камень, а я.
Время замедлилось. Я видел, как его мощные ноги отталкиваются от земли, а клыки, острые как бритвы, нацеливаются мне в грудь. Моё сознание сузилось до одной задачи — успеть отпрыгнуть вовремя.
К счастью, мне это удалось. Кабан пронёсся мимо, как тайфун. Его клыки с грохотом вонзились в камень позади меня, высекая сноп искр. Он застрял на долю секунды, с яростью выдёргивая голову.
И в этот миг его незащищённое подбрюшье оказалось прямо передо мной.
Это была отличная возможность. Я ринулся вперёд и вложил в удар всю свою силу. Всю Ци, которую только мог переработать Даньтянь за один раз. Тесак блеснул, покрылся тонкой плёнкой энергии и вошёл в область за передней лапой.
Удар был точным. Лезвие вошло глубоко. Кабан издал новый, на этот раз захлёбывающийся, полный агонии рёв. Он рванулся прочь, оставляя за собой кровавый след, а мой тесак, с мокрым чавкающим звуком, выскользнул из раны.
Однако враг не упал. Он отбежал на несколько шагов, тяжело дыша, и развернулся ко мне. Но теперь в его движениях читалась неуверенность, а из двух ран обильно текла кровь. Его левая передняя лапа подгибалась.
Мы стояли друг напротив друга, измеряя остатки сил. Грудь вздымалась, в ушах стоял звон от адреналина и собственного тяжёлого дыхания. Кабан фыркал, выплёвывая кровавую пену, его маленькие глазки были полны ненависти и боли. Он понимал, что именно я причина его агонии, и инстинкт зверя требовал растерзать меня, даже ценой собственной жизни.
«Уровень Ци: 58 %. Физическая усталость: умеренная. Цель теряет кровь. Скорость реакции снижена на 17 %. Рекомендация: не вступать в прямую конфронтацию. Продолжать тактику изматывания».
— Согласен, — мысленно ответил я, медленно перемещаясь, чтобы держать между нами один из валунов.
Кабан снова сделал выпад, но на этот раз его движение было более тяжёлым, неуклюжим. Он не смог разогнаться в полную силу. Я легко отскочил за валун, и его клыки лишь с грохотом чиркнули по камню.
Это была уже не охота. Это было добивание. Жестокое, но необходимое. Я чувствовал себя мясником, а не воином, но другого выхода не было.
Он опять попытался атаковать, и снова я уклонился. Его раны оставляли на земле алые брызги. Дыхание стало хриплым, свистящим. Зверь остановился, его ноги дрожали от напряжения.
И тут я увидел тот самый шанс, финальный. Он стоял ко мне почти боком, тяжело опираясь на три лапы, его могучая голова была опущена. Основание его черепа, то самое место, где спинной мозг соединяется с головным, было приоткрыто.
Я не стал бросаться. Я сделал один глубокий, спокойный вдох. Пропустил оставшуюся Ци через Даньтянь, отправил её к стопам, вернул через бёдра, направил поясницей и выплеснул всё через плечо и руку, вливая в лезвие тесака. Оно тут же засветилось неярким синеватым цветом и слегка заискрилось.
Я шагнул вперёд. Не побежал, а именно шагнул. Моё движение было медленным и даже каким-то танцующим.
— Рассекающий горизонт!
Кабан попытался дёрнуться, но его тело больше не слушалось. Мой тесак, усиленный техникой, вошёл по самую рукоять. Раздался короткий, влажный хруст.
Яростный свет в маленьких глазках зверя погас мгновенно. Его огромное тело вздрогнуло в последний раз и тяжело рухнуло на землю, от которой взметнулось облако пыли. Тишина, наступившая после грохота его падения, была какой-то нереальной. Мне на секунду даже показалось, что я оглох.
Я сидел рядом с ним, опираясь на окровавленный тесак, и тяжело дышал. Руки дрожали от перенапряжения. Перед взором летали тёмные пятна, но внутри всё ликовало. Это была победа.
«Угроза нейтрализована. Поздравляю с успешной охотой».
— Спасибо, Юнь Ли, — прохрипел я, вытирая пот со лба. — Теперь самая грязная часть.
Разделка туши отняла почти два часа. Я действовал методично, следуя подсказкам системы, которая подсвечивала анатомические ориентиры. Шкура, невероятно прочная и тяжёлая. Клыки, великолепный материал для оружия или алхимии. Мясо, пропитанное энергией Ци — отличная пища для практикующего. Я аккуратно упаковал всё самое ценное. По крайней мере, столько, сколько мог унести. Кабан был огромный, и моих сил, чтобы забрать всё, банально не хватило.
Когда я, наконец, с окровавленными по локоть руками и ноющей от усталости спиной, двинулся в обратный путь, солнце уже клонилось к горизонту. Я не пошёл сразу в город, с таким грузом и запахом крови это было бы самоубийством. Вместо этого я отправился в Ущелье ветров, в мою пещеру.
Добравшись и разведя у входа скромный, почти бездымный костёр, я пожарил несколько кусков кабанины. Мясо было жестковатым, но обладало насыщенным, диким вкусом и, что важнее, давало ощутимый приток энергии. Восстанавливая силы, я чувствовал, как плотная, стальная Ци зверя вливается в моё тело, залечивая микротравмы и наполняя Даньтянь.
«Уровень Ци: 91 %, и продолжает расти. Анализ энергопотока. Обнаружены признаки приближения к барьеру 2-й Звезды Ученика. Рекомендуется интенсивная медитация. Возможен прорыв».
— Я наконец-то получу вторую звезду? — удивился я. — Вот уж не думал, что это мясо меня так подстегнёт.
«Поглощение плоти духовного зверя высокого уровня является катализатором. Ваше тело, уже находящееся на пике первой звезды, получило мощный импульс. Эффективность „Дыхания Острой Стали“ как техники роста подтверждена».
— Что мне делать? — мысленно спросил я, уже занимая позу лотоса. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, стараясь унять дрожь.
«Сейчас ваш Даньтянь переполнен. Энергия кабана груба и чужеродна, но „Дыхание Острой Стали“ уже начало её фильтровать и ассимилировать. Ваша задача — не мешать. Прекратите контролировать. Откройте все меридианы и позвольте Ци течь свободно. Сконцентрируйтесь на образе. Представьте, что вы не сосуд, который надо наполнить, а клинок, который нужно закалить».
Я закрыл глаза и последовал инструкциям. Отпустить контроль было страшно, но я доверял Юнь Ли. Я сделал глубокий вдох и на выдохе мысленно «отпустил» все заслонки в своих энергетических каналах.
И тут же меня охватило пламя. Грубая, стальная Ци кабана, поглощённая мной с мясом, рванула по мне, как лавина. Она не была похожа на мою собственную, острую и послушную. Она была тяжёлой, густой, обжигающе горячей. Казалось, мои внутренности наполняются расплавленным металлом. Я стиснул зубы, сдерживая крик. Это было в десятки раз больнее, чем «Пробуждение Бессмертного».
— Не сопротивляйтесь! — голос Юнь Ли прозвучал как удар хлыста, выводя из начинающегося ступора. — Вы — меч! А мечу не страшен жар.
Я вспомнил финальный удар по кабану. Медленный, неотвратимый шаг. Собранная воедино воля. Я представил, что весь этот бушующий внутри меня огонь — это не боль, а энергия для одного-единственного движения, которое рассечёт всё на своём пути.
Я сгрёб в кучу всю свою
