенным в здешние места. Да так, знаете ли, и прижился. А теперь-то куда мне деваться? Где они, мои рязанские края?.. И к тому же не желаю я никуда уезжать от всего этого, — он повел вокруг рукой. — Здесь, если вам угодно, сокровища. Бесценные сокровища! Ибо всякая старинная вещица или, скажем, старинное предание — это и есть сокровище. Думаю, вы не станете возражать. А я их хранитель, и ничего другого мне не надо. А то, что в данный момент они мало кем востребованы и почти никто не ведает их истинной цены… Ну, так это, знаете ли, — времена. Таковы окаянные времена… Вы со мной согласны?
— Абсолютно, — Мартьянов продолжал улыбаться. Этот старик с его старомодной манерой вести речь понравился ему с первого же взгляда.
— Однако же я заболтался, — с некоторым неудовольствием произнес старик. — Просто посетитель сегодня редкость, а тем более — посетитель пришлый. Так что вы должны меня понять…
— Очень даже хорошо понимаем, — сказал Мартьянов.
— Вот и отлично! — оживился старик. — Итак, чем могу служить? Иначе говоря, с какой целью вы прибыли в этот музей?
— Ну, вы же упоминали о сокровищах… — теперь настала очередь улыбаться Кольцову: ему также понравился забавный старичок.
— Простите? — старик растерянно замигал глазами. — Вы, собственно, кто такие? И что вас привело в музей?
— Мы — сотрудники ФСБ из России, — пояснил Кольцов. — Фамилия моего товарища Мартьянов, моя — Кольцов. Вот наши удостоверения.
Кольцов и Мартьянов протянули старику удостоверения. Тот извлек из кармана очки, водрузил их на нос и добрых пять минут внимательно изучал оба удостоверения.
— Какие красивые фамилии, — вздохнул он. — Кольцов и Мартьянов! Будто эхо из далекого прошлого. Мартьянов и Кольцов. Да… Однако же то, что вы оба из органов, для меня неожиданность. Не скажу, что неприятная, но все же… Из России, да еще и из ФСБ. Подозреваю, что отнюдь не любовь к древностям привела вас сюда.
— Отчего же? — спросил Мартьянов. — Мы с коллегой очень любим всякие древности. Впрочем, отчасти вы правы. Сегодня нас привела к вам суровая служебная необходимость. Нам нужна ваша помощь. Даже не так: России нужна ваша помощь. Уж простите за
