только твоё.
— Да… наше, — повторил Закуро. — Как быстро всё меняется.
— Завтра утром мы подготовимся, — продолжала Фуситэ, словно в раздумье. Слова она выговаривала медленно и чётко. — Соберём все необходимое, а затем выследим и поймаем эту тварь. И заставим пожалеть обо всём, что она сотворила!
— Да, мы убьём вампира, — сказал Закуро вкрадчиво, — но не сразу. Нам ведь ещё нужен Хозяин, — пояснил он, когда Фуситэ с непониманием взглянула на него. — Он тоже виноват.
— Верно! — легко согласилась женщина. — Хозяин не должен уйти. Так ты убеждён, что это был вампир? — добавила она, немного помолчав.
— Думаю, да. Во всяком случае, охотиться мы будем именно на кианши.
— Тогда нам понадобятся… колья и… — Фуситэ нахмурилась, пытаясь вспомнить, что прочитала в книге.
— Это всё завтра, — перебил Закуро. — А сейчас мы должны использовать оставшуюся часть ночи для отдыха. Нам ведь предстоит охота, — добавил он, надеясь, что это убедит женщину.
— Не уверена, что сумею заснуть.
В дверь негромко постучали.
— Кто там? — отозвалась Фуситэ.
— Эдомэ, госпожа.
— Входи. Что случилось? — спросила женщина, едва старый слуга появился на пороге.
— Я принёс вам отвар. Хорошее средство, — дворецкий поставил поднос с маленькой чашкой возле кровати. — Выпейте, госпожа, это поможет.
— Спасибо, Эдомэ. Обязательно.
— Сонный напиток? — спросил Закуро.
— Нет, это средство успокаивает и придаёт силы, — ответил дворецкий.
Фуситэ взяла чашку и залпом осушила.
— Гадость! — заявила она, состроив гримасу.
— Зато как хорошо помогает! — попытался утешить её Эдомэ, но она остановила его жестом.
— Ступай. Проследи, чтобы с телом моей сестры обращались уважительно.
— Разумеется, госпожа, — старик с поклоном удалился.
Закуро невольно подумал: каким образом слуги будут выполнять приказ Фуситэ с учётом того, что Рутико превратилась в кучу окровавленных ошмётков? Впрочем, главное, чтобы это не пришло в голову Фуситэ.
Он подошёл к женщине, обнял её за плечи и почувствовал, что она дрожит. Должно быть, «сохранять лицо» ей удавалось с большим трудом.
— Пожалуй, я всё же прилягу, — сказала Фуситэ. — Этот отвар, кажется, не так прост, как утверждает Эдомэ.
— Конечно, тебе надо поспать.
— А ты?
— Я устроюсь в кресле, — сказал Закуро. — На случай, если страже понадобятся показания.
— Ладно, как хочешь. Этот вампир… он не вернётся?
— Уверен, что нет. Он сделал то, зачем приходил. В любом случае, я здесь.
Раздевшись, Фуситэ забралась под одеяло.
Через четверть часа ронин подошёл, чтобы послушать её дыхание. Оно было ровным — женщина спала. С благодарностью вспомнив старого слугу, Закуро вернулся в кресло. Он вытащил подобранный листок и прочитал его. Затем положил обратно в карман и вместо него достал кости.
Ронин несколько секунд катал их в ладони, прежде чем бросить на столик — аккуратно, чтобы не произвести шум. В сумме выпало шесть — ни то, ни сё.
Закуро откинулся на мягкую спинку кресла и закрыл глаза. Но задремал он только перед самым рассветом: слишком много мыслей роилось в голове.
Глава 25
Ночь полна злобы.
Где же былые чары?
Боязно выйти.
Йоши-Себер натянул поводья, остановив коня перед гостиницей — двухэтажным зданием с шестью колоннами, когда-то красными, а теперь облупившимися до тёмно-серого цвета старого дерева. Некоторые коньки были обломаны, черепица прохудилась. Возле крыльца лежал пьяные, в том числе две старухи с распущенными волосами. Никто из них даже не заметил появления всадника. Шелудивые собаки сидели подле лужи и лениво лакали мутную воду.
