Агентства окажется в опасности, если столичная полиция начнет проводить идентификацию ДНК Ноулза, поэтому Агентство попросило столичную полицию сфальсифицировать ситуацию – продолжать запрашивать информацию до тех пор, пока дело о незаконном обороте оружия не будет закрыто, и родственники Ноулза не смогут безопасно пройти тестирование.
– К сожалению, ответственный за дело о хранилище Малкольм Трумэн затем вышел из себя и заявил, что полиция Лондона уверена, что тело принадлежит Ноулзу.
– Какого хрена он это сделал? – спросил Страйк, искренне озадаченный.
– Журналисты продвигали версию о масонстве, и Трумэн не хотел выглядеть человеком, у которого нет никаких зацепок. Мой источник сообщает, что он высокомерный болван, который не хотел выглядеть невежественным в прессе. Его отстранили от работы после того, как он заговорил. Команда, работающая над этим делом, пыталась загладить вину, но газеты потеряли интерес, узнав, что Райт был преступником, а версия о масонстве – полная чушь. В итоге, – сказал Мерфи, – Уильям Райт – это Джейсон Ноулз, но они пока не могут этого доказать.
Мерфи поставил воду и потянулся за куском пиццы.
– Я полагаю, что люди, работавшие в магазине, вне подозрений? – спросил Страйк.
– Да, у всех было железное алиби, – сказал Мерфи с набитым пиццей ртом. – Тодд, уборщик, до поздней ночи играл в карты с постоянной компанией покеристов, которая подтвердила, что была с ним. Менеджер по имени Памела провела выходные в Грэнтэме, где была на свадьбе родственников, и отправилась в путь в восемь вечера в пятницу. Владелец, Рамси, работает сиделкой для своей жены; на выходных у них гостили друзья, которые подтвердили, что он выходил из дома только в субботу, чтобы пообедать с ними в пабе.
Трое ели молча с минуту. Робин хотела спросить Страйка, что он думает, но не хотела делать это в присутствии Мерфи. Страйк тем временем размышлял о том, что сотрудник уголовного розыска явно не хотел, чтобы агентство бралось за это дело, и хотя до этого момента он сам был против этого, Страйк вдруг подумал, что ему представилась великолепная возможность поссорить Робин с ее парнем.
– Ты упомянул других возможных претендентов на место Райта, – сказала Робин Мерфи.
– Да, была парочка, – сказал Мерфи. Он снова взял блокнот и перевернул страницу. – Почти всех исключили. Были двое парней, которых не смогли исключить, потому что по ним не смогли получить ДНК.
Одного звали Тайлер Пауэлл. Его бабушка позвонила на горячую линию. Видимо, он попал в какую-то беду дома в Мидлендсе и сказал бабушке, что нашел работу на юге. Он был подходящего роста и возраста, но других оснований полагать, что это был он, нет.
– Они не могли взять мазок у бабушки, чтобы проверить ДНК? – спросил Страйк.
– Пауэлл усыновлен.
– Кто был другим возможным кандидатом? – спросила Робин.
– Мужчину звали Ниалл Сэмпл. Он попал в прессу, потому что бывший десантник с психическими проблемами исчез из своего дома в Шотландии и оборвал все контакты. Опять же, никаких кровных родственников. Его мать как раз кремировали, когда он исчез. Его жена обратилась в полицию. Рост и группа крови у него были подходящие, но ничего не указывало на то, что это был он.
– И никто не думал, что Райт может быть Рупертом Флитвудом? – спросила Робин.
– Мой источник упомянул только Пауэлла и Сэмпла, – сказал Мерфи.
– И эта история с мужчиной-проституткой… – произнесла Робин.
– Что за? – спросил Страйк, отрываясь от блокнота.
– Просто неудачная шутка, которая разрослась, как снежный ком, – сказал Мерфи. – Тело было обнаженным, вот с чего все началось.
– Возможно, это странный вопрос, – сказала Робин, – но было ли что-нибудь вырезано на спине у тела?
– Откуда ты, черт возьми, об этом знаешь? – резко спросил Мерфи.
– Я видела это в интернете, – ответила Робин, раздосадованная его тоном, особенно в присутствии Страйка. – Кто-то, комментируя эту историю, сказал, что у него на теле вырезана буква "G".
– Мой знакомый сказал мне, что это клеймо, – Мерфи закрыл блокнот. – И это все, что у меня есть.
– Ну, спасибо, Райан, – сказала Робин. – Это…
– И что теперь? – спросил Мерфи. Он смотрел на Страйка, а не на Робин.
– Мы хотели выяснить, есть ли у полиции четкое удостоверение личности, – сказал Страйк, – и теперь мы знаем. У них его нет.
– Вы не можете связываться с семьей Ноулза, – сказал Мерфи.
– Не собираемся. У нас нет криминалистических лабораторий, мы не можем анализировать ДНК.
– Значит, вы не возьметесь за это дело? – спросил Мерфи.
– Нам с Робин придется это обсудить, – сказал Страйк.
– Кто-нибудь хочет еще? – начала Робин.
– Это Ноулз, – сказал Мерфи, сердито глядя на Страйка. – Ты просто водишь эту женщину за нос, притворяясь, что это, возможно, ее игрушка.
– Не знаю, – сказал Страйк, нарочито спокойно. Пусть Робин посмотрит, как Мерфи начнет агрессивно диктовать агентству, что именно ему расследовать. – Между Рупертом Флитвудом и телом много общего, у него были веские причины затаиться на какое-то время, и у него было ценное серебро на продажу.
Робин, которая прекрасно знала, что Страйк не верит, что Руперт Флитвуд был Уильямом Райтом, предположила, что это говорит потому, что его так же раздражало, что Мерфи указывал им, что делать, как и ее.
– В любом случае, – сказал Страйк, отставив тарелку и вставая, – я лучше пойду.
– Уже? – растерянно спросила Робин. – Есть еще пицца. И пудинг.
– Я встречаюсь с Бижу, – сказал Страйк, глядя Робин прямо в глаза. Хотя она бы отдала все, чтобы этого не произошло, Робин почувствовала, что краснеет. – Но спасибо, – добавил Страйк, глядя на явно кипящего от злости Мерфи. – Это очень помогло.
Глава 13
И вот внезапные уловки, долгие тайны,
Непостижимые замыслы, глубокие намеки,
Заранее спланированные случайные встречи, опасность одного взгляда,
"Знает ли она? Не знает ли?"
Роберт Браунинг
На балконе
Рабочий график был составлен таким образом, что Страйк и Робин встретились только в пятницу, которая выдалась холодной и безоблачной. Центр Лондона теперь был полностью украшен к рождеству, и в одиннадцать часов Робин стояла на Маунт-стрит в Белгравии под одним
