— И часто она себя так ведет? — раздался нежный голос, и я испугано вздрогнул.
Руки вспотели, сердце застучало, страх подкатил к горлу.
— Давно ты здесь? — спросил хрипло.
— Когда ты позвонил матери, я спускалась попить, — зевнула, подошла ко мне и села на колени
Я облегченно выдохнул. Ничего не слышала.
— Так ты не ответил? Почему она ведет себя так? — прищурилась.
— Как?
— Не заставляй меня обзывать твою маму, ты сам понимаешь, о чем я.
— Она довольно избалована, — осторожно подбирал слова.
— Она даже не спросила, как твои дела, — фыркнула.
— Я звонил не для этого. И все было так хорошо слышно? — спросил устало, откинув голову назад.
— Каждое слово.
— Давай сделаем вид, что ты ничего не слышала. Я не хочу это обсуждать, — отрезал, взяв себя в руки.
— Хорошо, — через силу согласилась, собираясь встать.
— Останься со мной, — тихо попросил.
Софи молча прижалась ко мне. Наклонившись, зарылся носом в изгиб шеи и глубоко вдыхал родной запах. Она ласково перебирала мои волосы, а мне хотелось мурчать. Не знаю, сколько мы так просидели в тишине. Постепенно я успокаивался, раздражение и все заботы ушли на второй план.
— Ты же устала, — пробормотал, отстраняясь, — иди отдыхай.
— А ты?
— А я посижу ещё.
— Нет уж, будешь сидеть и переживать. И не отрицай, я вижу твоё состояние.
— Плюша, — нахмурился.
— У меня есть идея. Когда мне тяжело, я смотрю сериалы, поэтому давай посвятим вечер просмотру моего любимого сериала. Я схожу за ноутбуком и пледом, а ты вытащи из сумки мои конфеты, которые я купила в аэропорту, и закажи еду, желательно, в китайском ресторане, хочу чего-нибудь такого.
— Может, я по старинке запрусь в кабинете и…
— Ты спиться хочешь? Мне муж пьяница не нужен, если что, — Рыжая соскочила с колен и грозно на меня посмотрела.
— Хорошо, твоя взяла. Не знаю, чем мне помогут твои сериалы.
— Они помогают разгрузить мозг, — пожала плечами.
— Правда?
— Правда. Ты сериалы какие любишь?
— Не знаю, — пожал плечами.
— Что значит «не знаю»? — глаза Рыжей расширились.
— Я фильмы-то редко смотрю, не помню уже, когда был в кинотеатре. А сериалы вроде ни разу не смотрел.
— Совсем? — смотрела на меня, как на больного.
— Совсем.
— Даже в детстве?
— Не знаю, как проходило твое детство, но у меня было столько обязанностей, что хватало сил только добраться до кровати. Я был по уши в кружках и секциях, а ещё учебе. Меня наказывали, если я получал четверку. В универе полегче, я почувствовал свободу и… — резко замолк, посмотрев невинно на жену.
— И пошел по бабам, — закончила Софа, закатив глаза.
— Да, потом вечеринки, клубы, работа у отца и после окончания свадьба.
— Глебушка, тебе повезло, что я у тебя есть, — улыбнулась. — Я открою для тебя мир сериалов и других домашних развлечений.
— Заинтриговала, — хмыкнул.
— Все, быстро заказывай еду, хочу есть, а я скоро вернусь! — прокричала и скрылась на втором этаже.
Еда была заказана доставлена и уже почти съедена, а мы в обнимку сидели на диване и смотрели седьмую серию.
— Это бред, почему он её не трахнет? Она же хочет, — закатил глаза, прижимая к себе Плюшу.
— Глебушка, он воспитанный и благородный, в отличие от некоторых, — язвительно ответила жена.
— Зато ты у меня удовлетворённая, а та с каждой серией становится злой от его тупости. И кто тебе сказал, что воспитанные не могут сразу соблазнять? У меня есть хороший знакомый, я тебя с ним как-нибудь познакомлю, хотя нет, не буду, — нахмурился, вспоминая, как он очаровывает женщин.
Рыжая засмеялась, чмокнув меня в нос.
— Глеб, он уважает её границы, поэтому не переходит к соблазнению, она же сама ему сказала, что не хочет.
— Он дурак в квадрате, нужно не слушать женщину, а понимать. Смотри, как она облизывается, поедает глазами. Да ему даже напрягаться не нужно, поцеловал и всё.
