ответом.
— Значит, вот что. — Он решительным движением снял с полки ещё один рулон. Ткань была плотной, тёмно-серой, с едва заметным узором. — «Прах горного духа». Прочнее неё в среднем ценовом сегменте только кожа. Штаны из неё будут служить вечность. А для верха, — он потянулся за стёганым жилетом коричневатого цвета, — «Болотная тишина». Подбит не ватой, а измельчённой корой пламедышащего дуба. Он превосходно убережёт тебя от жара печи. И в карманах удобно реагенты носить.
Он протянул мне комплект. Я прошёл в загороженную ширмой примерочную. Переодевание заняло пару минут. Я вышел и невольно задержал дыхание, поймав своё отражение в большом полированном бронзовом зеркале.
Это был не я. Вернее, это был я, но такой, каким я себя никогда не видел. Одежда сидела безупречно, подчёркивая высокий рост и ширину плеч. Она не была богатой, но в ней я выглядел основательно — как подмастерье, которого вот-вот допустят до настоящей работы. Я инстинктивно расправил плечи, и моя осанка сама собой выпрямилась.
— Хм, — раздался сзади голос господина Сюня. — Сидит хорошо. Плечи не жмут, в талии не болтается. Кстати, хорошая у тебя стойка. Идёшь по пути меча?
Я обернулся и встретил его изучающий взгляд.
— Отец был военным офицером. Учил основам.
— Основам, — он многозначительно хмыкнул, давая понять, что видит гораздо больше. — Ну что ж. Комплект выходит в семнадцать серебряных. — Он повернулся, достал с верхней полки простой, но прочный кожаный пояс с медной пряжкой. — Держи. В подарок. С голыми штанами в Гильдию сына офицера не отправлю.
Я взял пояс, чувствуя странную смесь благодарности и неловкости.
— Я смиренно благодарю.
— Не благодари. Просто вижу, что ты не из тех, кто разменивается по пустякам. — Он упаковал мою старую одежду в свёрток и протянул мне. — Возьми. На память. Чтобы не забывать, с чего начинал. Удачи, молодой человек. И смотри, — его голос на мгновение стал тише, — в Гильдии полно молодых щенков из знатных семей. Любят тявкать на тех, кто послабее. Не давай себя в обиду. Иногда пряжка пояса — не просто украшение.
Я вышел из «Нефритовой иглы», сжимая в руке свёрток со старьём. Новый жилет идеально сидел на мне, не стесняя движений. Я чувствовал себя просто прекрасно. Всё-таки одежда, хоть я и не люблю этого признавать, является очень важной вещью.
Путь до Гильдии Алхимиков пролегал через оживлённые улицы Циньшуя. В новой одежде я воспринимал город иначе. Взгляды торговцев и прохожих уже не скользили по мне с равнодушием или жалостью. Некоторые мельком кивали, видя в моём облике молодого, но серьёзного человека. У меня было ощущение, что до этого я был просто невидимкой и только сейчас стал нормальным.
Само здание Гильдии вызывало почтительный трепет. Оно было сложено из тёмного, отполированного временем и дождями камня, и его стены, казалось, впитывали солнечный свет, оставаясь прохладными и неприступными. Сложные бронзовые решётки на окнах изображали переплетающиеся стебли целебных трав. Из-под массивной бронзовой двери, украшенной чёрным деревом, струился воздух, наполненный ароматами сотен трав, минералов и всевозможных вытяжек.
Я сделал глубокий вдох и переступил порог.
Внутри царила прохладная, торжественная тишина, нарушаемая лишь мерным шелестом водяных часов где-то в глубине. Прямо передо мной, за стойкой из полированного ясеня, заваленной свитками и учётными книгами, сидел молодой человек. В дорогих одеждах цвета морской волны, расшитых серебряными нитями, он что-то небрежно чертил пером. А на его надменном, холёном лице читалась скука, приправленная чувством собственного превосходства. Скорее всего, это был какой-то ученик, выполняющий сегодня обязанности клерка.
Я подошёл и, сделав «гуншоу», произнёс заготовленную фразу:
— Смиренно прошу о возможности сдать экзамен на звание Алхимика Первого Ранга.
Молодой человек медленно поднял на меня глаза. Его холодный, оценивающий взгляд скользнул по моей новой, но простой одежде, после чего в нём вспыхнула искра презрения.
— Очередной выскочка, — пренебрежительно бросил он. — Запись по средам. С собой иметь документы об образовании. Следующий.
— Достаточно ли будет частного образования? — спросил я, стараясь говорить ровно, и достал нефритовый жетон.
Он взял его двумя пальцами, будто боясь испачкаться. Изучил и громко на весь холл фыркнул:
— И что это? Резная безделушка? Если у твоего учителя нет денег на нормальную грамоту с печатью, то чему он мог тебя научить? Проваливай, деревенщина. Не задерживай очередь.
Я на секунду опешил. Это было не только оскорбления меня, но и моего учителя. Я не мог оставить этого просто так. Не в этом мире. Но прежде чем я что-то сказал, из-за его спины раздался спокойный, но твёрдый голос:
— Проблема, Цзинь Тао?
Из тени колонны вышел пожилой мужчина. Он был облачён в простые, но безупречно чистые одежды из грубоватой серой ткани. Они сидели на нём с такой строгой элегантностью, что казались дороже любой парчи. Рукава были чуть удлинены, скрывая кисти рук, а на груди виднелся вышитый серебристой нитью миниатюрный символ — переплетённые тигель и реторта, знак высокого статуса в Гильдии.
Его лицо, испещрённое сетью морщин, напоминало старую карту, где каждая складка была проложена годами напряжённых размышлений у алхимического котла. Тонкие губы были плотно сжаты. А седые волосы, собранные в аккуратный пучок на макушке, оттеняли пронзительные, молодые и не по годам живые глаза, в которых светился проницательный ум.
«Старший Алхимик Гу. Уровень Ци: 9-я Звезда Ученика (пик). Репутация: неподкупный, педантичный, преданный только Искусству Алхимии».
— Никаких проблем, мастер Гу! — молодой человек, Цзинь Тао, мгновенно преобразился, его надменность сменилась подобострастием. — Просто очередной проситель без правильно оформленных документов.
— Покажи, что у тебя? — Старший Гу протянул ко мне руку.
Я молча отдал ему жетон. Гу взял его и на мгновение сжал. По его лицу пробежала тень удивления, смешанного с уважением и даже страхом.
— Этот «камушек», Цзинь Тао, старше тебя и меня вместе взятых. А значит он куда больше, чем любая бумага с печатью твоего отца. — Он повернулся ко мне. — Значит, ученик самой Фань Лин…
Старший Алхимик Гу повертел жетон в пальцах и бросил на меня пронзительный взгляд, в котором читался интерес. Воздух в холле Гильдии сгустился, стал тягучим, как плохо сваренный сироп.
— Цзинь Тао, — голос Старшего Гу прозвучал тихо, но с такой ледяной вежливостью, что даже у меня по спине пробежала дрожь. — Освободи кабинет для практических испытаний и принеси туда базовый набор реагентов. Стандартный, для экзамена первого ранга.
— Но, мастер Гу, расписание… — начал было Цзинь Тао, но, встретив взгляд старшего алхимика, тут же проглотил слова. — Сейчас же, мастер!
Он бросил на меня взгляд, полный такой немой ярости, что, казалось, мог бы прожечь броню, и
