ветер в лицо — распахивай окно и подставляй голову, к соседям и в остальной салон поток воздуха уже не доберётся. Жарко — включай индивидуальный кондиционер, свет мешает — затемняй свою секцию стекла. А вот два десятка бойцов со своим снаряжением ехали на близком аналоге ЗиЛ-158. Да, не так комфортно, зато автобус по местным меркам вместимый и манёвренный, при этом недорогой, и главное — легко ремонтируется в любых полевых условиях.
Дорога вышла небыстрая. Поначалу все ещё смотрели в окна, где раскинулись до горизонта поля, мимо которых вверх и вниз петляла дорога. Обсуждали планы на будущее, чего-то ещё. Асфальт сквозь звукоизоляцию салона еле ощутимо шуршал под шинами, а сверху — высокий шатёр выцветшего от жары голубого неба. Картина воплощённой вечности, которой всё равно на войны, предательства и союзы тех, кто копошится на поверхности. Понемногу пассажиры устали глядеть в окно и один за другим их потянуло в сон. Тем более, чтобы не потерять день, из Ярославля выезжали на рассвете.
Автобус встряхнуло, он, громко рыча, взял подъём и вдруг, точно вырвавшись на свободу, с нарастающим гулом помчался по шоссе к городу. За окном проносились подмосковные лесочки, пока ещё пустые бывшие поля под будущую городскую застройку и многочисленные дачи — здесь они тоже были распространены среди простолюдинов и среднего класса. Толстые провода ЛЭП уходили к горизонту, провисая от опоры к опоре, дымили заводские трубы. Через недолгое время по бокам замелькали дома, стали быстро расти к небу. Машина въехала на улицы Москвы и помчалась между двух рядов высоких домов. Москва и здесь отличалась размахом, функциональные кирпичи зданий вдоль дороги были аж по девять этажей. Встречались и четырёх-пятиэтажки, но они у Михаила вызвали оторопь: это надо же взять типичную блочно-кирпичную постройку начала семидесятых и разукрасить её в духе сталинского ампира, колоннами и лепниной. На его взгляд, смотрелось дико, бессмысленно — функционализм в условиях массового строительства потому и отказался от украшательства, ибо всякие завитушки и фальш-колонны съедали половину стоимости здания. Но людям, похоже, нравилось. Хорошо ещё зелени повсюду было много, даже в новых районах, сказывалось наличие магии Земли и её подразделов по части растений и живых существ.
Не заезжая в центр, оба автобуса по краю пересекли город и выехали из кварталов высоток в районы постарше и посолиднее. Здесь располагались усадьбы и резиденции дворянских родов средней руки. Не самых захудалых, но и не сливки общества. Усадьба, выбранная Михаилом, не отличалась ни живописным парком, ни количеством и новизной всяких подсобных строений, как во многих столичных резиденциях. А ещё её окружал со всех сторон дубовый лес — эту территорию Михаил тоже потребовал выкупить. Небольшой трёхэтажный дом, рядом несколько строений для прислуги, а ещё от прежних хозяев самый настоящий амбар, погреб во дворе усадьбы и несколько сараев.
— М-да, — только и сказала Аня, выйдя из автобуса.
Остальные промолчали, но явно были согласны.
— М-да, — повторила Аня, — осмотрев дом. — Я в первый момент испугалась, будет хуже. А так вполне можно жить.
— Ирма Митрофановна была бы счастлива, — язвительным тоном добавила Маша.
— Идеальный пример, — фыркнула Аня. — Как она любит.
— Извините, не понял, — развёл руками Михаил. — В общем, пока мы здесь. И поместье не покидать. Мне надо срочно решить ещё несколько вопросов, чтобы нас точно дальше не трогали. Это место наилучшее с точки зрения безопасности при сохранении статуса. Дом старый, потому в него и не хотели вкладываться, у прежних хозяев не было денег. А просто так задёшево продавать не хотели, уж больно район солидный. Для нас идеально, и никого постороннего под боком. И отсюда у нас… Вопрос, так скажем. Всё, чего надо — заказывать через Дмитрия Кузьмича, — так звали начальника их охраны. — Он пошлёт человека и купит. Но отвлекать солдат от охраны нельзя, как и посторонних…
Про вторую причину жить именно тут, и более важную, Михаил умолчал. Как и то зачем он выложил не только за саму усадьбу больше, чем хозяева просили — лишь бы они уступили, но и выкупил окружающую территорию, а также пару соседних усадеб. Для всех — паранойя, дом вполне им по статусу, и при этом создаётся пояс безопасности. Для себя — координаты этого места упоминались в компьютерах Сахарского бункера альвов, где Михаил-два и отыскал Инвертор. Прошлый Михаил в своей версии событий досюда так и не добрался проверить. Возможно, тут ничего нет уже тысячи лет, а компьютеры хранят несуществующую реальность. А может быть, чего-то и осталось. В этот же раз им любой козырь пригодится.
— Миша, деликатность это, прости, не твоё, — неожиданно раздражённо сказала Маша. — Ну или не сегодня. Мог прямо сказать. Дом стоял без присмотра, надо приводить в порядок, но нанять прислугу из соображений безопасности нельзя. Мы поняли. Будем прибираться сами. Ну чего ты так на нас смотришь? Каждую девушку обязательно учат вести домашнее хозяйство своими руками. Просто потому что пока ты сам раз десять какую-нибудь простыню руками не отстираешь, никогда не поймёшь, пятна действительно не отстирываются — или тебя прачка ленивая надувает.
— Я же говорю, — в голосе Ани был слышен сарказм. — Прямо идеальный пример от нашей учительницы по домоводству. Ах, девочки, а вдруг внезапно ваша семья не сможет позволить себе нанимать прислугу, что ваш муж будет ходить в дырявой рубашке или вы будете жить в пыли и грязи? Вот и будем доказывать… что не будем.
— Ну всё не так плохо, — постарался рассеять пессимизм Михаил. — Дмитрий Кузьмич, — обратился он к офицеру, командовавшему охраной. — Распорядитесь, пожалуйста, чтобы кто-то мог организовать доставку всего необходимого девочкам. Наверное, понадобятся люди, дотащить от ворот до дома. Чтобы никаких посторонних на территории. И прикиньте, что вам самим понадобится, чтобы обустроиться.
— Так точно, организуем, — согласился начальник охраны. — Выделю Демьяна. Он на прошлом месте у меня как раз по хозчасти был.
— Хорошо. Заказанная машина прибыла?
— Да, обе ваши городские машины уже в гараже. Мы их проверили, можно использовать.
— Прекрасно, — Михаил посмотрел на часы. — Тогда выделите мне двоих. Второго — посолиднее, будет меня сопровождать.
