подвезти меня в город по дороге на работу. Я попросила высадить меня у приличного магазина с одеждой, чтобы наконец закрыть этот вопрос. Исходя из местной моды и нравов, я ожидала, что сосед привезет меня в лавку какой-нибудь модистки, и была поражена, открыв дверь в настоящий торговый центр. До современных столичных ему было далеко, но тут было лучше, чем я предполагала. Помимо нарядов, здесь продавались товары для дома и косметика. Отлично, не придется бегать по всему городу. Главное, чтобы золотых хватило.
А вот чего я не ожидала и чем была неприятно удивлена, так это количеством пренебрежительных и уничижительных взглядов. Все смотрели на меня осуждающе и даже не скрывались. Неужели всех утренняя статья так возмутила?
Хм, тоже мне ханжи! Задрала подбородок повыше и зашла в первый отдел, на витрине которого стояли манекены, одетые в стильные женские костюмы. Судя по ценнику, я вписывалась в бюджет. Однако уже с порога работницы окатили меня таким ледяным презрением и противными ухмылочками, что я ощутила себя какой-то прокаженной.
Приняв деланно-невозмутимый вид, я попросила примерить зеленый в клетку костюм, на что получила грубый отказ.
- Таких, как вы, мы не обслуживаем.
- Сожалею, ваш хозяин не сильно обрадуется, когда узнает, что по вашей вине лишился прибыли, - надменно отозвалась я в попытке уколоть зарвавшийся персонал, и униженно вышла из магазина.
Нет, ну что они себе позволяют! Отвратительный сервис. Вот только во всех следующих отделах ситуация не изменилась. Сначала я злилась, но к концу чувствовала себя разбитой о лодку «высокоморалистов». Честно, впервые в жизни мне хотелось плакать от такой вопиющей несправедливости. Зачем я только поцапалась с главным редактором? Вот правда, мстительный стервец!
Я затравленно зашла в последний магазин и без особой надежды двинулась вдоль рядов платьев, как за спиной раздался знакомый голос:
- Какой ужас! Я думала это приличный магазин, а здесь обслуживают всех подряд!
Я резко развернулась и натолкнулась на брезгливый взгляд мамы Артура.
Глава 9-3
Женщина смотрела на меня аки царица, узревшая грязь под своими дорогущими туфлями. Сам Артур зашел в отдел только что, и сначала меня не заметил, сверяясь со своими часами. Услышав слова матери, он поднял взгляд и удивленно вскинул бровь.
Из-за прилавка к нам уже спешила работница магазина.
- Приносим извинения, госпожа. Я сейчас же исправлю это недоразумение, - заискивающе пролепетала та, окатив меня сердитым взглядом.
Я – недоразумение?! Никогда меня еще так не унижали! Настолько незаслуженно, что от переполнявшего меня возмущения я не могла и слова вымолвить в свою защиту. В носу защипало. Боже, еще расплакаться не хватало.
Чувствуя, как глаза стремительно краснеют от слез обиды, я стиснула челюсть и решила уйти сама, пока у меня окончательно не отобрали собственное достоинство. Путь к выходу неожиданно перегородил Артур.
- Пропустите, - глухо попросила, отвернувшись, лишь бы никто мои красные глаза не видел.
- Здесь отвратительное отношение к покупателям. Мама, уходим отсюда, - холодно сказал мужчина, заставив меня поднять хмурый взгляд.
Что он хочет сказать? Тоже недоволен тем, что увидел меня в магазине?
- Но, Артур! – растерялась его мать. – Мне понравился тот костюм.
- Мы обслужим вас по высшему разряду, - залебезила продавщица, намереваясь уже выгнать меня.
- Мне не по душе политика магазина, где покупателей делят на приличных и неприличных, - сухо произнес Артур, обращаясь к работнице, которая уже не понимала, куда выворачивать в такой неоднозначной ситуации.
- Почему ты ее защищаешь? – изумилась мама. – Я же показывала тебе газету.
- Мама, тебе прекрасно известно, что журналисты любят приукрасить ради броских заголовков, - терпеливо пояснил мужчина. – А вам, - он снова холодно посмотрел на бедную сотрудницу магазина, сжавшуюся под его взглядом, - также должно быть известно, что молодая женщина прибыла сюда из соседнего мира. Что она расскажет своим соотечественникам о Клятом звездеце? Вряд ли хорошее. А ведь я слышал, что ваш мэр старается развить туризм.
Я молчала, ибо стояла «в шоках». Помощь пришла откуда и не ждали. Внутри смешались чувства неловкости, смущения и робкой благодарности.
- Простите за возникшие неудобства, - откуда-то из подсобки появилась вторая сотрудница, по виду старше первой. – Мы с радостью обслужим вас всех и сделаем приятную скидку. Чаю?
- Другой разговор, - Артур едва раздвинул губы в улыбке, так что ее смог бы заметить только человек с богатой фантазией.
- Спасибо, - сказала тихо, не глядя на мужчину. Застеснялась!
- Это не ради вас, - вдруг огорошил Артур. – Не терплю несправедливости.
- Фух, мне даже полегчало от ваших слов. Уже было испугалась, что придется думать о вас хорошо, - бросила с ехидной улыбкой, пряча за ней смущение.
Артур криво ухмыльнулся, будто совсем не обидевшись, и посмотрел на меня с мелькнувшим в серых глазах интересом.
- Хороших покупок, Елена.
Его мама ничего не сказала, решив меня полностью игнорировать. Чему я могла только порадоваться. Спокойно выбрала твидовый костюм и даже на платье, благодаря скидке, хватило денег. Ну что сказать, все сложилось даже к лучшему. Я не собиралась грустить и убиваться, всю свою злость я берегла для редакции газеты. Но сначала меня ждали более важные дела.
В здание миграционной службы я отправилась в новенькой одежде, и уже никто не рассматривал меня с осуждением в глазах. Видимо не узнали в другом наряде. На удивление, после неприятной ситуации в торговом центре, все шло гладко. Я легко получила регистрацию и без проблем подала документы на оформление права собственности. Аж подозрительно легко.
Осталось разобраться с одним подлым редактором и его бессовестным журналистом. Не понимают по-хорошему. Нужно только решить, явиться на разнос лично, или направить письмо с жалобой? А может сразу повестку в суд? За искажение фактов и нарочитую клевету? Тоже неплохой вариант.
Все потом. Война войной, а обед по расписанию. Так вымоталась, что сил ни на что не было. Идти к госпоже Хильде напрашиваться на поесть не хотелось, в какой-нибудь пекарне или кофейне обедать невыгодно. Я уже потратилась на одежду, надо думать наперед. Придется закупаться продуктами. Не любила особо готовить,