— Глеб, они спасают мир, какой секс? — закатила глаза.
— Родная, а если они не спасут и сдохнут, нужно же напоследок… — поиграл бровям.
— Какой же ты пошляк, — фыркнула.
— Ну тебе же нравится, — усмехнулся. — Кстати, а почему бы нам не удалиться в спальню и не мешать им скучно спасать мир?
— Зачем же идти в спальню, если диван такой удобный, — прошептала Плюша, забираясь на меня.
— Подожди, — дотянувшись, захлопнул ноутбук. — Его идиотизм будет отвлекать меня.
— Как же хорошо, что ты у меня не такой воспитанный, — мурлыкнула малышка , когда футболка улетела в сторону и моему взору открылась шикарная грудь.
«Я мать вашу в раю» — подумал, когда сжав сиськи, услышал сладкий стон Плюши.
Глава 18
Глеб
Руки Плюши ласково поглаживают взмокшую от пота спину, пока я покусываю нежную кожу на шее.
— Доброе утро, сладкая, — произношу, приподнимаясь на локтях.
Софа выглядит довольной. Искусанные губы растягиваются в улыбке, глаза блестят в лучах рассвета. Рыжие кудри на белоснежной подушке и веснушки на носу. Если бы я не влюбился на острове, то сейчас точно бы вырвал из груди сердце и вручил ей.
— Снова тебя хочу, — признаюсь, ощущая, как член наливается желанием.
Интересно, какой раз за утро? Уже сбился со счета.
Как проснулся в четыре с диким желанием обладать своей женой, так и не могу остановиться. Снова и снова беру её, а голод не утихает. Наоборот, разгорается сильней, так что никакой Виагры не нужно, чтобы перезаряжаться.
Я словно путник в пустыни, помирающий от жажды, а Плюша самый желанный источник. И пока не напьюсь из этого источника, хрен меня кто вытащит из постели.
— Глебушка, ты зверь, — шепчет Рыжая.
Голубые глаза расширяются, щеки покрываются румянцем, с губ срывается вздох, когда я толкаюсь вперед.
— Я только твой зверь, — выдыхаю, прежде чем обхватить губами нижнюю губу, пососать и укусить.
В груди щемит и появляется желание повторять ей бесчисленное количество раз, что я принадлежу ей, что она моя. Я помешан. Я люблю так, что хочется кричать.
— Работа, — стонет любимая, двигаясь ко мне навстречу.
Моя похотливая женщина. Вся моя, без остатка. Моя! Вот, что имеет значение. А работа может катиться к черту вместе с отцами и их требованиями.
От моего запаха на ней плавится мозг. Хочу быть нежным и одновременно трахать без остановки, вбиваться в жаркое лоно, чувствовать, как сокращаются мышцы, как Плюша кричит. Из-за раздирающих чувств внутри, чередую, свожу с ума медленными движениями и добиваю быстрыми.
Медленно. Быстро.
— Люблю… люблю… — шепчет между поцелуями.
— Скажи ещё раз, — умоляю.
Никогда никого не умолял, кроме нее.
— Люблю тебя! — кричит и кончает, содрогаясь подо мной.
Сжимаю в кулак кудри.
— Смотри мне в глаза, — приказываю, продолжаю двигаться.
Томный взгляд, в котором ещё можно различить полученное удовольствие, выбивает из груди воздух, яйца сжимаются, в глазах темнеет.
Прихожу в себя, когда уже лежу рядом, лениво перебирая одной рукой взмокшие волосы своей женщины.
— Я не смогу сегодня ходить, — признается со смешком, прижимаясь щекой к груди.
Сердце до сих пор готово выпрыгнуть из груди, в ушах шум, но я все же различаю восхищенные нотки в её голосе.
Ухмыляюсь.
— Можешь весь день валяться, — стараюсь произнести спокойней, чтобы не выдать, насколько я доволен собой.
— Ты сексуальный маньяк, — царапает ногтями сосок.
Ох, ты, черт! По телу прошелся разряд желания. Член дернулся.
— Жалеешь, что потеряла три года невероятного секса? — произношу с усмешкой.
— Никогда в этом не признаюсь, — улыбается, смотря мне в глаза.
— Гордая? — приподнимаю бровь.
— Скорее, вредная, — усмехается, целуя в ключицу.
— Не хочу на работу. Не хочу оставлять тебя. Мне кажется, стоит мне уйти, как ты побежишь брать билет на самолет, — признаюсь, сгребая Рыжую в крепкие объятья.