Спешившись, Йоши-Себер привязал коня к столбу, поднялся по ступенькам и вошёл в гостиницу. Подозвав одного из слуг, он сунул ему монетку и велел позаботиться о лошади. Тот окинул посетителя цепким взглядом и, решив, что дело того стоит, поклонился, прежде чем выскочить на улицу.
Йоши-Себер подошел к стойке, за которой расположился хозяин заведения — это было ясно по тому, как уверенно он держался. Низкорослый, широкоплечий, с длинными руками, в целом смахивающий на орангутана, он привычными движениями брал с полок чашки, протирал их полотенцем и, не разглядывая, ставил обратно. На его заросшем чёрной бородой лице виднелся рисунок, свидетельствующий о принадлежностивладельца к гильдии содержателей кабаков, харчевен и постоялых домов.
Положив на стойку золотую монету, Йоши-Себер заставил обратить на себя внимание. Хозяин гостиницы взглянул сначала на деньги, затем на посетителя и вдруг широко улыбнулся, продемонстрировав щербатые зубы. Его усы при этом слегка встопорщились.
— Бакуро, господин, — представился он неожиданно высоким голосом. — Чем могу служить? Есть выпивка, еда и постель.
— Мне нужна хорошая комната, — сказал Йоши-Себер. — Я приехал всего на пару дней, но хочу провести их с относительным комфортом.
— Понимаю, — кивнул хозяин гостиницы. — Номер стоит в сутки два йуланя, — он выразительно взглянул на монету, положенную Йоши-Себером. — Вы даёте слишком много.
— Это не только за номер.
Бакуро понимающе улыбнулся.
— Конечно, — проговорил он, понизив голос. — Какие вкусы у господина? Я могу достать не только девочек, — он хитро подмигнул.
— На это у меня нет времени, — покачал головой Йоши-Себер. — Я должен найти старую знакомую.
— Прежнюю любовь! — понимающе протянул хозяин гостиницы. — Я, разумеется, готов сделать всё, от меня зависящее…
— Добавлю два золотых к тому, что лежит на стойке, — перебил Йоши-Себер, — если её адрес окажется у меня к завтрашнему утру.
Брови у Бакуро медленно поползли вверх, но он тут же взял себя в руки.
— К утру? — пробормотал он. — Ну, разумеется. Думаю, это возможно. Даже уверен. Должно быть, господин очень любит, раз так щедр.
— Я сгораю от страсти, — ответил Йоши-Себер.
— Понимаю, понимаю. Не беспокойтесь — адрес будет у вас на рассвете.
Йоши-Себер оглядел обеденный зал. Публика собралась малопривлекательная, да и обстановка оставляла желать лучшего: грязь на полу, влажные пятна на столах, давно не мытые плафоны масляных светильников, паутина под потолком.
— Я, пожалуй, поужинаю в номере.
— Конечно, господин. Парень вас проводит, — Бакуро подозвал одного из юношей, до этого занятого ковырянием в зубах, и велел показать новому постояльцу номер. — Где ваш багаж? — обратился он к Йоши-Себеру. — Скажите Шипучке, и он мигом всё принесёт.
— У меня нет вещей.
— Как, совсем? — вырвалось у хозяина гостиницы. — Прошу прощения! — тут же спохватился он.
Йоши-Себер видел, что Бакуро насторожился. Ещё бы: такие щедрые люди не путешествуют налегке, если только от кого-нибудь не бегут. А присутствие подобных субъектов в гостинице сулило неприятности.
Йоши-Себер перегнулся через стойку, и Бакуро с готовностью подался вперёд, подставив ухо.
— Забыл предупредить, — проговорил Йоши-Себер шёпотом. — Если ко мне ночью пожалуют незваные гости, я буду очень недоволен. И виновные непременно понесут самое суровое наказание.
— Ну, что вы, господин! — воскликнул Бакуро, неуклюже всплеснув длинными руками. — В
